Великие в скромности

Кровавый навет в Алеппо и мудрый учитель Салим Влажная ночь спустилась на йеменский город Сана уже несколько часов назад, но в синагоге Учителя Салима бен Амнона кипела бурная деятельность. Учитель Салим, Главный Раввин Саны, ушел домой еще в сумерки, а его соратники по бейт-дину , раввинскому суду, с тревогой обсуждали, что делать с телеграммой, которая только что пришла из сирийского Алеппо. — Может, пойти разбудить его? — предложил один из них.

— Ты же знаешь, как он стар и немощен, — отвечал внук Учителя Салима, один из членов бейт-дина. — Ему нужен отдых. — Но ведь множество жизней под угрозой. Мы должны действовать без промедления.

Давайте поспешим! Сжимая в руках только что полученную телеграмму от раввина Алеппо, мужчины быстро шли по пустынным узким улицам Саны к дому Учителя Салима. Мудрым слезящимся глазам восьмидесятилетнего старца, пробудившегося от глубокого сна, потребовалось несколько секунд, чтобы узнать полуночных посетителей. — Что случилось?

— с тревогой спросил он. Его внук начал вслух читать телеграмму: — «Его Чести, достопочтенному и уважаемому раву, Учителю Салиму бен…» — Опусти формальности, — прервал его Учитель Салим, — и читай само сообщение. Это наверняка что-то срочное.

Внук продолжил: — «Большая опасность угрожает нашей общине Алеппо. Уважаемый стекольщик Аль-Бедауия был обвинен в убийстве своего конкурента, ибн Хатиба. Единственными свидетелями предполагаемого убийства являются два еврея, братья Фархи. Опасаясь возмездия со стороны мощного клана аль-Бедауия, они бежали в Сану, чтобы найти там убежище до начала суда.

Если аль-Бедауия будет признан виновным, это неизбежно приведет к погромам в Алеппо. Его семья уже ясно нам дала знать об этом. Мой дорогой коллега, суд вскоре начнется. Я умоляю Вас найти этих двух братьев и устроить им перекрестный допрос.

Если Вы не найдете никаких расхождений в их показаниях и не напишете властям, что они дискредитировали себя как свидетели, тогда — кто знает, что будет со всеми нами?» И подпись: «Уважаемый мудрец Рав Ихья Самаяс из Алеппо». Несколько минут Учитель Салим сидел неподвижно, размышляя о содержании телеграммы. — Возможно, она не такая и срочная, как мы подумали…

— сказал он. Посетители посмотрели на него в недоумении, и один из них не смог сдержаться: — Но мы, конечно, должны найти этих свидетелей и немедленно допросить их! — вырвалось у него. — Очень хорошо, — спокойно ответил рав.

— А после сообщите мне, пожалуйста, о своих выводах. Мужчины скорым шагом покинули дом Учителя Салима и разошлись в разные стороны — на поиски братьев Фархи. Братьев нашли поздним вечером, и тут же притупили к допросу. — Мои дорогие друзья, — серьезно начал внук рава, — понимаете ли вы, в какой опасности находится сейчас община Алеппо?

Вы должны точно рассказать нам, чему вы были свидетелями и что заставило вас бежать в Сану. Братья повторили свою историю, настаивая на том, что они ясно видели, как аль-Бедауия убил ибн Хатиба. Они не собирались изменять ни слова в своих показаниях. Разочарованные, но не разубежденные в верности своего плана, мужчины поспешили с докладом к Учителю Салиму.

Они уже мысленно составляли телеграмму, которую они отправят властям Алеппо, где будет указано, что признание братьев — сбивчивы и ненадежны. По правде говоря, им не удалось опровергнуть рассказ братьев, но у них была более важная обязанность: спасти своих собратьев в Алеппо от ужасов, которые могут последовать за обвинительным приговором, вынесенным аль-Бедауия. Они были уверены, что Учитель Салим согласится с их доводами. Они нашли старого рава за изучением каббалистических книг.

Кроме тех нескольких часов, которые Учитель Салим неохотно выделял на сон и еду, всё свое остальное время он был погружен в слова Торы — даже поздней ночью. — Почтенный Учитель, — начали они, — братья, которые бежали сюда из Алеппо, настаивают на своей версии и отказываются ее изменить или хотя бы признать, что могли ошибиться. — Что же тогда нам делать, как вы полагаете? — спросил рав.

— Мы должны немедленно отправить телеграмму, где будет сказано, что мы расспросили братьев Фархи и что сейчас они не уверены в своих изначальных показаниях, которые они дали в Алеппо. Очевидно, что у нас нет выбора. Учитель Салим поднял слабые руки, чтобы выразить свой протест. — Мои дорогие коллеги, — прошептал он еле слышно, — я попросил вас изучить этот вопрос потому, что c самого начала подозревал, что телеграмма поддельная.

А сейчас, когда вы мне рассказали, что говорили братья Фархи, я еще больше убежден, что телеграмма, которую мы получили, — фальшивка. Мужчины были ошеломлены. Они вскочили на ноги, чтобы возразить, но не нашли слов. Они не знали, как они могут противоречить словам своего почитаемого учителя.

— Уважаемый учитель, — сказал один из них, набравшись храбрости, — но что если телеграмма — подлинная? Как мы можем взять на себя ответственность за грабеж и разбой, которому, несомненно, подвергнутся наши несчастные братья в Алеппо? Рав знает, что в Сирии евреям негде укрыться, а жестокость арабов Алеппо всем известна. Остальные мужчины кивали в знак согласия.

