Буря

Когда Нохум Довид оказался в порту, то оказалось, что единственным кораблем, который отходит сейчас в Европу, было китайское грузовое судно. Дэви поговорил с капитаном, и тот согласился взять его с собой за небольшую плату. Дэви был единственным белым среди нескольких сот китайцев. Они с удивлением смотрели, как каждое утро он надевает тефилин. На второй день плавания, в пятницу, разразилась страшная буря. Корабль швыряло в разные стороны, огромные волны заливали его, как будто хотели утянуть в подводную могилу. Нохум Довид был у себя в каюте. Вдруг дверь распахнулась и к нему ворвался капитан с несколькими матросами. На ломаном английском капитан крикнул: — Немедленно надень свои черные коробочки с ремнями и помолись за нас! День клонился к вечеру, но было еще светло. Нохум Довид тут же надел тефиллин и матросы помогли ему подняться на покрытую водой палубу, которая опрокидывалась под ногами. Дэви воззвал к Гашему: — Сейчас начнется шаббос, день отдыха. Дай морю успокоиться! И вот, представьте… Лишь только солнце зашло, море внезапно утихло. Была суббота в душе у Дэви, была суббота на корабле, была суббота в тихой волне и на звездном небе… Конечно, какой-нибудь достаточно просвещенный человек, читая при свете яркой настольной лампы эту историю, мог бы сказать, что море утихло само по себе, и Дэви тут ни при чем. Но капитан, который чуть не ушел вместе с кораблем под воду, думал иначе. Он звонко расцеловал Нохум Довида в обе щеки, и вслед за ним это стали делать остальные матросы. Гашем обещал Аврагаму: «… И благословятся тобою все семейства земли». Это обещание распространяется на все потомство Аврагама-авину, на всех евреев. Как это понять — «и благословятся»? Об этом можно спросить китайского капитана, который благополучно привел в гавань корабль.