«Желающий тшувы»

Глава 6. Наставление рабби Шимона бен Шетаха

В Мидраше «Мей Шилоах» («Оцар Мидрашим», стр. 296, приводится в книге «Орхот Йошер», гл. 1) написано так: «Каждый, кто говорит правду, никогда не оступится. И случилась давным-давно такая история: один юноша из богатой семьи с детства следовал за влечениями сердца своего, <утоляя> все свои желания. Однажды дух Б-жий начал пробуждаться в нем, пошел он к рабби Шимону бен Шетаху, пал ниц перед ним, и просил его: "Рабби, рабби! Нестерпимо больно мне от всего этого, и решил я сделать тшуву". Ответил ему: "Сын мой, сын мой, не плачь! Найду я легкое лекарство для раны твоей и исцелю болезнь твою. Единственное, сын мой, чего тебе следует остерегаться во всех твоих делах -- это лжи, и тогда не оступишься более, и душа твоя будет спасена от любой беды". Сказал ему: "Эта задача невеликая, я выполню ее". Потребовал рабби: "Поклянись!". Поклялся юноша и вернулся домой. И случилось как-то, что соседка его отправилась в баню, а юноша не смог совладать с собой и украл все, что было у нее в доме -- серебряные и золотые сосуды, ничего не оставил. Уже выходя, он подумал: если вернется соседка и начнет кричать о своем имуществе, о своем <ограбленном> жилье -- что я ей отвечу? Если скажу ей, что я чист и невиновен, получится, что солгу -- а как же моя клятва? Тогда он вернул все, что взял, и оценил мудрость Шимона бен Шетаха».

«Сын мой, сын мой, не плачь!»

Следует понять -- почему рабби Шимон бен Шетах сказал юноше «не плачь»? Ведь любой, кто внимательно читает те места в Танахе, которые связаны с тшувой, а также книги наших мудрецов на эту тему, видит, что скорбь и плач -- одна из основ тшувы (хотя и отмечено в «Петах а-Шаар» -- комментариях к «Шаарей Тшува», что эта основа -- не из тех, без которых тшува не засчитывается). Как писал рабейну Йона в первом разделе «Шаарей Тшува»: «Третья основа -- скорбь. Пусть горюет в душе и задумается, насколько великое зло творит тот, кто бунтует против своего Создателя, и усилит скорбь сердца, и сокрушается, обдумывая это. И пусть горько вздыхает, так как, возможно, хотя он уже раскаялся и осознал, насколько дурно поступал, совершая грех, тем не менее, он все еще не сделал полностью того, что должен был. Ведь даже потеря одного динара или исара (вид монет) тяжела человеку, а если он потерял все свое состояние вследствие неудачи и остался ни с чем -- как он будет скорбеть об этом в сердце! Как тяжко он будет вздыхать, и как горько у него будет на душе! И многие другие несчастья также причиняют ему постоянную боль, и он горюет целыми днями. И еще сильнее подобает огорчаться и удрученно вздыхать тому, кто ослушался Всевышнего». И еще он писал: «Основа четвертая -- муки из-за содеянного, как сказано (Йоэль, 2:12): "И теперь, сказал Г-сподь, вернитесь ко Мне всем сердцем, постясь, плача и скорбя"». Отсюда мы видим, что плач -- одна из составляющих тшувы, а если так, то почему же рабби Шимон бен Шетах сказал тому юноше «не плачь»?

«Уподобится новорожденному»

Ответ на этот вопрос можно найти в словах рабейну Йоны в его книге «Основа Тшувы»: «Человек, который совершил грех и злодеяние, а теперь пришел укрыться под сенью крыльев Шхины и встать на путь тшувы, -- я вразумлю тебя и укажу дорогу, по которой идти. В этот день он должен отбросить все злодеяния, совершенные им, и уподобиться новорожденному, за которым еще нет ни заслуг, ни вины, и этот день станет для его деяний новым началом. В этот день пусть хорошо взвесит свои поступки, чтобы его путь не разошелся с путями добра. И этот путь приведет его к тому, чтобы совершить полную тшуву, поскольку он теперь будет вести себя как тот, кто сбросил с себя тяжесть преступлений и силу прегрешений, им совершенных.

И да не помутятся мысли его, и не помешают ему совершить тшуву, когда, стыдясь своих грехов, он подумает -- как я посмею делать тшуву, я ведь грешил, совершал преступления и злодеяния... Пусть не думает так, потому что это подстрекатель сидит, как муха, подле его сердца и, каждый день обновляясь, ждет и высматривает, как бы склонить его сердце принять этот дурной совет. Наоборот, человек должен помнить о Качестве <милосердия> Творца, десница Которого протянута навстречу возвращающимся к Нему, поэтому лучше человеку отрешиться от своих проступков и сделать себе новое сердце».

