«Желающий тшувы»

От редакции. Заповедь тшувы актуальна не только в грозные дни месяцев Элуль и Тишрей. Она актуальна и исполнима в любое время года и в любом месте для каждого еврея.

Глава 1. «Главное в тшуве, ее основа и начало -- это Тора»

Благочестивый Гаон рабби Авраам, брат рабби Элияу -- Виленского Гаона, разъясняя назначение своей книги «Маалот а-Тора», во вступлении к ней пишет так: «Мы находим, что главное в тшуве, ее основа и начало -- это Тора (да возвысится она!), как сказали мудрецы: «Тора приводит к осторожности и т. д.» (Авода Зара, 20б). И об этом же говорит святой Зоар: «Тот, кто отдаляется от Торы -- отдаляется от Всевышнего» (гл. Эмор, 89б), и также невозможно достичь ни одного достоинства, или хорошей черты характера, или какой-то степени Б-гобоязненности, кроме как с помощью Торы».

Сказали мудрецы: «Создал Я дурное начало, создал для него Тору в качестве целительной приправы» (Кидушин, 30б). А Рамхаль в 5 главе книги «Месилат Йешарим» пишет так: «Очевидно, что если Создатель сотворил против этой напасти только одно средство, то излечиться от нее человеку без этого лекарства невозможно никаким образом. А тот, кто думает спастись иным образом, ошибается... И никто не знает, что это за болезнь -- дурное начало, и какова его сила, кроме Творца, его создавшего. И Он предостерег нас, что средство от этой болезни -- Тора... Если человек занимается Торой, видит ее пути и понимает ее заповеди и предостережения, то, в конце концов, в нем само собой зародится душевное стремление, которое приведет его на путь добра. И об этом сказали мудрецы благословенной памяти (Вступление к «Эйха Раба», 2): "Пусть бы [даже] оставили Меня, но сохранили Тору! (То есть, продолжили бы изучать ее -- прим. ред.) Ведь ее свет вернет их к добру!"».

И более развернуто он писал об этом в книге «Дерех а-Шем»: «Наши мудрецы открыли нам великую тайну: если бы злодеи не оставляли изучение Торы, в конце концов они возвратились бы к добру. Так как... слова Торы святы сами по себе, и при постоянном занятии ими повлекут раз за разом небольшое пробуждение... которое, в конце концов, пересилит и вернет человека к добру. И об этом сказали мудрецы: "Пусть бы [даже] оставили Меня, но сохранили Тору", ибо из-за того, что будут заниматься ею, заключенный в ней свет вернет их к добру» (часть 4, гл. 2).

Также написано в трактате Хагига (3б), что рабби Элазар бен Азарья (по другой версии -- рабби Йеошуа) толковал стих «Слова мудрецов подобны стрекалам» так: «Почему слова Торы сравниваются со стрекалом? Чтобы научить тебя: как стрекало направляет быка на борозду, <которую он сейчас должен вспахать>, чтобы произвести на свет жизнь (то есть, взрастить благодаря этому хлеб из земли -- прим. переводчика), так и слова Торы уводят тех, кто их изучает, с пути смерти, направляя на путь жизни».

В книге «Нефеш а-Хаим» (4:32) о словах благословения о тшуве в молитве «Шмонэ Эсрэ» «Верни нас, Отец наш, к Торе Твоей... и к полной тшуве перед Тобой», написано так: «Ибо основой настоящей, полной тшувы, то есть, совершенной из любви <к Всевышнему>, могут стать только усердные занятия Торой, и также одним из благоприобретений, которых удостаивается занимающийся Торой во имя ее самой, является любовь к Творцу (эти благоприобретения перечислены в Пиркей Авот, 6:1)».

И о следующих словах рабби Меира (в вышеупомянутой 6 главе Авот, именуемой также «Приобретение Торы»): «Каждый, кто занимается Торой во имя ее самой... становится подобен все усиливающемуся источнику», написано в «Нефеш а-Хаим» (там же) так: «Как родник вытекает и пробивает себе дорогу, хоть иногда и бывает залеплен большим количеством грязи и глины -- все же он течет и пробивает себе путь, становясь понемногу все сильнее, пока струя воды не увеличится настолько, чтобы он открылся полностью, и разлился, как прежде -- так и тот, кто занимается Торой во имя ее самой. Даже если он ранее запятнал руки страшными грехами и преступлениями, и чуть не потонул в грязном омуте злодейства, не дай Б-г, -- несмотря на это, занимаясь Торой, он может быть уверен, что ее свет, несомненно, вернет его к добру. И добро будет постепенно преодолевать укорененное в нем зло, пока, в конце концов, не восторжествует над ним -- и это случится обязательно! А затем добро наполнит его всего окончательно, и он освятится, избавившись от своей духовной нечистоты, и расцветет духовной чистотой».

