Что такое Устная Тора и Талмуд?

В двух словах вернёмся к последним словам, которые мы говорили в прошлый раз. Получается, что слова Торы шебихтав, Письменной Торы, согласуются с известными нам перушим, с известными нам объяснениями — не просто известными, а принятыми объяснениями. Потому что понятно, что в Торе шебеал пе я не могу, как это принято думать, добавить что-то своё. Это неверно. Я могу расшифровать то, что было принято. Но если я говорю что-то, что не получил Моше Рабейну на горе Синай, и называю это Торой, то это ошибка.

Тора — это то, что было дано Моше Рабейну на горе Синай как объяснение того, что написано в Письменной Торе. Но не выдумки. Можно расшифровать, доказать какую-то новую вещь. Она новая в том плане, что в такой детализации эта вещь не была дана Моше на Синае, а это то, что я вывожу из тех принципов, которые даны на Синае. Но этот вывод должен быть мухрах, он должен быть обязательным, стопроцентным, а не просто «мне так кажется, поэтому это будет Торой». Это неверно.

Те перушим, которые мекубалим, которые приняты, делятся на три части. Первая часть включает в себя то, что написано в письменном виде, но детали этих вещей не освещены, и они передаются нам бемасора, по традиции. По традиции — это значит от учителя к ученику. Поэтому на иврите мудрец Торы называется не хахам, а талмид хахам — тот, кто учился у хахама. То есть человек, который принял Тору, переданную по традиции от Моше и до нас. И в принципе можно проследить эту цепочку передачи так, что не будет изменена ни одна деталь: то, как каждый учитель, который учит Тору, принял её с Синая. Я имею в виду людей, которые действительно учат Тору, понятно, кто имеется в виду. И детали мицвот или другие объяснения вещей, данных в Письменной Торе, где есть определённый намёк, что часть этих вещей передаётся в устной форме, передаются нам по традиции. Это первая часть.

Вторая часть включает те псуким, те отрывки в Письменной Торе, объяснение которых мисупак — не детализация, а вообще что имеется в виду. Есть некоторые сфекот, некоторые сомнения, можно толковать по-разному, и они действительно выдерживают разные комментарии. И масора, традиция, передаёт нам, какое из этих объяснений правильное. При этом, если это передано по масоре, по традиции, может быть несколько правильных объяснений, которые на первый взгляд даже противоречат друг другу, но вместе составляют общую картину того, о чём говорится. Но опять же, я очень сильно настаиваю, чтобы это было принято и понято: это должны быть те вещи, которые передаются нам бемасора, по традиции, а не те, которые я прочитал, и мне показалось, что имеется в виду вот это, и поэтому я решил, что это стало частью Торы. Это не часть Торы, это глупость, которую я высказал. Может быть, очень умная мысль, но с точки зрения Торы, если это не то, что было дано на Синае Моше Рабейну, не основано на его принципах и на том, что изложено нашими мефаршим, нашими комментаторами, которые действительно являются звеном передачи Торы, то это будет глупость, а не Тора.

И наконец третья часть включает псуким, ктувим, то, что написано, которые по своим словам имеют определённую кавану, то есть их перевод, их объяснение очень конкретное и понятное. Но бемасора, по традиции, нам объясняют, что здесь есть некое изменение по сравнению с тем, что видно на первый взгляд, и смысл глубже и немножко другой. И об этом сказали наши мудрецы благословенной памяти: «алаха окевет эт а-микра», то есть алаха обходит пасук. Понятно, что это должно каким-то образом войти в объяснение, почему это так, это непросто, но тем не менее это чёткая традиция передачи: нам по традиции объясняют, что пасук нельзя воспринимать в простом понимании, что в этом месте обязательно должно быть другое понимание.

Детали здесь очень разнообразны. Но если человек видит, что алаха обходит прямое понимание пасука — не совсем то, как он понял, или совсем не то, — и если он очень постарается и углубится в детали того, что написано, то увидит, что на самом деле пшат, простое объяснение, полностью не противоречит пасуку. И алаха не идёт против того, что написано, но он поймёт какие-то рамки, которые входят в то, что у нас написано. Это не всегда легко сделать, это нужно очень хорошо сравнить.

Например, существует некое противоречие между двумя псуким Торы: в одном пасуке написано одно, в другом — другое. Когда я воспринимаю первый пасук прямо, у меня возникает какое-то понимание. При этом я вижу, что алаха говорит совсем иначе. Но когда я вижу второй пасук, то, как правило, есть ещё и третий пасук. И это то, что сказано: если есть два пасука, которые противоречат один другому, ты не можешь понять, о чём они говорят, пока не найдёшь третий пасук, который приходит, выносит решение между ними и разрешает это противоречие. Понятно, что самому это сделать достаточно тяжело, а рабби Ишмаэль, который дал эти тринадцать принципов толкования Торы, рабби Акива, который с ним учился в ешиве, и другие рабаним с этим справлялись. Для этого существует объяснение, которое даёт Гмара: как можно вложить в пшат, простой смысл пасука, то, что мы получили по традиции. Таких вещей бывает достаточно много.

Я привожу простые примеры. Есть тринадцать мидот, которыми толкуется Тора, Письменная Тора. И с помощью этих толкований можно понять практически любое противоречие. Но надо хорошо их понимать, по-простому это сделать нелегко. Например, у нас есть клаль и прат, общее и частное, и мы учим, что то, что написано в общем, учится из частного случая: «эйн бихлаль эла ма шебифрат» — в общем есть только то, что в частном. И так далее. Эти тринадцать принципов могут помочь соединить Письменную и Устную Тору.

