51 день в раскаянии — как дальше?

Я рад быть с вами и хочу поблагодарить «Толдот» за возможность сегодня тоже участвовать в этой, можно так сказать, серии уроков. Дорогие друзья, наша тема сегодня тоже праздничная, она связана с праздником Суккот. Тема такая: 51 день раскаяния — а что потом? 51 день — с месяца Элуль, с Рош Ходеш Элуль, и до Ошана Раба. Мудрецы наши говорят, что до Ошана Раба проходит 51 день. Ошана Раба — это последний день, когда мы находимся на суде. После этого у нас будут Шмини Ацерет и Симхат Тора. До Ошана Раба можно ещё что-то изменить. До Ошана Раба ещё не выставлены с Неба все указы и постановления. Конечно, у нас уже была молитва Неила. Мы уже говорили, чтобы Всевышний поставил печать под своим приговором.

Что нас ожидает в этом году, 5783 году? Ведь мы столько молились. Мы каялись, исповедовались, мы постились. Мы столько сделали. Весь месяц Тишрей — это седьмой месяц. Тора не знает, что такое месяц Тишрей, она знает, что такое седьмой месяц. Седьмой на иврите — «швии», а-ходеш а-швии — седьмой месяц. Это те же буквы, что на иврите «сытый». Наши мудрецы говорят: этот месяц настолько сыт заповедями, в нём столько заповедей, что мы уже досыта наелись этими заповедями.

Возьмём этрог, то, что мы держим в руках сейчас, в праздник Суккот, каждый день, кроме Шабата. Этрог по гематрии — 610. Ну да, ещё лулав — 611. У нас есть ещё адас — ещё одно растение, мирт. Потом у нас ещё и плакучая ива, арава. Ещё два — 613. Еврей, который берёт лулав и этрог в руки и говорит: «Ашер кидшану бе-мицвотав ве-цивану аль нетилат лулав», — и от своего сердца начинает трясти ими в шесть разных сторон мира, четыре стороны света и потом ещё вверх и вниз, — у него в руках сразу 613 заповедей. Если он это делает ещё и в сукке, у него всё тело в сукке. А если он ещё и в Израиле — он вообще всем телом своим делает заповеди.

Дорогие друзья, седьмой месяц — это сытый месяц, у нас столько заповедей. Мы сделали столько заповедей. А после Ошана Раба что же будет? Мы опять возвращаемся к рутинной жизни. Опять будем стоять: от воскресенья до пятницы, а потом Шабат. Воскресенье, пятница, Шабат. И как мы будем жить? Что нас ожидает?

Дорогие друзья, на эту тему меня немножко подтолкнула одна дискуссия, которая произошла у меня с одним человеком ещё до месяца Элуль. Обратился ко мне человек и говорит: «Рав Барух, ты вроде религиозный человек. Ты вроде служишь Всевышнему, ты идёшь по Торе, ты соблюдаешь заповеди, ты борешься, ты учишь Тору. Но всё у тебя в жизни что-то тяжело идёт. Может, ты что-то делаешь не так?» Я немножко задумался, а потом сам себя отругал: а что ты задумался? А у кого всё идёт так?

Ведь посмотрим на ушпизин, с которыми мы сейчас сидим, которых мы принимаем. Про ушпизин уже вспоминали. Сегодня по одной традиции ночь Йосефа, четвёртая ночь. По другой традиции это ночь Моше Рабейну. Дорогие друзья, в последние дни из этих 51 дня, в которые мы находимся в раскаянии, до Ошана Раба, нас сажают в сукку. Это маленькое помещение, мне кажется, во всех сукка маленькая. И надо немножко потесниться, чтобы всем было место. Если душа большая и сердце большое, всем будет место. Но туда ещё приходят каждую ночь семь важных персон. И последние семь дней мы сидим вместе с ними в этой сукке. Мы спим вместе с ними в сукке — те, кто спит в сукке. Зачем это надо было Всевышнему, чтобы всё это происходило именно в последние семь дней?

Я спросил себя: а те евреи, которые были до меня? Которые служили Всевышнему лучше меня, всем сердцем? Которые прошли такие великие испытания, что даже невозможно подумать, какие испытания они прошли? Я вспомнил сейчас испытание Йосефа — симпатичного юноши, молодого, здорового — с этой женщиной, женой Потифара. Такие испытания проходит человек! Даже невозможно подумать, как они служили Всевышнему. И у них в жизни всё ли было хорошо? Если просто подумать про Йосефа: молодого парня, умницу, разумного, красавца, бросили в темницу за то, что его оклеветали. Ведь он сделал то, что говорит Всевышний: нельзя быть вместе с этой женщиной. И за это его оклеветали и бросили в темницу. Вот награда для Йосефа.

И когда я опомнился, я сразу сказал этому человеку: у всех праведников жизнь нелёгкая. И как учат нас наши равы, наши мудрецы, они говорят: знай одно. Если у тебя в жизни всё легко, значит, что-то ты делаешь не так. Это как сидеть на велосипеде и катиться с горки. Не надо крутить педали. Ты катишься с горки, ветерок, тебе прекрасно, хорошо, но ты катишься с горки, у тебя нет никакого подъёма.

Дорогие друзья, и наоборот: когда тебе тяжело и ты потеешь каждый день, и ты встаёшь утром рано, сделал нетилат ядаим, сказал «Моде ани лефанеха»: спасибо Тебе, Всевышний, что Ты вернул мне мою душу, и я побегу сейчас в синагогу, я успею на миньян, и если я увижу, кому помочь, я ему обязательно помогу, — это тяжело. В этот момент приходит йецер а-ра, наш хороший друг, с которым у нас уже были счёты в Рош а-Шана.