Глава 2. Заповедь тшувы доступна человеку

Написано «Ибо эта заповедь, которую я заповедую тебе сегодня, не сокрыта она от тебя, и не далека она» (Дварим, 30:11). И объясняет Рамбан, что «эта заповедь» означает заповедь тшувы, которая не далеко от человека, а наоборот -- «...потому что это вполне доступно тебе». И пишет далее: «Потому что даже если ты будешь отброшен в самый дальний уголок поднебесья, и народы будут властвовать над тобой, ты сможешь вернуться к Б-гу и поступать так, как я заповедую тебе сегодня, -- так как это не сокрыто и не далеко от тебя, а вполне доступно тебе поступить так в любое время и в любом месте».

«Подготовил им дорогу»

Рабейну Йона начинает свою книгу «Шаарей Тшува» следующими словами: «Одним из благ, оказанных Всевышним Своим творениям, является то, что Он подготовил им дорогу из глубокой ямы, куда может завести их поведение...». Словами «подготовил им дорогу» рабейну Йона показывает нам, что путь к тшуве хорошо проложен и ясно виден, подобно тем дорогам, которые были проложены к городам-убежищам; законы о том, какими они должны быть, мы учим из слов Торы «Приготовь себе дорогу...» (Дварим, 19:3).

Тот, кто задумается об этой удивительной главе, где говорится о городах-убежищах, должен воспрянуть духом, когда увидит, насколько тщательно наша Святая Тора заботится о том, чтобы исправить ненамеренного убийцу, и спасти его от рук кровного мстителя. И вот как формулирует Рамбам законы подготовки дороги в город-убежище: «Бейт Дин обязан прокладывать дороги к городам-убежищам, чинить и расширять их, и следует убирать с них все препятствия и помехи. И нельзя оставлять посреди этих дорог ни холма, ни впадины, ни реки -- следует сделать мост... Ширина дорог, ведущих в города-убежища, должна быть не менее 32 амот (ама -- мера длины, около полуметра), и на каждом перекрестке должен быть указатель с надписью «Убежище», чтобы увидели его убийцы и свернули туда, <куда он покажет>» (Законы убийц, 8, 5).

Рав Хама бар Ханина (в трактате Макот, 10б) отнес стих «Добр и справедлив Г-сподь, поэтому указывает Он грешникам путь» (Теилим, 25:8) к теме городов-убежищ. И этот же стих приводит рабейну Йона в начале своей книги «Шаарей Тшува» в качестве подтверждения тому, что Всевышний подготовил грешникам дорогу к тшуве. Получается, что путь к тшуве приравнивается к дороге, ведущей к городу-убежищу. Это может очень поддержать человека, желающего оставить грешный путь, когда он увидит, что путь к тшуве хорошо проложен и ясно виден, подобно дороге к городу-убежищу.

«По доброте и справедливости Его -- так как Он знает их дурное начало»

Следует задуматься, почему Всевышний так устроил мир -- даже когда человек грешит, десница Б-га протянута ему, чтобы принять его, когда он совершит тшуву? В книге «Шаарей Тшува» (в продолжение вышеприведенного отрывка) написано об этом так: «Научил и предостерег их, чтобы, если согрешат против Него, вернулись к Нему, по доброте и справедливости Его -- так как Он знает их дурное начало, как сказано: "Добр и справедлив Г-сподь, поэтому указывает Он грешникам путь"».

И так же написал автор «Кли Якар», комментируя вышеприведенный стих «Ибо эта заповедь... не сокрыта она от тебя, и не далека она»: «И есть те, кто объясняет, что речь идет о тшуве, так как если учесть, что Б-г благословенный очень возвышен, то тшува представляется нам не просто сокрытой, а чудом из чудес. Ведь любой муж, дав развод жене, не вернет ее, после того как она осквернилась, а как же великий и возвышенный Царь может приближать к себе людей, запятнавших свою душу грехом, покинувших Его и блудивших за чуждыми божествами!? Однако «от тебя» -- то есть, от такого, каков ты по своей природе, эта заповедь «не сокрыта», в соответствии со сказанным «Вспомни, ибо мы -- прах», вследствие нашей материальности «нет человека праведного на земле, который бы только поступал правильно и не согрешил бы», поэтому Всевышнему подобает, чтобы Он принял твою тшуву».