[Примечание автора. Похожее писал рабейну Йона в комментариях к Пиркей Авот (2:13), к словам рабби Шимона «не будь злодеем в собственных глазах»: «Пусть не считает себя злодеем, который уже не может совершить тшуву. Иначе он отчается в душе и решит, что тшува ему недоступна, и любое нарушение, которое ему представится возможность сделать, он посчитает уже разрешенным для себя, думая, что оно незначительно по сравнению с теми тяжелыми грехами, которые он уже успел совершить».

На эту тему уместно привести написанное в начале книги «Шаарей Авода», автором которой тоже считается рабейну Йона: «Первым входом в служение для человека должно стать осознание собственной значимости -- сознавать свои достоинства и достоинства своих предков... Это приведет к тому, что когда он почувствует вожделение... к чему-либо дурному, ему станет стыдно перед собой и предками. И тогда он скажет сам себе: «Такой важный и почтенный человек, как я, с такими возвышенными и достойными качествами, потомок великих и знатных людей, -- как я могу сделать такое великое зло?!.. А если, не дай Б-г, не поймет ценности собственных качеств и достоинств предков, ему будет легко свернуть на путь нарушителей и вести себя легкомысленно, подобно испорченным людям, и утолять свои желания. Как говорит пословица, кто не стыдится перед собственной душой -- в глазах того она не имеет ценности».]

Не все времена и ситуации одинаковы

Из слов Мидраша и рабейну Йоны мы учим: хотя слезы тоже желательны при совершении тшувы, все же не все времена и ситуации одинаковы. Иногда дурное начало, наоборот, подталкивает человека к слезам отчаяния, и у человека опускаются руки. Он задумывается, как далеко он уже отошел от своего Создателя, и как же теперь ему вернуться, чтобы снова стоять перед Ним. В этом случае человека надо окружить любовью, говоря ему: «Сын мой, сын мой, не плачь!» (И так же следует говорить и самому себе, если человек замечает, что его слезы такого рода.)

Это разъясняется и в письме учителя нашего, гаона и праведника, машгиаха рава Йехезкеля Левинштейна («Ор Йехезкель», письма, 1:23): «Я счел правильным написать другу моему то, что думаю, и если он будет вести себя в соответствии с этим, обязательно преуспеет, с Б-жьей помощью. Пусть полностью прекратит думать о прошлом, потому что это -- один из способов дурного начала, которое желает запутать человека и довести его до депрессии, не дай Б-г. И это путь, противоположный путям Торы -- спокойствию и отраде, "твердость и радость в обители Его", так как в присутствии Всевышнего появляется радость, а будучи спокойным, человек преуспевает, что добавляет еще покоя и радости. Человек может сам убедиться в этом: всякий раз, когда он думает о Торе и служении, он находится в радостном спокойствии. Поэтому неправильно думать о вещах, которые лишают его покоя, не дай Б-г. И я пишу ему еще раз, чтобы совершенно предал забвению свою молодость -- на данный момент, и достаточно человеку задумываться о настоящем. И у рабейну Йоны я видел то же самое в книге "Основа Тшувы": "должен уподобиться новорожденному"».

Однако бывают и желанные Всевышнему слезы, например, слезы раскаяния и горечи, появляющиеся вместе с чувством любви и стремления <стать ближе> к Владыке мира. [Примечание автора. Хотя это и очень высокий уровень, автор привел такой пример, чтобы показать, что желанные слезы -- это те, что приближают человека к Нему, благословенному.] Такие слезы очищают человека, возвышают его и приближают к Творцу. Это подобно сыну, который в юности подружился с пустыми и легкомысленными людьми и ушел из дома отца, не обращая внимания на его мольбы, когда тот взывал к нему: «Сын мой, вернись ко мне, прошу тебя! Я так хочу снова видеть тебя дома, со мной, и чтобы ты вел себя праведно и порядочно». И наступил день, когда сын прислушался к зову отца, пожалел о том, что встал на дурной путь, и пробудилось у него в сердце чувство стыда -- как я поступал со своим отцом, а он, в своей великой любви ко мне, призывает меня вернуться к нему! И пошел он к отцу, и, обнимая его, горько заплакал о своем дурном поведении. Однако, еще не прекратив плакать, он сильно воспрянул духом, сознавая, что находится в объятьях отца. И чем сильнее становилось раскаяние сына, тем сильнее привязывался он к отцу, а отец -- к нему. Так происходит и с заповедью тшувы -- Всевышний все время ждет, что Его грешный сын вернется к Нему, и призывает: «Вернитесь, вернитесь, непослушные дети!» (Ирмияу, 3:14). Поэтому, когда грешник пробуждается, чтобы оставить грех, несмотря на глубину огорчения оттого, что грешил, у него есть причина, чтобы воспрянуть духом, когда он осознает, что находится как будто в объятиях Всевышнего.

