Афтара к главе Трума

Ещё раз добрый вечер и ходеш тов. У нас афтара недельной главы Трума, в которой рассказывается о том, как собирались средства и необходимые материалы для того, чтобы построить Мишкан в пустыне. И, разумеется, наши мудрецы нашли подобный отрывок в Пророках, чтобы, когда им было запрещено читать недельные главы, что-то напоминало нам о возведении святилища. Шломо строил Храм, а в пустыне строили Мишкан — это разные вещи. Но всё это место называется Микдаш, духовный центр народа Израиля.

И наши мудрецы избрали — причём это редкий случай абсолютного консенсуса между всеми общинами, между всеми мудрецами, во всех общинах, включая йеменские, — отрывок из первой книги Царей, начиная с 26-го стиха пятой главы по 13-й стих шестой главы. Говорится там в 26-м стихе пятой главы: «И Господь дал мудрость Шломо, как говорил ему, и был мир между Хирамом и Шломо, и заключили союз оба они».

В одном стихе есть две части, которые несут нам разную информацию. С одной стороны, Всевышний наделил мудростью Шломо. А потом не совсем понятно, что здесь делает вторая часть стиха, окончание, в котором говорится, что был мир между Хирамом и Шломо. В других местах говорится, что Хирам любил и Давида, и Шломо. То есть была не просто дружба и не просто мир, а особое отношение, указывающее на восприятие всего, что связано с народом Израиля. Люди могут быть в союзе из-за каких-то экономических договорённостей, каких-то выгод. Здесь же царь Хирам любил Шломо потому, что — вы уже понимаете — он видел особую мудрость, которой Всевышний наделил Шломо.

Что это за мудрость такая? Каждый ли человек может получить такую мудрость? И может ли каждый мудрый человек найти милость в глазах своего окружения или вообще всего мира? В книге «Ахават Йонатан» говорится, что есть два вида мудрости, или два способа, которыми можно приобрести мудрость. Человек может обладать ею в результате врождённых предпосылок — он называет это мазалем. Человек родился с определёнными качествами. Один усидчивый, другой неусидчивый, гиперактивный. У одного одни проблемы, у другого другие. У одного склад ума, например, очень математический. Как мне рассказывал один человек: «Я могу сидеть часами над Гмарой, и у меня нет никакого йецер а-ра вообще. Потому что все эти хешбонот, все эти расчёты и логические схемы мне очень интересны и заходят очень легко». У другого человека гуманитарный склад ума, ему легче учить другое — какие-то другие разделы Торы. Но это всё зависит от природы, которую получил человек, от мазаля, под которым он родился.

И даже если человек родился с правильными задатками, с правильным подходом, с правильной логикой, с хорошей усидчивостью, тем не менее, чтобы достичь, постичь мудрость, у него уйдут годы, а иногда понадобится вся жизнь. Только этап за этапом, приобретая одну ступень за другой, приобретая определённую мудрость, заполняя определённый халаль, нишу, человек может подниматься на следующую ступеньку мудрости. И это не только в результате правильного места и правильного рождения, правильной природы, которую он получил, но и в результате правильного образа жизни. У человека, который всегда гонится за какими-то интересными вещами, за таавот, за удовольствиями этого мира, разумеется, меньше шансов постичь мудрость — она не может стать его частью. Сидя над Гмарой, над другой книгой, над другими мудростями, человек хорошо воспринимает, потому что у него есть способности, он родился с необходимыми для этого данными. Но как только он выйдет за стены бейт мидраша и окажется на улице — а ему интересны машины, интересны новости, интересно просто кафе с сигаретой, как у многих...

Рав Пинкус, зихроно ливраха, приводил такой пример. Почему мы окунаемся в микву после ночи Шавуот? Это не обязанность, это обычай: многие идут в микву после ночи Шавуот, когда провели всю ночь в учёбе. Но если мы не спали, то, скорее всего, мы не получили туму на руки: мы их контролировали и не касались нечистых мест или нечистых вещей. Зачем нужно окунаться после такой ночи, от чего нужно очищаться? Он говорит, что, может быть, и не нужно очищаться, а мы делаем это для того, чтобы показать Всевышнему: погружаясь в среду, в которой мы больше минуты — а большинство и минуты не продержатся — без воздуха, без дыхания просто умрём, мы декларируем, заявляем Всевышнему: «Смотри, я хочу постичь Тору, я хочу быть знатоком Торы, я хочу быть мудрецом, я хочу быть частью Твоей системы, Всевышний. И поэтому я показываю Тебе, что готов полностью уйти в среду, где не могу долго выжить». То есть я таким образом декларирую, что отдаю себя в Твои руки.