**«**Желающий тшувы»

Благословение «верни нас» мы завершаем словами «желающий тшувы». А в молитве «Неила» мы добавляем: «Ты желаешь тшувы злодеев, и не хочешь их смерти, как сказано: «...Разве Я хочу смерти нечестивого? Только лишь возвращения нечестивого с пути его -- и будет жить! Вернитесь, вернитесь с путей своих дурных, -- и зачем умирать вам, дом Израиля?!» (Йехезкель, 33).

И пусть человек не говорит: «Как я смогу исправиться, после того как уже настолько привык грешить, и грех так укоренился во мне?» Потому что поскольку Всевышний желает, чтобы человек свернул с дурного пути, Он обязательно поможет ему в этом, и много будет помогать, как написано в «Шаарей Тшува»: «И разъяснено в Торе, что Всевышний поможет возвращающимся даже в том, на что сами они не способны по своему естеству, и обновит в них дух очищения, чтобы устремились к обретению любви к Нему» (Раздел 1, 1).

«Всевышний вернул свое расположение народу Израиля с радостью»

Наш учитель и наставник гаон рав Хаим Фридлендер, объясняя молитвы Грозных Дней, писал в своей книге «Сифтей Хаим» («Моадим» 1, стр. 403), что слова благословения, связанного со святостью дня «...возжелал нас» относятся и ко времени после того, как евреи согрешили, создав золотого тельца. Он пишет там следующее: «Казалось бы, после столь тяжелого греха Всевышний должен был отдалиться от народа Израиля. Однако благодаря тшуве, совершенной народом, и молитве Моше, "вернул свое расположение Всевышний народу Израиля с радостью" (как пишет Раши в комментарии к Дварим, 9:18). И это чудо -- что мы желанны Всевышнему даже после того, как согрешили».

«...И возвысил нас из всех племен»

Далее «Сифтей Хаим» разъясняет: «Когда мы говорим «...и возвысил нас из всех племен (в оригинале использовано слово «языков», этим подчеркивается уникальность Лашон а-Кодеш, Святого языка -- прим. пер.)», мы имеем в виду: мало того, что Ты простил нам тяжкий грех и возжелал нас, как прежде, -- Ты возвысил нас еще больше, и в этот час благоволения услышал и принял молитвы Моше, который просил: «и чтобы мы отличались от всех народов земли» -- то есть, чтобы более не простиралась Шхина над народами мира, и в этом заключается смысл слов «...и возвысил нас над всеми племенами»... На первый взгляд, следует спросить: почему Моше просил об этом именно после того, как народ согрешил, -- неужели грех является основанием для того, чтобы нас возвысили? Ответ заключается в том, что, действительно, на месте, на котором стоят совершившие тшуву, <даже> праведники не могут стоять, поэтому, после того, как народ сделал тшуву за грех тельца, эта просьба была уместна».

**«**Любим и желанен он Творцу, как будто никогда не грешил»

Рамбам писал в Законах Тшувы (7, 4): «И пусть не думает человек, совершивший тшуву, что он далек от уровня праведников из-за преступлений и прегрешений, совершенных им, -- это не так. Наоборот, он любим и желанен Творцу, как будто никогда не грешил, более того, награда его велика, ведь он, уже познав вкус греха, оставил его и преодолел свое дурное начало. Сказали мудрецы: «на месте, на котором стоят совершившие тшуву, <даже> совершенные праведники не могут стоять», то есть, уровень первых выше уровня вторых, которые никогда не грешили, потому что первым приходится сдерживать свое дурное начало сильнее, чем вторым».

А в 6-м пункте написал еще так: «Велика тшува, приближающая человека к Шхине... Тшува приближает далеких: еще накануне вечером человек был ненавистен Всевышнему, гадок, отдален и мерзок, а сегодня он уже любимый, желанный и близкий».