— Это правда, — медленно произнес Учитель Салим. — Я знаю всё, о чем говорите. Нашей самой большой заботой должны быть жизни наших братьев в Алеппо. Именно по этой причине я предлагаю не отвечать на эту телеграмму и предоставить событиям развиваться без нашего вмешательства.

Члены бейт-дина были раздосадованы. Им даже пришло в голову, что их учитель впал в старческое слабоумие. Но что им оставалось делать? Ослушаться распоряжения Учителя Салима было немыслимо.

С другой стороны, игнорировать мольбу их братьев было еще хуже. Учитель Салим заметил, что им не понравился его ответ насчет телеграммы. — Друзья мои, — предложил почтенный рав, — если вам кажется невозможным выполнить мое распоряжение и если вы все еще считаете, что нужно послать в Алеппо сообщение, ставящее под сомнение показания братьев Фархи, я рекомендую вам проконсультироваться с прославленным Учителем Рахамимом бен Нехемией, равом деревни Манаха. Мужчины не стали спорить.

Всем было известно, что Учитель Рахамим имел репутацию знатока Торы, сведущего как в тонкостях Закона , так и в глубинах Кабалы . Евреям небольшой деревеньки Манаха невероятно повезло, что у них живет такой мудрец. И сам факт, что Учитель Салим порекомендовал им поехать в Манаху, чтобы попросить совета человека, гораздо моложе его самого, было огромной данью уважения знаниям Учителя Рахамима. Подстегиваемые срочностью своей миссии, мужчины немедленно выехали в Манаху.

Они ехали весь остаток ночи и большую часть дня, делая лишь небольшие остановки, чтобы немного перекусить и дать верблюдам передышку. *** — А, добро пожаловать, друзья мои! — Учитель Рахамим оторвался от своих книг и тепло приветствовал их. — Чем я могу помочь вам?

Поприветствовав Учителя Рахамима, они не стали терять времени и тут же начали объяснять причину и срочность своего визита. Учитель Рахамим взял телеграмму и, бегло просмотрев ее, удивленно поднял глаза: — Но почему вы пришли ко мне? — спросил он. — Телеграмма адресована раву Саны.

— Это правда, — ответил один из мужчин, — но наш Учитель стар и чувствует, что не в состоянии больше решать подобные вопросы. Поэтому он рекомендовал нам спросить Вашего совета. Учитель Рахамим задумчиво кивнул и вновь обратился к телеграмме, теперь уже изучая ее с большим вниманием. Мужчины из Саны нетерпеливо ждали, когда он закончит.

— Может быть, нам найти братьев Фархи и привести их к Учителю Рахамиму для беседы? — Нет, я бы не торопился с этим, — осторожно ответил Учитель Рахамим, пристально глядя на визитеров из Саны. — Понимаете, я уверен, что это телеграмма поддельная. Я думаю, что ее послала семья аль-Бедауи в попытке спасти обвиняемого.

Я полагаю, что нам не нужно отправлять никакого ответа, а предоставить событиям развиваться без нашего вмешательства. Мужчины были ошарашены. Два больших раввина ответили совершенно одинаково. Благоговея перед логикой, которая была выше их понимания, шокированные мужчины стояли, пригвожденные к месту.

Учитель Рахамим был озадачен. — Я сказал что-то, что вас смущает? — спросил он. — Нет-нет, — ответили мужчины.

— Просто Вы ответили точно так же, как и Учитель Салим. Они горячо поблагодарили его, пообещали выполнить его указания и вернулись в Сану. Приехав в Сану, мужчины пошли в своему раву. — Учитель Салим, — начали они, — мы приносим свои смиренные извинения.

Учитель Рахамим согласился со всем, что Вы сказали нам. Мы не должны отправлять никаких телеграмм властям Алеппо, а надо просто ждать, что будет дальше. Мужчины, правда, написали взволнованное письмо раввину Алеппо, выражая свои опасения относительно благополучия его общины в свете грядущего процесса по делу об убийстве. Спустя несколько недель из Алеппо пришли новости: аль-Бедауия был признан виновным в убийстве ибн-Хатиба, и это не повлекло за собой вспышек насилия в городе.

— Каким образом Рав и Учитель Рахамим знали, что телеграмма была поддельной? — спросили члены бейт-дина Учителя Салима. Они были изумлены, насколько погруженность в Тору отточила ум и восприятие этих двух больших раввинов. Учитель Салим улыбнулся.

— Скромность говорит намного громче восхвалений, — сказал он. — Телеграмма была подписана: «Уважаемый мудрец рав Йихья Самаяс из Алеппо». Рав Йихья действительно уважаемый человек и мудрец, но его скромность никогда не позволит ему употребить эти слова для того, чтобы описать себя. Именно отсутствие скромности указывало на поддельность телеграммы и предупредило меня не отвечать.

Кто знает, какой вред мы могли бы причинить несчастным евреям Алеппо, если бы мы стали сообщниками в ложных показаниях? В тот же самый день пришло письмо от рава Алеппо — в ответ на то послание, которое он получил от бейт-дина. Рав подтверждал, что в городе не было никаких проявлений насилия. «Но если бы вы вмешались в показания братьев Фархи, — писал он, — тогда семья Хатиб действительно бы устроила в нашей общине погром».

Письмо было подписано просто: «Йихья Самаяс из Алеппо». Перевод: Б. Эскин Книги р. Ханоха Теллера можно купить в магазине Толдот здесь и здесь .