Что Кузари узнает об исламе и какие делает выводы

Итак, дорогие женщины, мы продолжаем. Мы оставили Кузари в тот момент, когда он поговорил с представителем христиан и сказал, что понимает: могут быть вещи, которые человеческая логика не разрешает. Это хорошо для человека, который к этому привык и это принимает. А так как он не такой, то надо двигаться дальше и проверять дальше. То есть христианство его не устроило отсутствием логики.

Переходим к исламу. Тогда позвал Кузари одного из мудрецов ислама и спросил его про его учение и его действия. Ответил ему мудрец ислама: «Мы верим в единство Бога и в то, что Он кадмон, то есть существовал всегда, в сотворение мира, в то, что человечество происходит от Адама и потом от Ноаха. Но мы не верим, что может быть какое-то физическое, материальное представление о Всевышнем. И если где-то в Коране есть такой язык, мы объясняем, что это для того, чтобы люди поняли». То же самое, как мы потом говорим в иудаизме: рука Всевышнего, уста Всевышнего и так далее.

«Кроме этого, мы утверждаем, что наша книга, то есть Коран, — это слова Всевышнего. Эта книга — чудо, и мы должны были бы принять её саму по себе, потому что ни один человек на свете не мог бы написать такую книгу, даже ни одного из её стихов». Прошу помнить, что Мухаммад нигде не выдаёт себя за Божьего сына и его как такового не воспринимают. «Наш пророк — хотам а-невиим, последний из пророков, печать пророков. И он отменяет все учения, которые были до него, и призывает все народы принять ислам».

«И награда верующего в ислам — в том, что его дух вернётся в его тело в райском саду, и там он будет ощущать всё приятное, и не будет ему недоставать ничего из еды, питья, наслаждений и плоти, каких ему только захочется». Ну, это мы знаем, семь дев или сколько их там, я не помню. «А неверующий будет наказан тем, что будет брошен в огонь, который никогда не перестанет гореть, и его страдания не прекратятся вовеки».

Здесь у нас есть интересный момент. Одна из причин, по которой этот мудрец утверждает, что все должны принять ислам, — то, что такую замечательную книгу мог написать только Бог. И возникает вопрос: каким образом можно это утверждать, доказывать и так далее? Все знали — и он никогда не выдавал себя за особо грамотного человека, — что Мухаммад не умел даже читать и писать. Поэтому мусульмане говорили, что не было никакой возможности, чтобы Мухаммад составил эту книгу сам, то есть он не может быть автором Корана. А раз так, это прямое доказательство, что Коран — от Бога, слово в слово. Это не по силам человеку, и тем более человеку безграмотному.

Так как про Мухаммада сказано, что он последний из пророков, Кузари в первую очередь обращается как раз к этой теме: «Того, кого хотят заставить поверить в эту веру, нужно в первую очередь убедить, что Бог может разговаривать с человеком из плоти и крови. Это кажется невероятным, и нужно доказать это при помощи фактов, которые невозможно отрицать. И даже тогда будет очень тяжело принять, что Бог может разговаривать с людьми. Что касается того, что ваша книга чудесна, — она написана на арабском, и человек, который говорит на другом языке, не может в достаточной мере оценить, является ли эта книга такой особенной, как вы говорите. Поэтому я не возьмусь отличить эту книгу, если мне её прочтут, от любой другой книги, хорошо написанной на арабском языке».

С этим хахам ислама, мудрец ислама, не спорит. И говорит: «Наш пророк, то есть Мухаммад, сделал очень много чудес, но эти чудеса мы не приводим как довод, что надо принять нашу веру».

Отвечает ему Кузари: «Тяжело человеческой душе поверить, что Бог может соединиться с человеком, даже когда она видит, как делаются какие-то чудеса. Даже когда мы видим, как что-то одно превращается в другое, и понятно, что этого не может сделать человек, а только Бог, создавший все вещи. И всё-таки нужно, чтобы чудо делалось для масс, которые видели его перед собой, а не чтобы кто-нибудь рассказал им, что кто-то сделал чудо, или что они видели это во сне, или что им передали из уст в уста. И после этого нужно это чудо проверить, чтобы никто не мог сомневаться, что это не какая-то иллюзия или колдовство. Только тогда, и с большим трудом, человеческая душа сможет принять эту вещь: что Творец этого мира и того мира и ангелов, Тот, кто создал небеса и светила, соединится с этой грязной человеческой материей, будет разговаривать с человеком, исполнять его просьбы и то, о чём он будет Ему молиться».

То есть у него две претензии к исламу. Во-первых, может быть, ваш пророк и делал чудеса, но у этих чудес слишком мало свидетелей. Можно сказать, что кто-то кому-то пересказал, можно сказать, что была какая-то иллюзия, или что это традиция, которая идёт не от массовых свидетельств. Второе, что ему вообще очень тяжело принять, — это сама возможность прямой связи между Богом и человеком. Бог слишком велик и слишком возвышен, чтобы разговаривать с людьми и прислушиваться к тому, что они говорят.

Сказал ему исламский мудрец: «Но наша святая книга полна историй про Моше и про сынов Израиля. Истории, в которых никто не может сомневаться: всё, что Бог сделал фараону, как Он рассёк море перед евреями, провёл их посреди него и утопил всех, на кого гневался, то есть египтян. И что Он потом давал евреям небесную ману, посылал перепелов, говорил с Моше на горе Синай, и что Он остановил солнце для Йеошуа и помог ему в войне за завоевание страны. И всё, что было раньше, — потоп, история Сдома и Аморы. Всё это известно так, что невозможно в этом сомневаться, и нельзя сказать, что это какая-то игра воображения».

То есть опять, точно так же, как у христиан: когда доходит до подтверждения религии, база и ислама, и христианства — это Торат Исраэль. И так как Кузари был человеком культурным и образованным, он говорит: раз так, пойдём к первоисточнику.