Начало занятий рабби Акивы у мудрецов

Попытаемся представить себе человека, который старается изо всех сил выполнить заповедь, а в результате, когда он приходит к мудрецам, те упрекают его и говорят ему, что он совершил тяжкий грех, и понесет за него наказание. В таком случае естественно было бы предположить, что из-за этого у человека могут опуститься руки и ослабнуть воля к служению. Однако рабби Акива научил нас, что это не должно быть так, о чем рассказывается в трактате Смахот, в конце четвертой главы: «Сказал рабби Акива: так начал я свои занятия у мудрецов. Однажды рано утром я обнаружил тело убитого и позаботился о том, чтобы похоронить его, пронеся его для этого 6 тысяч локтей, пока не донес его до места захоронения. А когда рассказал об этом мудрецам, сказали мне: каждый шаг, что ты нес его, засчитывается тебе, как будто ты проливал кровь. (По закону рабби Акиве следовало похоронить его на том же месте, где он был найден -- прим. переводчика.) Тогда я, <обдумывая их слова>, применил принцип каль ва-хомер -- «от легкого к тяжелому»: если сейчас, когда я хотел удостоиться <выполнить заповедь>, оказалось, что мне засчитали это за нарушение, как злодею, то насколько серьезнее все было бы в случае, когда я не намеревался бы <выполнить заповедь>?! И когда кто-либо заговаривал об этом с рабби Акивой, тот говорил: так начиналось мое очищение».

Эта история может повергнуть в трепет всякого, кто задумается над ней: ведь рабби Акива удостоился достичь такой высокой ступени, что когда Всевышний показал его Моше, как он <выводит Законы>, толкуя коронки над буквами, тот спросил: «почему бы не дать Тору через него?» (Менахот, 29б). А с чего начиналось очищение рабби Акивы перед мудрецами -- с размышлений о той ошибке, которую он допустил, и с того, что он обратил внимание, насколько ужасен грех. Мы видим, что человек, идущий по правильной дороге, не должен сворачивать с нее, что бы ни случилось, наоборот, пусть он все более будет исполнен решимости совершить тшуву и приблизиться к служению Всевышнему, благословен Он.

Глава 3. В чем состоит тшува?

Рамбам в Законах Тшувы (2, 2) пишет следующее: «В чем состоит тшува? В том, чтобы грешник оставил свой грех, перестал даже думать о нем и принял бы в сердце своем твердое решение более его не совершать... а также он должен сожалеть о <том, что уже совершил в> прошлом... так, чтобы свидетельствовал о нем Тот, Кому ведомо сокрытое, что больше он никогда уже не вернется к этому греху... И должен произнести видуй (исповедь) и высказать все, что решил для себя об этом». А гаон рав Ицхак Блазер писал в своей книге «Кохвей Ор» (гл. 6) так: «Здесь Рамбам перечисляет четыре понятия: 1) Оставление греха; 2) Принять в сердце своем решение более его не совершать; 3) Сожалеть о <том, что уже совершил в> прошлом; 4) И должен произнести "Видуй"... И все время, пока он не примет решение в сердце своем также и на будущее не возвращаться к этому греху (так, чтобы свидетельствовал о нем Тот, Кому ведомо сокрытое, что больше он никогда уже его не повторит) -- это не тшува, и преступление его не будет прощено, даже если он и не повторит этот грех более».

[Примечание автора. Рабейну Йона в своей книге «Шаарей Тшува» (1, 19) пишет следующее: «Три основы у тшувы -- раскаяние, видуй и оставление греха». По-видимому, он все же не спорит с Рамбамом, а включает принятие решения на будущее в понятие «оставление греха», как он сам писал по поводу второй основы (п. 11): «Оставление греха: человек должен покинуть свои дурные пути и принять твердое решение в сердце не возвращаться на них более». Это очень схоже с формулировкой Рамбама: «и принял бы в сердце своем твердое решение более его не совершать», из которой заключил рав Ицхак Блазер, что принятие решения на будущее тоже является одной из основ тшувы. И смотри в комментарии рава Биньямина Зильбера к книге «Шаарей Тшува» -- «Петах а-Шаар», где написано так: «Принять решение всем сердцем -- это решение о будущем. И оставление греха не будет настоящим все время, пока он не принимает очень твердое решение, и не решает от всего сердца, что более не согрешит».

И еще см. в книге «Хафец Хаим» (в конце четвертого правила законов лашон а-ра), где написано, что исправление той части греха, которая связана с отношениями между человеком и Б-гом, состоит в том, «чтобы раскаялся о прошлом, исповедался и принял решение от всего сердца на будущее, что более не поступит так». Очевидно, что Хафец Хаим включил понятия «принятие решения на будущее» и «оставление греха» в слова «принял решение и т. д.»]

Прегрешения в области отношений между людьми

Рамбам в Законах Тшувы (7, 9) пишет: «И тшува, и Йом Кипур искупают только грех, касающийся отношений человека с Б-гом... Однако грех, совершенный по отношению к другому человеку... не прощается никогда, пока он не отдаст человеку то, что должен ему, и не вернет его расположение к себе... И даже если обидел его только словами, следует предпринимать попытки примирения и добиваться этого, пока не простит ему». (См. там еще, что делать тому, кого не желают прощать.) Желательно не откладывать просьбу о прощении [однако не следует пытаться умиротворять его в то время, когда он все еще сердится, как говорил рабби Шимон бен Элазар (Авот, гл. 4)]. От того, что человек попросит прощения пораньше, будет польза и в том, что ссора не разгорится, не дай Б-г, и также он не забудет умиротворить товарища.

