Зануда

Будете в Иерусалиме — заходите «Что такое зануда?» — спрашивает один анекдот. И отвечает: «Человек, который на вопрос «Как дела?» начинает подробно рассказывать, как у него дела».

Подоб­ным занудой был я. Перед отъездом в Израиль я попросил у брата телефоны его знакомых. Обычно, бывая в Тбилиси, они очень гостеприимно приглашали нас «Будете в Иерусалиме — заходите». И я стал обзванивать их.

Первая неожиданность — почти везде отвечали автоответчики. Я пытался с ними безуспешно договорить­ся, не ожидая сигнала. Потом мне объяснили, что к чему. Но никто не горел же­ланием пригласить меня на встречу субботы.

Приглашали только соплеменники: Шломо, Хаим, а также их знакомые. Через два месяца безуспешных попыток в одну такую семью я все-таки попал. Меня пригласили на «латкес». Я не знал, что это такое.

Слово звучало очень соб­лазнительно. Решил, что это название какой-то особенной трапезы. Хозяева были состоятельными людьми. А я привык в Грузии к колоссальному количеству блюд, готовящемуся к приходу гостей.

Даже в самые голодные времена. И ожидал чего-то подобного. Мы вошли в дом. Нас встретили очень приветливо.

На столе лежали картон­ные коробки с какими-то рисунками. Хозяин, Элиэзер Фукс, спросил, какой чай мы будем пить. Я оглянулся. Коробки, напоминающей чай, я не обнаружил.

Я знал грузинский, индийский со слониками — и все. Потом догадался и ткнул рукой в ко­робку, на которой было нарисовано яблоко. Добавил, что я дома пил только такой чай. — А вот и латкес, — радостно сказала хозяйка Лея.

На блюде лежали четыре оладьи — по одной на каждого. Стало ясно, что про­должения банкета не будет. «Жалко, что не успел поесть дома», — подумал я. Лея блестящая рассказчица.

Вначале я думал о несъеденном обеде, но это быстропрошло. Три часа пролетели, как одна минута. Я узнал массу полезных вещей. Мы попрощались.

Жена спросила: — Ты знаешь, что нам придется идти пешком? — Почему? — спросил я. — Сунь руку в карман.Я проверил и сказал: — Кончай шутить.

Поздно. Поехали. — Нет, — возразила жена. — Все деньги у тебя забрали.

— Кто? — Элиэзер. Я был вне себя от негодования. — Ты с ума сошла!

Понимаешь, что говоришь? — Да нет, правда. Твой пиджак висел на спинке стула рядом с пиджаком хозя­ина. Позвонил нищий.

Хозяин по ошибке выскреб всю мелочь из твоих карманови отдал ему. Сразу вспомнились несъеденный обед, яблочный чай, иллюзии насчет латкес. Перспектива часового похода домой не радовала. Я засмеялся.

До сих пор смеш­но. После этого я перестал насиловать автоответчики. Приглашаю в гости только сам. Правда, латкес с тех пор видеть не могу.

Прошло десять лет. «Занудой» я остался, но масштабы уже не те. Я подробно рассказываю, как у меня дела, многочисленным читателям.

При­чем даже не ожидая вопроса. С автоответчиками больше не разговариваю. Знаю — бессмысленно. Все равно не перезвонят.

На субботу приглашает жена. В нейсильны пережитки «грузинизма». Готовит она с запасом — на случай неожиданногоприезда… укомплектованной по законам военного времени дивизии.

Недавно мы посетили Тбилиси, вызвав панику среди родственников и знако­мых. Нас наперебой пытались угостить. Закатывали грандиозные пиры. Звучали тосты.

Хозяева с сочувствием смотрели на принесенную нами кошерную колбасу. Иногда просили жену: «Скушай что-нибудь. Мы твоему мужу ничего не скажем». После пира выходили всей гурьбой.

Останавливали машины. А я чувствовал себя, как рыба, вытащенная из воды. Задыхался, кружилась голова. Вспоминал…

Много лет тому назад перед отъездом в Израиль я смотрел по телевизору израильскую рекламу. Меня особенно раздражали откормленные мурлыкающие израильские кошки. Слащавый, омерзительный голос верещал: «Ваша киска ку­пила бы «Вискас». Я злился…

Мечтал: «Приеду в Израиль. Зайду в магазин. Куплю «Вискас». Прогоню кошку.

И так наемся…» Теперь я больше не хотел «Вискас». Но мне чудилось, что я сижу в Иерусалиме, кушаю латкес. А потом иду домой пешком — час, два,три.

И все время смеюсь, смеюсь, смеюсь…