Всевышний говорит: не допускайте его ни в коем случае на суд. Йецер а-ра, который ведёт на вас дело, всё смотрит, что вы делаете не так. Сначала он вас упрашивает, уговаривает сделать что-то против Торы, против Всевышнего, потом он это записывает и приносит в Рош а-Шана, чтобы вас осудить. Всевышний говорит: Я вам позволяю, сделайте вы, евреи, всё возможное, чтобы йецер а-ра проспал этот день. Например, целый месяц Элуль после молитвы Шахарит мы трубим в шофар, а в последний день перед Рош а-Шана не трубим. Что за традиция? Наши мудрецы говорят: это чтобы йецер а-ра, этот ангел, который ведёт на нас дело, проспал и не пришёл на завтрашнее собрание, на завтрашний суд, когда нас будут судить. Всевышний позволяет нам всё возможное.

Каждый раз в Шабат перед началом месяца мы в синагоге благословляем новый месяц. Мы молимся, чтобы был хороший новый месяц, и обязательно объявляем, в какой день он будет, когда, можно сказать, появляется новая луна. А перед Рош а-Шана? Месяц Элуль перед Рош а-Шана, новый месяц Тишрей начинается — и наши мудрецы говорят: не объявляйте, когда будет Рош а-Шана, когда начнётся месяц Тишрей. Почему? Чтобы Сатан, этот йецер а-ра, проспал этот момент, чтобы он не пришёл.

В Торе три раза написано, что это день трубления в шофар. Наши мудрецы, Талмуд учит из этого: три раза написано — три звука, это мицва Рош а-Шана. А сегодня мы трубим не три раза. Мы трубим в течение всей молитвы, и сидя, и стоя, сто раз. Есть минхагим, традиции, по которым трубят сто один раз. Зачем мы трубим сто раз? Опять же, чтобы немножко его с ума свести, немножко сбить с толку, можно так сказать. Мы делаем всё, чтобы он не пришёл.

Последние семь дней, до Ошана Раба, мы сидим в сукке, и Всевышний говорит: садитесь вместе с праведниками. Перед тем как зайдёшь в сукку, скажи текст приглашения: «Ушпизин!» Все ушпизин, все гости должны прийти: Авраам, Ицхак и Яаков, Йосеф, Моше, Аарон, и есть у нас ещё Давид. Все эти семь праведников должны прийти. И спрашивают наши мудрецы: зачем они должны прийти?

Дорогие друзья, оставим этот вопрос. Я хотел бы ещё раз вернуться к той теме — что нам тяжело. Знай, еврей, что ты поднимаешься в гору. Сейчас ты крутишь педали, тебе тяжело, ты потеешь, ты ломаешь голову, ты помогаешь людям, ты стараешься сделать красивый Шабат, красивый праздник, чтобы стол был красивый, с белой скатертью, праздничный обед, чтобы эта трапеза чем-то выделялась, отличалась от того, что ты постоянно ешь в будни. Это немножко тяжело. Да, это немножко тяжело. Но пойми, что ты едешь в горку, ты поднимаешься. И в этом вся суть еврейства. Мы все должны подниматься. Потому что еврей, который стоит на одном месте, думает: «Остановлюсь, сделаю паузу, немножко передохну, немножко отдохну для себя», — и сразу начинает скатываться. Мы должны постоянно, постоянно идти вперёд.

В этом месяце, как ни в каком другом месяце, мы много раз делаем авдалу. Обычно мы делаем авдалу четыре раза в месяц, после каждого Шабата: обычно в месяце четыре Шабата. А в этот раз: после Шабата у нас авдала, после Йом Кипура авдала, после праздника Суккот авдала. До этого был ещё Шабат — была авдала. Потом у нас будет Шмини Ацерет — авдала. И опять Шабат, в который есть авдала. Столько раз мы делаем авдалу.

Когда у нас кончается Шабат, мы зажигаем свечу — авуку, специальную свечу для авдалы. И наши мудрецы говорят, что пока мы говорим благословение на свечу, есть традиция смотреть на отражение свечи в наших ногтях. Мы смотрим в ногтях на отражение света. Все часто задаются вопросом: зачем мы смотрим на отражение в ногтях? Что это нам даёт? Есть различные версии. Многие равы дали на это ответ. Один из ответов мне самому очень нравится. Ответ такой: часть тела, которая постоянно растёт, — это ногти. И мы, начиная новую неделю, смотрим на ногти и говорим Всевышнему: от ногтей мы хотим научиться. Они постоянно растут. И я, еврей, тоже хочу расти.

Сейчас был Шабат, мы отдыхали. Сейчас начинается новая неделя, с воскресенья до пятницы. Я сделаю всё возможное, чтобы расти. И если у меня в городе нет рава, к которому можно ходить, чтобы слушать его мудрые слова, я сделаю всё возможное, чтобы участвовать в таких уроках. Я сделаю всё возможное, может быть, приобрету какую-то литературу. Мы хотим расти. Еврей не может остановиться.

Меня как-то спросили: «Рав, вот мы столько служим Всевышнему…» После того как нам исполнилось тринадцать лет, девочкам двенадцать лет, у мальчика бар мицва — весёлый праздник, день рождения. В синагоге сверху кидают много-много конфеток. И все собирают, кроме бар мицвы. Он уже взрослый. Он говорит: «Меня конфеты уже не интересуют. Я хочу служить Всевышнему не за то, чтобы мне каждый раз давали конфетку, когда я скажу алеф-бет. Я уже сам по себе это говорю, потому что понял, что это истина». Вот мы столько служим Всевышнему.