Пусть поторопится совершить тшуву

В трактате Брахот (19а) написано: «Учили в Доме Учения рабби Ишмаэля: если ты увидел талмид хахама, совершившего грех ночью, не подозревай его днем (в том, что он все еще грешен -- прим. переводчика) -- возможно, он уже сделал тшуву». Гемара спрашивает на это: «как тебе пришло в голову так сказать: «возможно»? -- То есть, неужели есть сомнение в том, что он уже свершил тшуву? И отвечает: «Несомненно, он уже сделал тшуву».

А в «Шаарей Тшува» (раздел 1, п. 2) написано так: «И знай, что с каждым днем, когда грешник откладывает тшуву, его наказание весьма увеличивается, ведь он знает, что уже вызвал на себя гнев, и есть у него убежище, куда он может убежать, а именно -- тшува, а он продолжает свой бунт... Поэтому злодейство его весьма велико...». (Страшно подумать -- получается, что тот самый грех, после того, как человек оступился, совершив его, с каждым днем, что он откладывает совершение тшувы, продолжает становиться все более все более тяжелым, соответственно увеличивая и наказание!)

И продолжает там автор: «Обычно только у амей а-арец (здесь: неграмотные люди, не очень тщательно соблюдающие Тору -- прим. переводчика) встречается такое, чтобы откладывали тшуву, так как они погружены в дрему, и не обращают внимания, и не хватает им ни разума, ни понимания для того, чтобы поторопиться спасти свои души... И сказали мудрецы: «если ты увидел талмид хахама, совершившего грех ночью, не подозревай его днем -- на самом деле (несомненно), он уже сделал тшуву».

И наверняка, когда Гемара написала: «Несомненно, он уже сделал тшуву», она имела в виду, конечно же, полную тшуву, со всеми четырьмя ее составляющими, разъясненными выше (раскаяние, видуй, оставление греха и принятие решения). И см. «Мишну Бруру» (119, п. 4), где написано: «Хорошо бы исповедоваться во время благословения "Шомеа Тфила" (слышащий молитву), говоря так: "грешил я, совершил я преступление и злодейство..." И если появился у него новый грех, пусть ясно упомянет о нем в ближайшей молитве, и прочтет ее со смирением -- как минимум, со слезами в голосе, и примет решение не поступать так более намеренно, а если не сделает так, то против него возникает обвинение Свыше». (См. там, где он указал на 8-й параграф 122-й главы, в котором приводятся слова сборника «Хаей Адам»: «лучше установить молитвы обо всем, в чем человек нуждается, после того, как он уже завершил "Шмоне Эсре" полностью, чем устанавливать их в благословении "Шомеа Тфила". Для того, чтобы когда ему понадобится отвечать на "Кадиш" или "Кдушу", он смог бы по всем мнениям ответить на них, уже произнеся "[יהיו לרצון]"».)

«Сомнительное нарушение больше требует тшувы, чем несомненное»

Рабейну Йона в комментариях к трактату Брахот (1б на страницах Рифа, на самом деле комментарий написан учениками рабейну Йоны в соответствии с тем, как он их учил -- прим. ред.) писал так: «Главное в Б-гобоязненности -- опасаться сомнений... Поскольку наказание за сомнительное <нарушение> больше, чем за несомненное. И также мы находим, что за несомненное нарушение человек приносит хатат (жертва, искупающая ненамеренный грех), о которой сказали мудрецы в трактате Менахот (48а): «Хатат -- может стоить всего данку (данка, меа, сэла -- денежные единицы)», то есть, даже если стоимость овцы или козы, которую он принесет в качестве хатат, не превышает данки -- достаточно ему этого. А данка -- это 1 меа... Если же приносит ашам (повинная жертва) из-за сомнения, должен принести его стоимостью 2 сэла, что равно 48 меа.

Причиной того, что к сомнительному нарушению отнеслись строже, чем к несомненному, по словам моего учителя и рава (Рабейну Йоны), является тот факт, что человек больше обращает внимание на несомненный грех, переживая из-за него и раскаиваясь в нем, и совершая полную тшуву. Однако по поводу сомнительного греха у него появляются различные соображения, он говорит: тот кусок, что я съел -- возможно, был разрешен, и не примет этого настолько близко к сердцу, чтобы делать тшуву, поэтому устрожили в этом вопросе больше».

