Улица торговцев

У Дон Кихота и Папы была в жизни решающая схватка, потребовавшая напряжения всех сил. Дон Кихот атаковал ветряные мельницы, которые принял за злых великанов, был сброшен с лошади и сильно расшибся. Папа штурмовал улицу торговцев и победил. Что это за улица торговцев такая?

А, да это знаменитая Орчад-стрит, куда евреи на тележках привозили различный съестной товар и, выстроившись в ряд, зазывали покупателей. Капитал бродячего торговца невелик, и от того, сумеет ли он сегодня распродать товар, будет зависеть, сможет ли он начать дело завтра. Поэтому торговцы кричали громко и торговали до позднего вечера. Даже если это вечер пятницы, когда с заходом солнца начинается шаббат.

Даже если это утро субботы… Орчад-стрит торчала у Папы занозой в душе. Он не мог примириться с тем, что так много евреев публично нарушают субботу. И Папа стал готовиться к осаде.

Он напечатал в газете объявление, что хочет создать «агудас балебатим», союз отцов семейств, которые будут распространять идишкайт в городе Нью-Йорке. И такой союз был создан. Там было немного людей, но они шли за Папой в плотном строю. А он повел их на улицу торговцев.

Мама всегда закупала провизию к субботе на Орчад-стрит и хорошо знала характер ее обитателей. Поэтому она боялась, что Папу побьют. Рухома была послана следить за ходом кампании, и благодаря этому у нас есть отчет о событиях. Когда солнце клонилось к закату, Папа с товарищами появились на Орчад-стрит.

Подходя к лотку за лотком, они вежливо напоминали, что скоро шаббос, и продолжать торговлю, значит нарушать еврейский закон. В ответ раздались крики: — А как я прокормлю детей? — Где я в другое время найду столько покупателей? — Тебя бы на мое место!

— Да кто вы такие, чтоб нас учить! Кто-то грозился позвонить в полицию. Кто-то лез с кулаками. Но пара человек как-будто о чем-то вспомнили.

Они сложили товар и укатили прочь свои тележки. В следующую пятницу Папа с товарищами снова были на Орчад-стрит. Как врачи, совершающие обход больных, они снова пошли от лотка к лотку. Все поняли, зачем они пришли.

И встретили их градом проклятий. Но «союз отцов семейств» собрал нервы в комок и продолжал повторять: — Простите, но скоро шаббос… Им желали вагон несчастий, причем пожар и сломанные ноги были только на закуску.

Их толкали. Но отцы семейств продолжали штурм. Они сложились и собрали некую сумму денег. Теперь Папа спрашивал каждого торговца: — Вы говорите, что туго с деньгами?

Сколько вам удается выручить за субботу? Если вы прекратите торговать, я прямо сейчас готов отдать эту сумму… Находились люди, которым подходило это условие. Они брали деньги и покидали торговый ряд.

В Америке с уважением относятся к долларам. Многие из торговцев слишком давно справляли субботу, чтоб пробудить в душе ее вкус. Но деньги они мусолили в руках каждый день. И теперь, видя как солидные люди, преуспевшие в жизни больше, чем они, платят эти уважаемые доллары, чтоб дать им субботний отдых, они почувствовали, что за этим лежит что-то настоящее…

Несколько месяцев, как на работу, Папа каждую пятницу ходил на Орчад-стрит. Ряд торговцев редел. Под конец сдались самые упрямые и несговорчивые. Может, им удалось все же вспомнить далекое местечко и старую мамину скатерть, на которой горели субботние свечи.

Орчад-стрит вдруг стала очень-очень кошерная. Торговля в шаббос? Никогда! Лотки по праздникам?

Да вам это приснилось! Взгляните сами — бывшие продавцы и покупатели чинно прогуливаются по ней с женами и детьми, обмениваясь привычным «а гут шаббос!» И всем казалось, что так было всегда.