В защиту незнания того, что вы теряете

Очевидно, что жить — это испытывать, чувствовать, переживать, приобретать опыт. Но иудаизм против экспериментирования без разбора, против эксперимента ради эксперимента. В защиту незнания того, что вы теряете (или «Благословенно неведение») Вот, вы уже дочитали до этого места. Возможно, вы согласны с чем-то или даже со всем, что я написала.

Но, вместе с тем, вы продолжаете считать, что, проявляя воздержание до свадьбы, вы теряете что-то важное, что отказ от физических отношений представляется значимой жертвой. Однажды я выступала перед группой девушек из религиозных семей и говорила о ценности воздержания от физических контактов до свадьбы. Одна из девушек уставилась на меня с каменным выражением лица и через какое-то время неожиданно прервала меня: «Вам легко говорить, — резко возразила она. — Люди, которые не были воспитаны в религиозных традициях, успели повеселиться.

А мы нет!» «Правильно!» — присоединилась к ней другая девушка, и прежде чем я успела глазом моргнуть, целый женский хор жаловался в унисон. Самая бойкая из них заключила: «Вы не понимаете!

— сказала она. — Мы даже не знаем, что теряем!» Все они ждали услышать, что я скажу на это. «В этом-то все и дело, — ответила я.

— В долгосрочной перспективе, вы не теряете ничего. Более того, вы приобретаете». Недоверчивое молчание. Как такое может быть?

Зачастую к не-самым-окончательным-отношениям людей ведет подсознательное поклонение Опыту. В относительно здравомыслящем обществе, такая позиция может означать рассмотрение физического контакта до свадьбы как необходимого для личностного роста и развития фактора. Но многие поклонники Опытности ударяются в крайность, предполагая, что чем больше они попробуют и испытают всевозможных приключений, которые может предложить жизнь, тем более мудрыми, незашоренными и обогащенными впечатлениями они станут. Отсутствие опыта приравнивается к проигрышу.

Но, на самом деле, гораздо больше можно сказать в пользу невинности. Мне известно, что невинность в последнее время не входит в список добродетелей. Особенно в среде светской молодежи: популярность и невинность не идут рука об руку. Я помню, как в десятом классе был популярен «тест», в котором вы получали очки за сексуальную «опытность», употребление наркотиков и т.п.

Шкала результатов начиналась с младенческой неопытности и заканчивалась головокружительными высотами действительно взрослого, обаятельно самоуничтожительного поведения. Она была примерно такой: 0-5 — «чистый как свежевыпавший снег», — невыносимый конфуз; 6-10 — «все еще ребенок в колыбели»; 11-20 — «теряющий свою наивность»; 21-30 = «на пути к испорченности»; 31-50 — «испорченный»; и более 50 — желанное «реально испорченный». Некоторые участники получили столь низкий балл, что тайком добавили себе десять-двадцать баллов, чтобы не «опозориться». А другие небрежно приписывали себе что-то около 75 баллов, а были и такие, что кичились результатами, с которыми вряд ли смогли бы конкурировать все Rolling Stones вместе взятые.

Надо сказать, что накал подростковых претензий на «крутость» затухает после того, как юноши взрослеют. А сегодня, после появления таких «веселых» феноменов, как бурное распространение СПИДа и наркомании, некоторые тенденции даже дали задний ход, и консерватизм снова становится социально приемлемым (до тех пор, пока ты все еще остаешься «клевым»).

Но хотя определенные пороки уже более не прославляются, «приобретение опыта» все еще занимает центральное место в системе жизненных ценностей. Очевидно, что жить — это испытывать, чувствовать, переживать, приобретать опыт. Но иудаизм против экспериментирования без разбора, против эксперимента ради эксперимента.

Экспериментирование должно быть очень выборочным средством для высокой цели: стать лучшей, более чувствительной духовно и, в конечном итоге, более счастливой личностью. Я предполагаю, что, в отличие от некоторых светских подростков, бόльшая часть людей, выросших в относительно здоровых семьях, не стремятся к жизни, состоящей из «секса, наркотиков и рок-н-ролла». Но всякое влечение, которое вы можете чувствовать к чему-то «неизведанному», даже, на первый взгляд, столь невинное, как милые, не заходящие слишком далеко физические отношения, вполне может быть скрытым проявлением того самого желания «не пропустить» чего-нибудь.

Соблазн «расширить горизонты» через безобидный, на первый взгляд, опыт — особенно заманчив, и многие поддались ему. Сделайте себе одолжение. Не втянитесь.