Это приведено (в качестве принятой алахи) и у Рамо в Законах Десяти дней тшувы (в конце главы 603): «Сомнительное нарушение больше требует тшувы, чем несомненное, потому что человек больше раскаивается в том, о чем ему известно, что он совершил, чем в том, о чем неизвестно. Поэтому понадобилось, чтобы жертва ашам талуй (приносимая из-за сомнения) была дороже, чем хатат».

Тшува за легкие нарушения и за невыполнение заповедей

В первом разделе «Шаарей Тшува» написано так: «Основа тринадцатая: чтобы легкие нарушения были в глазах человека тяжелыми по четырем причинам:

Первая -- поскольку человек должен смотреть не на легкость нарушения, а на величие Того, кто запретил так поступать. (Ведь тот, кто нарушает волю царя из плоти и крови даже в малом, считается бунтовщиком. Тем более, тот, кто нарушает волю Царя царей над царями, Святого, благословен Он, даже совершая самое легкое нарушение, считается восстающим против Его Царства. -- комментарий «Петах а-Шаар»)

Вторая -- потому что дурное начало властвует над легкими нарушениями, и это может стать причиной их частого повторения, и тогда они тоже будут расцениваться как тяжелые, когда наказание будет прибавляться <к предыдущему> каждый раз. Это иллюстрируется на примере тонкого шелкового шнурка, мягкого и легко рвущегося, который, если его многократно сложить, превратится в крепкую веревку.

Третья -- так как регулярное повторение нарушения превращает его в глазах самого нарушителя в нечто разрешенное, и он вовсе сбросит ярмо этого запрета с себя, совершенно прекратив остерегаться нарушить его. Таким образом, он будет считаться одним из людей, которых называют сбрасывающими ярмо, отрицающими (то есть, отрицающими факт дарования этой заповеди Творцом) и отступниками по отношению к одной заповеди.

И четвертая -- ведь если дурное начало одержит победу в незначительном вопросе, завтра оно одолеет человека и в серьезном».

А по поводу того, насколько следует остерегаться, чтобы не пренебречь выполнением <повелительных> заповедей, смотри в книге «Месилат Йешарим» (глава 6), где приводится стих из Мишлей (18:9): «И тот, кто расслаблен в своей работе, -- брат вредителю», и комментируется так: «Ведь хотя он и не вредитель, творящий зло активным действием, не думай, что он далек от него. Он -- брат его и подобен ему».

Да не упустит ни одной составляющей тшувы

Слышал я от одного важного талмид хахама, да продлятся его дни, замечание, о котором стоит помнить в течение всего года, а в особенности -- во время Десяти дней тшувы. Вот оно: среди прегрешений, в которых оступается человек, есть и такие, которые он продолжает совершать, подпадая под определение «тот, кто стоит на дурном пути, и пока не сумел свернуть с него». Над этими прегрешениями следует много трудиться в течение всего года, находя приемы, чтобы применить их в постоянной борьбе со своим дурным началом. И также упрашивать Всевышнего с разбитым сердцем, чтобы <Он помог человеку> удостоиться исправить свое поведение и совершить тшуву.

А есть такие прегрешения, которые человек уже оставил, и более не оступается в них. По отношению к ним следует помнить вышеприведенные слова Рамбама о четырех основах тшувы, из которых следует, что даже если человек оставил грех, его преступление не будет прощено, пока он не восполнил все остальные элементы тшувы. Поэтому следует обратить внимание на то, чтобы выполнить весь закон тшувы: задуматься о своих прегрешениях и раскаяться в них, исповедаться и принять решение на будущее.

После того, как человек уже оставил грех, ему легко принять искреннее решение не возвращаться более к этому греху -- ведь он уже знает, что ему это по силам, как разъясняется в книге «Кохвей Ор» (глава 6): «Поскольку грешник должен будет оставить грех... а также раскаяться в своем преступлении, после этого ему будет легко принять твердое решение, что более он не поступит так, а также произнести видуй».

Глава 4. Как добиться искупления своих преступлений?

«Четыре категории искупления»

Написано в трактате Йома (66а): «Спросил рабби Матья бен Хараш у рабби Элазара бен Азарьи в Риме: слышал ли ты о четырех категориях искупления, истолкованных рабби Ишмаэлем? Ответил ему: категорий всего три, а тшува добавляется к каждой из них. (Раши поясняет: сказал ему, что категорий всего три. Так как бывает нарушение, для которого требуется определенный <вид искупления>, а другой -- не нужен, тшува же не относится ни к одному из видов, так как она нужна в любом случае).

