Испытание

И вот Рухома стала мамой. Пока еще неясно, с какой буквы. Она очень серьезно подошла к новой роли: выписала из Штатов много книг о том, как воспитывать детей, чтоб они росли умными и здоровыми. Но тут случилась беда. Через несколько дней после того, как сынишке сделали брис, Рухома проснулась от боли в ноге. Кожа на ней была красного цвета. Поднялась температура. Пришел доктор Шлепак и прописал жаропонижающее, не сказав названия болезни, поскольку сам этого не знал. Лекарство не помогло. Через несколько дней покраснела и почти перестала двигаться вторая нога. Послали за врачом получше. Он жил в другом городе, в двадцати километрах отсюда. Как назло, разразилась жестокая метель. Когда через несколько дней врач все-таки приехал, краснота уже охватила и левую руку. Врач сказал, что это очень серьезное заражение крови. Он прописал уколы и сказал на прощание: «Молитва тоже может помочь». Этим он дал понять, что жизнь Рухомы в опасности. Но в данном случае совет был излишним. О выздоровлении Рухомы молились все 500 студентов ешивы. А вскоре, узнав о грозящей ей опасности, к ним присоединились и ешиботники из соседних городов, Барановичей и Каменца. Рухома была почти без чувств от боли и лихорадки. В короткие передышки, когда жар немного спадал, она тоже молилась. Папа всегда советовал обращаться к Боссу искренне, ничего не скрывая. И вот она шептала: «Гашем, Ты знаешь, что мы оказались здесь, чтоб Моше учил Тору. Я и в больницу не поехала, чтоб не прерывать его занятий. Если что-то плохое случится со мной, другие молодые люди будут бояться ехать сюда за нами…» Потом снова приходил жар, и разум ее мутился. Однажды ночью, мечась в лихорадке, Рухома увидела, как все субботние гости молча ходят вокруг ее кровати, а твердый голос Папы повторяет: «Рухома, в заслугу Торы и наших гостей ты обязательно поправишься!» И Папа опять оказался прав. Лихорадка кончилась, угроза для жизни прошла. Моше и Рухома поехали в Вильно, к известному врачу, чтобы поговорить о дальнейшем лечении. Он внимательно выслушал рассказ о болезни, а потом мрачно пошутил: — Вы, наверно, большая грешница, и там, Наверху, просто не захотели брать вас к себе. Если вас действительно лечили так, как у вас записано, вы должны были быть давно на том свете… Врач не знал, что о здоровье Рухомы молились три ешивы. И Папа тоже помог.