Если вас все еще одолевают сомнения, спросите нескольких духовно чувствительных и честных по отношению к себе баалей тшува (людей, вернувшихся к еврейству в зрелом возрасте): если бы у них была возможность прожить жизнь заново — изменили бы они в ней что-нибудь? Я наблюдала за многими людьми, продвигающимися по пути Торы, — от первых шагов и до момента, когда они уже «устоялись», и я видела у всех одну и ту же эволюцию мысли, завершающуюся почти что универсальным выводом. Новички в иудаизме часто говорят: «Я рад, что пришел к Торе в этот период моей жизни, а не ранее. Я не хотел бы пропустить многого из того, что делал до сих пор.

Я не обменял бы эти замечательные впечатления ни на что». На следующей стадии их видение прошлого несколько изменяется. Они говорят: «Было бы лучше, если бы я не совершал многое из того, что я делал до того, как стал религиозным. То есть, мой жизненный опыт в чем-то оказался полезным, и я знаю, что без него я бы не понимал и не ценил иудаизм так, как сейчас.

Но, несомненно, было бы лучше, если бы я мог выучить все уроки прямо из Торы и пропустить весь этот хлам». Еще позже, особенно после женитьбы, сдержанное отношение к «прошлой жизни» развивается в нечто подобное следующему: «Ох, я иногда думаю о некоторых вещах, которые я делал, прежде чем прийти к религии… Я знаю, что у Б-га есть свои причины, почему Он заставил меня пройти этот путь.

Но я все бы отдал, чтобы родиться религиозным. Слава Б-гу, что мои дети не должны будут проходить через все, что прошел я». (Как жаль, что идеальным зрением отличается только взгляд в прошлое). Нигде неприятие «принципа Опыта»

не может быть сильнее, чем в отношениях. Почему? Прежде всего, есть огромная проблема утраты чувствительности и неповторимости, которую мы уже обсуждали. Каждое воспоминание о давнишних встречах, лежащее на дне памяти, выхолащивает уникальность отношений с мужем или женой, к которой мы все так стремимся.

Однажды я беседовала с человеком, ощутившим эту потерю острее, чем кто-либо другой из встреченных мной в жизни людей. После моей лекции об отношениях с противоположным полом одна девушка попросила поговорить со мной наедине. «Я считаю себя хорошей религиозной девушкой, — начала она, — и я всегда соблюдала шмират негия (отказ от физического контакта до свадьбы). В этом году я начала встречаться с молодыми людьми.

Несколько недель назад я стала общаться с очень славным мальчиком, который, однако, не столь религиозен, как я. Мы друг другу очень нравимся и довольно быстро сближаемся. Недавно он начал намекать, что ему становится тяжело соблюдать со мной эти ограничения… Он знает о моих принципах на этот счет и уважает меня за это, но ему все равно очень хочется меня поцеловать».

«Сейчас начнется настоящая исповедь», — сказала я себе. «Ну, — продолжала она, и краска стыда залила ее щеки, — на прошлой неделе, вечером, мы гуляли по парку… и вокруг никого не было… и все было очень романтично…

и внезапно, он меня поцеловал. И я ему позволила». Она опустила глаза в замешательстве. Судя по тону ее голоса, такой опыт не был ей неприятен.

«Это хорошо, — подумала я. — Она нормальна». Последовала длительная пауза. Когда она снова подняла голову, ее лицо приняло жалкое выражение.

«И теперь… — сказала она грустно, — теперь… я чувствую себя использованной вещью!» Во мне боролись две противоположные реакции на ее слова.

«Детка, — с некоторой долей скептицизма прозвучал мой до-религиозный внутренний голос, — ты чувствуешь себя “использованной вещью”, хотя все, что ты сделала, — это кого-то поцеловала? Ты, должно быть, относишься к какому-то вымирающему виду». В то же время мой нынешний религиозный голос печально шептал: «Бедная девочка. Она права».

И у меня щемило сердце за нее. Слова этой девушки были для меня очень дороги. В мире, где все так мало значит, она знала, что потеряла нечто важное, потому что ее муж уже не будет первым человеком, которого она поцелует. Некоторые могут считать это милым, иные — смехотворным.

А я думаю, что это достойно зависти. Поскольку, если она столь чувствительна к тому, что потеряла, то, выйдя замуж, она будет так же чувствительна к тому, что имеет. И с вот этим никакой «опыт» не может сравниться.

Еще один источник разочарования в «принципе Опыта» — это неприятная склонность к сравнениям. Хотя в процессе выбора супруга очень важна объективность, после свадьбы работает только субъективность. В идеале, вы хотели бы чувствовать, что никто не может сравниться с вашим невероятно чудесным мужем (или женой).