Для того чтобы это соединение произошло и мы состыковали псуким Торы с тем, что говорится в Талмуде, есть комментарий на Тору рава Эпштейна, который называется «Тора Тмима». Он прямо в комментарии на Хумаш, на Пятикнижие, приводит те кусочки Талмуда, которые дают какую-то драшу из этого пасука, и объясняет эту драшу. Так, чтобы у нас не возникло ощущения противоречия между Письменной и Устной Торой и мы понимали, откуда какая алаха вытекает. Но ещё раз: даже после того, как это написано, далеко не всегда мы можем легко это понять. Это требует определённого уровня понимания, и не только знания лашон а-кодеш, знания иврита, а знание иврита у нас достаточно относительное.

В основном речь идёт об алахе. А когда есть какой-то комментарий, объяснение каких-то событий в Торе, здесь уже могут быть дополнительные вещи, основанные не только на тринадцати принципах. Часть этих вещей объясняет Мальбим, часть — Сифри, часть — рав Гирш: как это входит в тот язык, которым мы с вами на самом деле не очень умеем пользоваться, потому что иврит, который мы знаем, не совсем соответствует правилам толкования лашон а-кодеш, которые использует Талмуд. Но с помощью Талмуда всё это можно разобрать, с большими трудами изучения Торы, и этим занимаются люди, которые учат Талмуд.

Мы продолжаем. Из того, что мы кибальну, что мы приняли: Бааль а-Тора, итбарах Шмо, тот, кому принадлежит Тора, Всевышний, да будет благословенно Его имя, написал Тору частными путями и определёнными законами. И когда мы хотим понять кавану, намерение, мысль Бааль а-Дварим, того, кто это сделал, то мы должны идти по этим законам и по тем путям, которые изложены в Торе. И кроме этого, даже если уже был дан какой-то перуш, какое-то объяснение, которое достаточно хорошо выдерживают слова этих предложений Торы, и возможно, что здесь написано что-то в намного более широком объёме, чем входит в простые слова пасука, — всё равно это объяснение не будет полностью истинным. Поскольку тот, кто написал этот пасук, Всевышний, Бааль а-Дварим, хозяин этих слов, имел в виду совершенно другую кавану, чем то, что нам кажется, когда мы прочитали этот пасук. И Он объяснил, что именно Он имел в виду. Может быть, не всегда прямым текстом, личными словами, но объяснил через те принципы, которые нам показывают, как правильно читать пасук. Эти законы и эти пути включают тринадцать мидот толкования Торы, которыми Тора толкуется, со всеми их деталями.

Понятно, что я не могу сейчас на уроке дать тринадцать принципов толкования Торы, но парочку из них, чтобы понять, о чём идёт речь. Есть самый простой из них, первый. Он сформулирован на горе Синай, но детали его не сформулированы на горе Синай, потому что этим мы можем пользоваться собственным разумом. Он называется каль ва-хомер, от простого к сложному. Когда Кадош Барух Ху дал какой-то дин, какой-то закон, и не дал закона в другом случае, но второй случай более хамур, более строгий, чем первый, то если в первом случае это запрещено, понятно, что во втором случае это тоже будет запрещено. И наоборот. Это вещь, которая следует простой человеческой логике, поэтому иногда в Торе достаточно было сформулировать какую-то простую вещь, а другую ты можешь выучить бекаль ва-хомер, по правилу от простого к сложному.

Я приведу пример, который на самом деле будет неправильным примером. Именно здесь этот пример не работает, не по всем мнениям работает, и я сейчас объясню почему. В Торе написано, что человек не может жениться на сестре — дочери своей мамы и дочери своего папы. И не может жениться на сестре, которая дочь и мамы, и папы. И Гмара спрашивает: если написано, что нельзя жениться на дочери мамы и нельзя жениться на дочери папы — только мамы или только папы. То есть сестра, у которой мама одна, а папы разные, и сестра, у которой папа один, а мамы разные: такое может произойти при двух браках у папы и двух браках у мамы. Нельзя жениться ни на той сестре, ни на другой. Зачем же писать, что нельзя жениться на сестре и по маме, и по папе? Разве это не очевидно? Разве это не выучивается каль ва-хомер, по правилу от простого к сложному? Гмара говорит: да, это выучивается. А зачем это было написано? Для того, чтобы ты знал, что для наказания правило каль ва-хомер не работает. Оно работает, чтобы запретить, но не работает, чтобы определить, какое наказание даётся. Поэтому здесь нужно написать отдельно, чтобы ты знал, что наказание не меняется. Здесь выводят и говорят, что именно здесь каль ва-хомер не работает. Отсюда мы учим, что в других вещах каль ва-хомер работает.

Откуда Гмара учит каль ва-хомер? Например, когда сказано о том, как Мирьям оскорбила Моше Рабейну. Там история, когда Мирьям говорила, что Моше нарушает какую-то мицву Торы, отказавшись жить со своей женой: ведь весь Израиль — пророки, почему же Моше от этого отказался? И Всевышний объяснил, почему Моше единственный из всех не мог этого делать. После этого Мирьям заболела проказой из-за того, что сказала лашон а-ра на Моше Рабейну, на своего брата. И Гмара говорит: если бы с человеком случилось такое из-за его отца, разве он не находился бы семь дней в состоянии отлучения? Тем более если оскорбили Шхину, Божественное присутствие Творца. На Моше пребывала Шхина, и когда она сказала это про Моше, пасук приравнял это к тому, что она оскорбила Шхину. Поэтому каль ва-хомер: она должна была находиться в отлучении от лагеря Израиля. Это каль ва-хомер, который приводится прямо внутри Хумаша. Это один из принципов толкования Торы, самый простой, первый. Остальные я сейчас не буду объяснять, но на основании этих вещей мы можем понять, что пасук говорит много-много больше, чем то, что сказано прямо.