Странные жены

Где это видано, чтоб еврейка боялась курицы? Да еще замужняя женщина, «а фаргейрите фрау»!.. Нет, давайте по порядку. Моше и Рухома сняли квартиру в доме женщины по имени Эстер Мирл.

У нее был муж, реб Аврагам, который учился в здешней ешиве, и трое сыновей, Егуда Лейб, Залман Йоэл и Иегошуа. Нелегко было бы прокормиться этой семье, но, по счастью, Эстер Мирл получила в наследство большой каменный дом, в котором сдавалась квартира для семьи и спальня для ешиботников. На это они и жили. Покойный отец хозяйки торговал полотном, и она потихоньку распродавала товар, оставшийся в его лавке.

Словом, Эстер Мирл приходилось крутиться. И так делали в Мире многие замужние женщины, чтоб дать возможность своим мужьям учить Тору. В Америке сказали бы, что они «абисл цудрейт», не в себе немного. Вместо того, чтоб найти мужа с приличным заработком и помогать ему его тратить, эти странные жены работали сами, чтоб муж мог учиться.

И при этом растили детей, вели хозяйство. Надо ли удивляться, что они знали и могли все на свете? Например, выбрать приличную курицу по сносной цене на рынке» В школе Рухому не учили таким вещам, и вот Эстер Мирл взяла на себя ее воспитание.

Они ходили от прилавка к прилавку. Хозяйка брала каждую курицу и, несмотря на ее кудахтанье, придирчиво проверяла, много ли на ней жира. Наконец, молодая кура выдержала экзамен. Рухома протянула деньги, а ей сунули в руки товар.

Который отчаянно хлопал крыльями! Рухома не была к этому готова. Получив крылом по носу, она выпустила куру из рук, и та помчалась по рынку. Рухо-ме очень захотелось побежать в другую сторону, но Эстер Мирл крикнула: — Быстрей, держи ее!

И началась охота. Курица носилась между рядами, женщины гонялись за ней. Наконец кура была схвачена и связана,. Но репутация еврейской хозяйки, «балабосте», в глазах народов Мира, то есть польских крестьян, была подорвана.

И этого Эстер Мирл простить нашей американке не могла. Возвращаясь домой, она шептала снова и снова: — Замужняя женщина испугалась маленькой курицы… Кто бы мог подумать! Но злоключения Рухому на этом не кончились.

Чего стоит один колодец, с неуклюжим колесом, толстой веревкой и тяжелой бадьей на конце. Крутишь колесо в одну стороны. Блеск! Бадья набралась.

Напрягая силы, крутишь его обратно. Потом надо перелить воду в ведро, и при этом половина выливается на ноги. Блестящие никелированные краны Нью-Йорка, где вы? И где вы, смирные газовые плиты?

Еда, которую Рухома готовила на печи, то недоваривалась, то сгорала. Девчонки кричали об этом на улицах: — Ди американкэ кен нит кохн! Американка не умеет готовить! К счастью, Моше вырос в большой семье, где у мамы не было времени печь деликатесы.

Поэтому он терпеливо ел то, что ставили на стол. Но ведь есть еще общественное мнение! И желание быть хозяйкой не хуже, чем другие. А как добиться этого, если примус, например, все время взрывается?

И Эстер Мирл приходит после этого узнать, все ли в порядке. И, между прочим, радуется, что ее дом кирпичный. А то случись пожар, и все сгорит до щепки… Теперь Рухома поняла, почему еврейскую женщину называют словом «дом», и в знак этого на свадьбе семь раз обводят вокруг мужа.

Потому что жена дает мужу детей, которые продолжают его работу в этом мире, и оберегает его покой, и вкусно кормит его… И всему этому ей предстояло научиться.