Но каждая добрачная связь открывает дорогу к бесчисленным сравнениям между вашим супругом и каким-нибудь бывшим бой — или герл-френдом. И, само собой разумеется (поскольку ваш муж или жена, какими бы потрясающими они ни были, вполне вероятно, будут в чем-то уступать им), такие сравнительные оценки не принесут ничего хорошего ни вам, ни вашим отношениям. Женщина по имени Хана, которая преподавала в Дискавери , однажды поделилась со мной замечанием, сделанным одним из слушателей. Хана указала на тот факт, что отсутствие прошлых партнеров, с которыми можно было бы сравнить вашего супруга, укрепляет брак, в то время как воспоминания могут только породить проблемы.

Тут же некий мужчина (чья жена, я предполагаю, не присутствовала в зале) отпустил (при всех!) следующий очаровательный комментарий: «Я знаю, что вы имеете в виду. Я женат два года и действительно люблю свою жену. Но — особенно в самые интимные моменты — я не в состоянии перестать думать о моей предыдущей подруге». Когда Хана рассказала мне это, я поежилась.

Если бы я была женой этого человека и подслушала эти его слова, я почувствовала бы себя опустошенной. И каждый раз, когда я цитирую их на моих лекциях, выражение лиц слушателей свидетельствует о том, что я не одинока. Практически единодушная реакция — «тьфу!» (Те, кто не говорят «тьфу!», обычно выглядят, как люди, испытывающие явный дискомфорт — вероятно, ощущая примерно то же самое, что и этот мужчина).

К сожалению, люди не понимают того факта, что их опыт будет влиять на всю их оставшуюся жизнь. Один 18-летний студент религиозной школы как-то продемонстрировал этот близорукий взгляд: «В своем подходе к встречам с девушками я выделяю две стадии, — объяснил он. — Первая стадия такова: мне 18, и я не думаю о женитьбе. Поэтому я собираюсь весело проводить время, если вы знаете, что я имею в виду.

Вторая стадия начнется, когда мне будет, скажем, 22 или 23, и я буду готов к женитьбе. Тогда я буду играть по правилам: найду хорошую девушку, буду шомер негия , и смогу получить все те выгоды, о которых вы говорите. Другими словами, — триумфально заключил он, — я собираюсь “и невинность соблюсти, и друзей приобрести”, “содрать с одного вола две шкуры”!» Когда я представила эту философию аудитории, состоящей из молодых женщин, те пришли в ярость.

«Что это за козел? Он получит чистую девочку, а она получит парня, который таскался по всем тем другим женщинам?! Это несправедливо!!» Прежде чем они кинулись сжигать чучело этого парня, я рассказала им, что я ему ответила.

Ибо его взгляды были не просто «несправедливыми». Этот молодой человек совершенно не отдавал себе отчета в крайней ошибочности своей логики. «Простите, что ваш мыльный пузырь сейчас лопнет, — ответила я ему, — но вы не понимаете одного. Когда вы подойдете ко второй стадии, вы уже не будете тем человеком, которым были бы, обойдя первую стадию.

Вы вступаете в семейную жизнь с целым складом воспоминаний о бывших подругах и с корродированной чувствительностью. Вы уже содрали шкуру со своего вола, и он сдох. Пути назад нет. Вы поняли?»

Короче говоря, его подход может обмануть его будущую жену, но точно так же, если не более, он несправедлив по отношению к нему самому. На самом деле, люди, нашедшие родственную душу, не очень-то лелеют свои воспоминания о прошлых отношениях. Тем не менее, они остаются в памяти навсегда и всплывают в самый неподходящий момент, как назойливые мухи. А если предыдущие отношения были случайными или не очень удачными, сама мысль о физической связи с этим человеком может смущать.

Серьезные баалей тшува , даже вступив в удачный брак, были бы счастливы, если можно было бы мановением руки стереть все их воспоминания о прошлых отношениях — как хорошие, так и плохие. Одна женщина с полной серьезностью сказала мне, что, если бы какой-нибудь нейрохирург мог стереть в ней воспоминания обо всех, кроме ее мужа, она пошла бы на операцию. Ясно, что именно ошибочно в мысли о том, что вы «что-то теряете». Вы ничего не теряете, не делая чего-то сейчас, если позднее вы почувствуете облегчение от того, что не сделали этого.

Когда вы будете счастливы вместе с тем, с кем разделите свою жизнь, вы не будете сожалеть о всех тех опытах, которые вы «пропустили». Вы будете абсолютно уверены в том, что единственное «пропущенное» вами ждет вас впереди. Из книги «Волшебное прикосновение», вышедшей в издательстве «Мишпаха кеалаха»

Мы выражаем признательность издательству «Мишпаха кеалаха» и лично р. Аврааму Гевицману за любезное разрешение опубликовать отрывки из книги Книгу можно приобрести в «Толдот Йешурун»