Зачем Творцу понадобилось программировать нас на старение?

Здравствуйте. Хотел бы понять, почему Б-г заложил в человеческие тела несовершенство старения организма? Я немного понимаю, но мне кажется, что если бы люди жили дольше, то большее их количество становились бы праведниками, приходили к вере во Всевышнего. И в Торе сказано, что на заре человеческого рода люди жили гораздо больше чем сейчас.

Почему же люди стали раньше стареть? Заранее спасибо. N. Отвечает рав Меир Мучник Здравствуйте, N.!

Хотя в нашем мире старение и смерть воспринимаются как часть одного процесса, на самом деле тут у нас два совершенно разных вопроса: 1) почему к концу жизни люди стареют? 2) почему люди раньше умирают? Разными эти вопросы являются потому, что из утверждений мудрецов следует: изначально одно с другим было вовсе не связано. Так гласит мидраш (Берешит Рабба[i] 27:9): Авраам попросил у Б-га старость.

А то, бывает, войдут куда-то вместе отец с сыном, а люди не знают, кто из них старше и кого надо больше уважить. Б-г ответил: хорошая идея, с тебя и начнем. Вот и написано (Берешит 24:1): «Авраам стал стар...» Ицхак попросил страдания.

А то перейдет человек в мир иной, а там ему по закону полагаются суровые наказания за совершенные при жизни грехи, ведь никто не идеален. А так — можно страданиями в этой жизни грехи искупить, лучше страдать здесь, чем там. Б-г ответил и ему: хорошая идея, с тебя и начнем. Вот и написано (там же 27:1): «И было, когда Ицхак состарился и притупилось зрение глаз его...», то есть он ослеп.

Яаков попросил болезнь. А то настанет время человеку уходить из жизни, а он не успеет отдать последние наставления сыновьям, распорядиться о наследстве. Б-г ответил и ему: хорошая идея, с тебя и начнем. Поэтому написано (там же 48:1): «И...

сказали Йосефу: вот, отец твой болен». Получается, что изначально перед смертью не было ни старения, ни страданий, ни болезней. Человек просто внезапно умирал. Тогда — после долгой жизни.

Но мог бы и теперь, после менее долгой жизни. Если бы не просьбы праотцов, ни одна из которых не связана с продолжительностью человеческой жизни. Просьбы были о другом. О чем именно — объясняется в мидраше.

Причем объясняется, что разные аспекты старости тоже друг с другом не обязательно связаны. Так, поскольку только Ицхак и Яаков попросили соответственно страдания и болезнь, получается, что «старость», которую до этого попросил Авраам, вовсе не означала ту старость, которая «не радость, а большая гадость». А, скорее, ту, о которой пели: «старикам везде у нас почет». Чисто внешнее отличие от молодости: увядание красоты, морщины, седина.

Чтобы было видно, кто старше и кого поэтому надо больше уважать. Да и о болезни Яаков просил в отдельности от страданий и с явной целью — предупредить самого человека и его близких, чтобы успели сделать последние дела и распоряжения. Значит, не обязательно речь идет о болезни-мучении, а — об ослаблении человека, дающем чувство, что близок конец. Поэтому о Яакове также сказано (когда к нему пришел Йосеф): «И скрепился Исраэль, и сел на постели»

(там же 48:2) — уже будучи прикован к постели. (Комментаторы отмечают, что и теперь вовсе не во всех случаях всё это имеет место: и седина, и страдания, и возможность отдать распоряжения. Но — праотцы попросили в принципе, чтобы это стало нормой). Это — что касается старения.

А более ранней смерти? После Потопа люди стали жить всё меньше — так как в целом у них стало меньше сил. Поэтому им также было разрешено убивать и употреблять в пищу животных, а то растительной пищи стало недостаточно. А всё это потому, что опыт показал: когда у человека есть больше сил (как было до Потопа), он эти силы использует не только во благо, на служение Б-гу, но и злоупотребляет ими.

Мир погряз в насилии. Люди слишком много о себе возомнили и слишком многое себе позволяли. А если кто-то злоупотребляет данными ему инструментами, их у него отбирают: не оправдал доверия. Да, была возможность стать бОльшими праведниками.

Но по большей части не воспользовались этой возможностью, праведниками не стали, а, наоборот, стали большими злодеями. Что ж, придется отнять силы и заставить вести себя поскромнее. Более того, известен так называемый «закон Паркинсона»: работа занимает то время, которое на нее отведено. Если у человека мало времени, он, понимая это, торопится и старается сделать, сколько может в отведенный срок, не теряя времени.

Если же времени много, то он не «впихивает» в него еще больше действий, как можно было предположить по логике, а, наоборот, расслабляется: еще успею! Пока сроки действительно не начинают поджимать, и тогда начинает торопиться. И в конечном счете вовсе не обязательно успевает больше того, что успел бы за короткий срок.

Поскольку наша жизнь сравнительно коротка, осознание этого приходит достаточно быстро. В 20 лет можно думать или слышать в свой адрес: еще молод, всё впереди, успеешь! Но в 40, даже если не ощущаешь спада сил, понимаешь: жизнь проходит, чего ждешь? Всё, что реально хочешь успеть, — давай, действуй, не откладывай!

Но если бы жили по 800-900 лет, то, конечно, в 40 еще не было бы причин для такого беспокойства. Так что живем мы, может быть, меньше — и меньше имеем возможностей. Но времени теряем необязательно меньше и наполняем свою жизнь плотнее. В любом случае, у каждого поколения своя роль и свои инструменты, соответствующие ей.

И такие инструменты, как продолжительность жизни и способы ее наполнения, явно даны нам именно в соответствии с нашей ролью. Поэтому нет смысла спрашивать, почему у нас не такие.