Стоит прибавить к этому то, что известно от имени святого гаона, великого рава Аарона из Карлина, который говорил: есть принципиальная разница между ацвут (грустью, близкой к депрессии) и мерирут (горечью). Ацвут -- понятие отрицательное, и она нежелательна вовсе. Горечь же, которая приводит человека к тшуве, очень приветствуется. [Примечание автора. Подобное мы находим и в сборнике писем Хазон Иша (1 часть, п. 120): «На душе у тебя не должно быть ацув (это неправильно), а только горько (так правильно)».] А как человеку знать, ацвут его снедает или горечь? -- Если он видит, что это пробуждение ведет его к укреплению в Торе и заповедях, это -- желанная горечь. Если же из-за этого у него только опускаются руки, и служение Творцу становится слабее -- это не что иное, как ацвут, и он должен максимально отдаляться от нее.

Подобное этому я слышал от имени автора «Бейт Исраэль», сравнивавшего работу дурного начала с приемами «польского вора», который посылает детей воровать сладости из магазина, и ждет, когда хозяин магазина погонится за ними, чтобы в его отсутствие ограбить кассу. А вернувшись, хозяин обнаруживает, как его провели, когда отвлекли его внимание от охраны своих денег.

Так и дурное начало поступает хитро: сначала склоняет человека к какому-нибудь <даже небольшому> греху, а затем пытается заставить его грустить и паниковать из-за своей оплошности, и тут его уже легко сбить с толку и подвести к большим грехам. Поэтому тот, кто оступился, согрешив, и чувствует, что им овладевают ацвут и смятение, должен знать, что это -- уловка дурного начала. И пусть укрепит себя учением Торы, молитвой или другими способами служения, и этот путь поможет ему исправить свой грех.

Однако бывают ситуации, в которых именно в такой момент, когда человек сильно оступился, его сердце способно пробудиться к настоящей тшуве, как в истории с раби Элазаром бен Дурдай, приведенной выше, в 5 главе. Маараль, объясняя ее, писал так («Хидушей Агадот», Авода Зара 17а): «Сам грех послужил причиной тшувы, потому что, когда он стал окончательно испорченным человеком, именно тогда ему пришло в голову сделать тшуву, чтобы не пропасть совсем». А тшува подняла его на такую высокую ступень, что вышел отголосок (с Небес) и провозгласил: «Раби Элазар бен Дурдая сейчас же удостаивается жизни в Грядущем мире!»

Глава 7. Путь тшувы: с помощью легко выполнимого обязательства

Из вышеприведенной истории с юношей, который принял путь тшувы от раби Шимона бен Шетаха, мы учим, каков путь к исправлению греха. Как наставлял юношу раби Шимон бен Шетах: «Найду я легкое лекарство для раны твоей и исцелю болезнь твою. Единственное, сын мой, чего тебе следует остерегаться во всех твоих делах -- это лжи...». От человека не требуется совершать поступки, которые ему не по силам, наоборот -- путь к победе над дурным началом состоит в том, чтобы человек взял на себя что-нибудь легко выполнимое, в чем ему важно укрепиться. Тому, кто желает совершить тшуву, стоит присмотреться к себе или спросить своих учителей, чтобы понять, какое именно легкое обязательство ему стоит принять на себя, чтобы с наибольшим успехом ему удалось бы удержаться от греха. И пусть примет это на себя, и пребудет с ним Б-г. (И так написано в книге «Ор Исраэль» (письмо 8): «Известный с очень давних пор способ понемногу приближаться к пути оставления греха... Человеку легко принять решение, которое он сможет выполнить, и держаться этого, не прилагая больших усилий...».)