1. Не выполнил повелительную заповедь и сделал тшуву -- не успеет сойти с места, как уже будет ему прощено...

2. Нарушил запретительную заповедь и сделал тшуву -- тшува задерживает <наказание>, а Йом Кипур искупает...

3. Нарушил <запреты, наказанием за которые является> карет (отсечение души) или казнь по решению суда -- тшува и Йом Кипур задерживают <наказание>, а страдания уже полностью искупают...

4. Однако тот, у кого на совести хилуль а-Шем (осквернение Имени Всевышнего) -- нет силы ни у тшувы, чтобы задержать <наказание за этот грех>, ни у Йом Кипура, ни у страданий -- искупить его, и все они вместе только задерживают <наказание>, а смерть -- полностью искупает».

[Примечание автора. По мнению рабейну Меира из Тулитулы (современника и друга великого рабейну Ашера -- Роша), слова которого приведены в «Сефер Харедим» (гл. 65), эти четыре категории искупления относятся только к тем, кто совершил тшуву из страха -- в этом случае намеренные нарушения человека рассматриваются уже лишь как ошибки. Такие же нарушения того, кто вернулся к Б-гу из любви, теперь рассматриваются как заслуги (Йома, 66б), и об этих случаях говорил рабби Элиэзер бен Яаков: «Тшува и добрые дела служат преградой против бедствия».]

«Добром и истиной искупится злодеяние»

В книге «Шаарей Тшува» (раздел 1, правило 17) приводится стих: «Добром и истиной искупится злодеяние» (Мишлей, 16:6). И разъясняется, что, несомненно, тот, кто не сделал тшуву, не удостоится искупления своих прегрешений даже благодаря добру и истине; Писание говорит только о том, кто совершил тшуву. И вот что пишет рабейну Йона далее: «Ведь есть нарушения, <наказание за> которые только задерживается тшувой и Йом Кипуром, а страдания искупают их полностью... А добро защищает грешника, <совершающего его>, и спасает его от страданий, поскольку оно способно спасти и от смерти, как сказано в Мишлей (10:2): "Благотворительность спасает от смерти"». В четвертом разделе (п. 12) он добавляет: «А заповедь изучения Торы во имя Небес ценится, как все они, вместе взятые», что также подразумевается в стихе "Добром и истиной искупится злодеяние" -- так как приобретение Торы называется обретением Истины».

О человеке, на совести которого лежит грех хилуль а-Шем, рабейну Йона писал так (Раздел 1, правило 17): «Когда он много сделает для освящения Имени... простится ему грех хилуль а-Шем, если совершит тшуву». И добавляет в четвертом разделе (п. 16): «И можно найти еще искупление для него (того, на чьей совести хилуль а-Шем) -- если будет постоянно заниматься Торой и трудиться над ней... Так как Тора -- это исцеление для любой самой тяжелой раны, поэтому написано (Мишлей, 15:4): "Исцеление -- язык Древа Жизни"». (Объяснение комментария «Петах а-Шаар»: «исцеление» -- это исцеление для всего, «язык Древа Жизни» -- язык, который произносит слова Торы.)

И еще приводится в Мидраше («Ваикра Раба», 25:1): «...А рав Уна сказал: если человек оступился, совершив грех, (и) заслуживает смерти с Небес -- что ему делать, чтобы остаться в живых? -- Если он привык читать один лист, пусть теперь читает два, если привык учить одну главу -- пусть учит две».

За правильное соблюдение Шаббата прощаются грехи

Написано в трактате Шаббат (118б): «Сказал рабби Хия бар Аба от имени рабби Йоханана: каждый, кто соблюдает Шаббат в соответствии с законом, даже если служил идолам подобно поколению Эноша -- прощают ему, как сказано: "Хорош удел человека (здесь употреблено слово энош, которое также означает "человек" -- прим. переводчика), который делает так... хранит Шаббат, чтобы не нарушить его" (Йешаяу, 56:2). Не читай [מחללו] -- "чтобы не нарушить его", а читай [מחול לו] -- "прощено ему"». И «Турей Заав» написал в начале Законов Шаббата (242): «Требуется уточнение: если он не сделал тшуву -- чем поможет Шаббат? А если совершил тшуву, то для чего нам Шаббат? (то есть, почему недостаточно одной тшувы, и прощение обусловлено еще и соблюдением Шаббата? -- прим. переводчика.) По-видимому, идет речь о человеке, который совершил тшуву, однако ее недостаточно, чтобы ему простили, как мы находим в трактате Йома (66а): «нарушил запреты, наказуемые смертью или каретом -- тшува и Йом Кипур задерживают <наказание>, а страдания уже полностью искупают...». Здесь нас хотят научить, что если человек, помимо тшувы, тщательно соблюдает Шаббат, тшува помогает ему получить прощение».

