Дорога к стене, на перекрестке

Святая земля Израиля… Говорится, что это сердце мира, что оттуда течет жизненная сила во все стороны света. Говорится, что там небо соединяется с землей, что именно оттуда молитвы всех людей поднимаются к Гашему. Говорится, что когда Гашем пришлет Машиаха, еврейского царя из дома Давида, то он соберет всех евреев из галу-та и поведет их в Эрец Исроэль.

Но нашлись люди, которые устали ждать. Машиаха все нет, может все это сказка, а сердце тянет их к горе Сион, туда, где была когда-то столица Израиля. Эти люди называют себя сионистами. Они убеждали себя и других, что стоит всем евреям собраться на родной земле, как исчезнет бедность и грусть, ненависть народов мира уляжется.

Это оказалось неправдой. Всех евреев на земле Израиля собрать не удалось. Ненависть гоев вспыхнула с удесятеренной силой, В Германии Гитлер готовил немцев к убийству евреев. В Папестине арабы устраивали кровавые погромы.

И бедность была, и грусть точила сердце. И все же кто-то был готов терпеть все это, лишь бы сбросить с плеч ярмо Торы. Так солдат удирает из полка в лес, мерзнет, голодает там, но рад, что не надо выполнять приказы. Папа собрался в гости к этим дезертирам.

Он, который столько сил отдал американским евреям, теперь почувствовал, что пришла пора с ними прощаться. Рухома узнала об этом решении на родительской кухне, куда Папа созвал всех своих детей. Он пришел из шул, съел свой скромный ужин, и после второй чашки кофе сказал: — Дети, вы знаете, что я приехал в эту страну, когда мне было восемь лет. Больше тридцати лет я старался распространять здесь Тору и идишкайт — с Маминой помощью, конечно…

Дети, теперь вы все имеете собственные семьи, борух Гашем. Вы стали стойкими евреями, которые будут передавать Тору не только своим детям, но и другим людям тоже. Сейчас пришло время Маме и мне покинуть Америку. Мы собираемся переселиться в Эрец Исроэль.

Это было, как взрыв снаряда. Наступила тишина, пронизанная электричеством Каждый думал: что же теперь будет? Уходит Папа — наша крепость, наш проводник, решатель всех наших вопросов. Уходит Мама — все понимающая, добрая, благородная Мама, которая была рядом в любой беде, которая всегда готова была принять тебя в свои раскрытые любящие руки.

Как смириться с этим, как это понять? Потом все заговорили разом. Папе пытались напомнить, как много у него в Америке дел. Что будет с их субботними гостями — ведь каждый шаббос около тридцати человек переступает порог их дома…

Что будет с уроками Торы, которые давал Папа? Кто позаботится о людях, которым он всегда помогал? Папа поднял руку: — Я понимаю, что эту новость вам очень трудно принять. Я тщательно обдумал все и мое решение принято.

Мы надеемся к Рош га-шоно быть в Ерушалаиме. А потом Папа стал раздавать детям свое главное наследство — мицвос, которые он выполнял, живя в Америке. Даже разделенные среди многих, они выглядели внушительно, и приходилось задумываться, а потянут ли они, все вместе, хоть какую-то часть отцовского груза? Сборы к отъезду были в разгаре.

Укладывались книги. Покупались чемоданы. Друзья, приходя прощаться, пытались понять, почему же на старости лет реб Яаков Йосеф покидает насиженное место и едет навстречу неизвестности. Догадки высказывались разные, но ясный ответ не получил никто.

Хотя, он и так был всем известен. Наверно, так приказал Босс.