А что, например, является показателем обратного? Человек может учиться три седера в день, огромное количество времени, постигать большое количество материала, воспринимать, запоминать. Однако, например, аврех из колеля, когда он приходит в девять часов на порог своего здания, на порог ешивы, колеля, бейт мидраша, не начинает день без стакана кофе с сигаретой. У кого-то это газета в туалете, и он оправдывает это тем, что в туалете нельзя думать о Торе, а чем-то заниматься надо. Говорят, что Виленский Гаон чуть ли не доктором или вообще профессором по химии стал — и всё это он изучал в туалете, когда нельзя было заниматься Торой. Но все эти мелкие, маленькие вещи, которые для человека важны и от которых он не может отказаться, могут сыграть с ним очень плохую роль и лишить его возможности достичь настоящих результатов. То есть человек должен полностью отказаться от удовольствий этого мира, заниматься будничными проблемами только по мере их появления, а полностью посвящать себя Торе.

Это вид мудрости — назовём его естественным способом приобретения: непростой, сложный. Большинство, если чего-то добиваются, добиваются только таким образом. Но, говорит «Ахават Йонатан», есть ещё один способ получения мудрости, который реже встречается в этом мире, но он, разумеется, более предпочтителен и даёт определённые преимущества человеку, который получил мудрость вторым способом: когда Всевышний напрямую даёт человеку эту мудрость.

Что это значит? Почему это лучше? Ведь, например, мы знаем, что о том же Виленском Гаоне рассказывают, что к нему приходили магиды, спускались с небес ангелы-посланники, нашёптывали ему: «Давай мы тебе дадим какую-то Тору», — а он отказывался, потому что в этом мире мы должны всего добиваться своим трудом. Да, это касается нас, простых людей. Но были люди, которые получали мудрость, и в этом была необходимость. Почему? Потому что в их руках находились пути всего мира или как минимум каких-то империй, каких-то народов, жизни миллионов людей и их будущее.

Например, Шломо — сказано в первом же стихе: «И Господь дал мудрость Шломо». То есть мы видим, что Шломо приобрёл знания не только своим корпением над Торой, своим трудом. Прежде всего это была мудрость, которая была дарована ему Всевышним в заслугу его. Мы знаем, что Всевышний открылся ему во сне и предложил ему богатство, все блага этого мира, а он отказался от всего этого ради знаний, ради Торы и мудрости. И Всевышний сказал: «Так Я тебе дам и то, и другое». И он обладал несметными сокровищами. Мы знаем, что Шломо был единственным царём, который правил всем миром — «шалат ба-кипа», сказано: весь мир был у него под колпаком. Было ещё три царя — Ахашверош, еврей Ахав, нечестивый, и Навуходоносор, — но те властвовали только над миром материальным, над странами всего мира. Шломо же властвовал ещё и над духовными созданиями — об этом мы сегодня ещё поговорим. Речь идёт, разумеется, об Ашмедае, главе всех демонов, или чертей — не знаю, какое слово правильно подобрать, — которого он смог захватить для возведения Храма: ему было кое-что от него необходимо.

Так вот, в чём преимущество мудрости, которую человек получает напрямую от Всевышнего? Прежде всего, ему не нужно трудиться всю жизнь. Человек может гораздо раньше взять старт, чтобы прожить жизнь в роли мудреца, и соответственно добиться ещё больших результатов, чем если бы он просто учился.

Но есть ещё один важный момент. Есть такая фраза: если у тебя есть что-то хорошее, обязательно найдётся кто-то в мире, кто попытается это у тебя отобрать. Мудрость тяжело отобрать, но мудрому человеку можно завидовать. И как бы ты ни старался, если это деяние твоих рук, твоё достижение, есть люди, которые могут этому завидовать: твоей атмаде — атмада, это усидчивость, — твоему усердию, твоему корпению, вообще твоему желанию, силе не вставать со стула. Как мне сказал раввин в одной синагоге, где я молился, — обсуждали один хедер, и я высказался с критикой, а он говорит: «Я в этом хедере учился, когда был ребёнком, и меня сегодня очень тяжело сдвинуть со скамейки в бейт мидраше». Но этому можно завидовать, потому что это твоё.

Так объясняют, что в мире всегда есть митнагдим — есть вещи, которые всегда противостоят чему-то. Есть Авраам — ему противостоит Нимрод. Умер Авраам — не стало и Нимрода. Яаков и Эсав в антагонизме: умирает Яаков — скоро умирает и Эсав, потому что больше нет того, чему он противостоит. И получается, это было даже его предназначением в этом мире. Соответственно, когда человек обладает мудростью и чем-то хорошим, чего-то добился, это может вызвать зависть и желание отнять это у других.

Если же мудрость получена человеком так, как Шломо, — напрямую от Всевышнего, — поскольку она обладает божественной, особой святостью, это становится причиной того, что люди такому человеку не завидуют. Они все его принимают. И пример этому — Йосеф. Я выписал этот стих: «И сказал фараон Йосефу: так как Бог возвестил тебе всё это...» Это рассказывается в недельной главе Микец, в 41-й главе, 39-й стих, когда Йосеф наконец разгадывает сны фараона, и тот понимает, по разным причинам, почему прав был именно он, а не хартумим, египетские толкователи, которые рассказывали ему различные вещи.