Это -- не незначительная вещь, а очень важная

Если внимательно рассмотреть слова раби Шимона бен Шетаха, обращенные к юноше, и его ответ, то можно найти разницу между ними. Раби Шимон бен Шетах сказал юноше: «Найду я легкое лекарство для раны твоей», а тот ответил: «Это -- малое...». По-видимому, объясняется это так: поначалу юноша не видел большой пользы от такого решения, и оно выглядело в его глазах незначительным по сравнению с тяжестью грехов, которые он должен был исправить. И, как видно там далее, после того, как раби Шимон бен Шетах потребовал с него клятвы, он дал ее -- «поклялся юноша и вернулся домой». Простое понимание написанного здесь предполагает, что на этом этапе юноша не почувствовал особых изменений, происшедших с ним вследствие взятого на себя обязательства. И только в тот день, когда соседка его ушла из дому, и он спасся от греха воровства благодаря принятому решению не лгать -- тогда он оценил пользу этого решения. Как сказано в Мидраше: «Тогда он вернул все, что взял, и оценил мудрость Шимона бен Шетаха».

Пусть примет твердое решение (не давая обетов) придерживаться взятых на себя обязательств

Раби Шимон бен Шетах, взяв с юноши клятву, научил нас, что надо искать способы заставить себя придерживаться взятых нами на себя обязательств. И действительно: когда пришел час испытания для того юноши, именно клятва не лгать, данная им, заставила его поступить в соответствии с принятым решением. Как видно из слов Мидраша, если бы не клятва, юноша нарушил бы то, что взял на себя. Вот что юноша говорил сам себе: «Если скажу ей, что чист и невиновен, получится, что солгу, -- а как же моя клятва?» Именно это привело его к тому, чтобы вернуть все, что взял.

А в нашем поколении, когда души измельчали, и люди не придают клятве такого значения, как раньше, -- весьма и весьма следует остерегаться, чтобы не давать обетов и клятв. Поэтому каждый должен поступать с умом, и придумывать свои хитрости и уловки, чтобы заставить себя придерживаться взятых на себя обязательств.

Чувство стыда не даст человеку оступиться

Слышал я от одного уважаемого талмид хахама, да продлятся его дни, очень полезный совет, который может помочь человеку придерживаться собственных решений. А именно: проверять вместе с талмид хахамом, который знает его, придерживается ли он взятых на себя обязательств. Этот способ поможет человеку выполнять свои обязательства, ведь по природе своей человек способен преодолеть себя больше, чем обычно, если он чувствует стыд, и ему хочется сохранить свое достоинство. Например, если человека сильно рассердили <домашние>, но в это же время он слышит, как кто-то стучится в дверь -- даже если обычно он дает волю гневу, теперь ему будет стыдно, и он сдержится. Так же и ленивый человек: когда у него в гостях находится кто-то важный, перед которым ему стыдно, он будет бодро вставать рано утром. Получается, что качество стыда помогает улучшить поведение человека, даже в случае испытаний, которые ему непросто выдержать. И стоит воспользоваться этим, чтобы улучшить наше собственное поведение.

Благодаря постоянному обществу хороших товарищей человеку будет легче придерживаться своих обязательств

Человек, пробудившийся к тшуве, чтобы удостоиться придерживаться взятых на себя обязательств, должен постараться постоянно находиться среди таких людей, которые усердно учатся, Б-гобоязненны и обладают хорошими чертами характера. Потому что человеку свойственно и в качествах характера, и в поступках тянуться за своими друзьями и приятелями, и поступать так, как принято в том месте, где он живет, как это разъясняется у Рамбама в «Илхот Деот» (6, 1). И в пятой главе «Месилат Йешарим» написано, что дурное окружение лишает человека качества осторожности: «Ведь мы видели много раз, как, даже постигнув необходимость служения и осторожности, человек пренебрегает какими-то их аспектами и деталями, чтобы друзья не смеялись над ним, или ради того, чтобы остаться в их обществе... Человек обязан очистить себя и избегать дорог, по которым идет толпа, погруженная в суету этого мира, и направить свои стопы к обители Всевышнего».

Рассказывают, что у автора «Бейт Исраэль», благословенной памяти -- великого Гурского ребе, возглавившего этот хасидский двор после Катастрофы, была привычка спрашивать у юношей, которые приходили к нему, кто их друзья. Потому что он видел в этом очень важную основу успеха в Торе и в служении Всевышнему. И еще я слышал от одного уважаемого талмид хахама, да продлятся его дни, что польза от приобретения добрых друзей и соседей многократно оправдывает приложенные к этому усилия. И об этом, наверное, можно сказать словами рава Исраэля Салантера из книги «Ор Исраэль» (5), где он писал об изучении мусара, что «средство это -- несложное, а плоды его многочисленны».

Продолжение следует