«Мишна Брура» во вступлении к законам Шаббата тоже приводит вышеупомянутую цитату, и пишет так: «А для чего приписано "тщательно"? -- <и отвечает:> имеется в виду не нарушать ни одну деталь. Однако каким же образом мы сможем достичь такого уровня -- соблюдать Шаббат со всеми подробностями? Известный совет для этого заключается в том, чтобы поторопить себя учить Законы Шаббата, и постоянно повторять их, чтобы знать, что можно, а что -- нет... И уже свидетельствовал гаон <рав Йонатан Айбешиц>, автор "Урим ве-Тумим" в книге "Яарот Дваш", что абсолютно невозможно на практике избежать нарушения запретов Шаббата, если не учить относящиеся к этому законы как следует, до полной ясности».

Глава 5. «Все зависит только от меня»

В книге «Сифтей Хаим» (Моадим 1, стр. 3) автор подробно разъясняет историю, приведенную в трактате Авода Зара (17а) о рабби Элазаре бен Дурдая, который был настолько привязан к греху, что посвятил ему все свое тело, душу и состояние (по выражению Маараля в комментариях к этой главе). А когда он пробудился, чтобы оставить грех, обратился к горам и холмам, говоря: «Помолитесь за меня». Ответили ему: «прежде чем мы будем молиться за тебя, мы помолимся за себя». И так он просил у неба и земли, у солнца и луны, у планет и созвездий, и все дали ему тот же ответ. Сказал: все зависит только от меня! Положил голову между своих коленей, и взвыл, рыдая так, что покинула его душа. Вышел отголосок (с Небес) и провозгласил: «Рабби Элазар бен Дурдая сейчас же удостаивается жизни в Грядущем мире!» И вот что об этом пишет «Сифтей Хаим»: «Все время, пока он ставил свое исправление в зависимость от внешних причин, он не был готов к настоящей тшуве».

И еще написано там так: «Слышал я от некоего важного человека, что он выучил от рабби Элазара бен Дурдая одно ценное замечание, и это -- важная основа понимания сил души человека. Природа человека такова, что, когда он не удовлетворен своим духовным положением, он обычно утихомиривает свою совесть, объясняя свое состояние внешними причинами и говоря: «Если бы у меня был хороший друг, достойный напарник в учебе, добрый сосед и т. д. -- я бы учился лучше». На самом деле все это не что иное как отговорки. Человек всего лишь обманывает себя, думая, что его спасение придет извне... Настоящее же спасение человека придет, когда он поймет, что «все зависит только от меня»... Рассказывают о раве Нафтали Амстердаме, благословенной памяти, что он как-то сказал своему учителю, раву Исраэлю Салантеру: «Если бы у меня была голова автора «Шаагат Арье», сердце автора книги «Йесод ве-Шореш а-Авода» (обе книги являются яркими примерами: первая -- глубочайшего анализа, вторая -- учения о том, как служить Всевышнему в радости -- прим. переводчика), и добрые качества моего учителя (то есть, Ваши), тогда бы я смог служить Творцу благословенному». Ответил ему рав Исраэль: «Нафтали! Ты и со своей головой, со своим сердцем и со своими чертами характера станешь равом Нафтали, то есть, сможешь по-настоящему служить Творцу».

В том месте, где человек сидит и учится, со своими способностями и трудностями -- там от него требуется приложить максимум усилий, на которые он способен (и это многие и великие усилия). И когда человек доходит до понимания, что «все зависит только от меня» -- тогда перед ним открываются врата <духовного> подъема».

Подобное написано и в комментариях Хафец Хаима к Торе (Шмот, 3:5): «Человек уверен в душе, что, когда Всевышний улучшит его материальное положение, тогда он займется Торой и заповедями, но не сейчас, когда он в беде и страданиях. Об этом говорится в стихе: «Так как место, на котором ты стоишь» -- то есть, в твоей ситуации, сейчас, «свято оно» -- потому что, возможно, Всевышний желает твоего служения именно в этот трудный час... А награда определяется в меру страданий».

Продолжение следует