И завершены были небо и земля... Продолжение молитвы в Шабат

У нас сегодня занятие по Шабату, молитва Шабата, и мы разбираем молитву Маарив, то есть вечернюю молитву Шабата, и в основном будем разбирать важный кусочек, который читают те, кто молится Маарив в Шабат три раза за вечер (те, кто не молится один раз за вечер) — в кдуше, в «Вайихулу ѓашамаим ва-hаарец», «И были завершены небо и земля». Но до того, как прийти к «завершению неба и земли», нужно немножечко пройтись по самому творению, чтобы понять, что именно было завершено, и коснуться разницы между Шабатом и буднем. Поэтому — несколько слов предисловия; не знаю, сколько времени это займёт, как обычно предисловие дольше, чем основная часть, но без неё трудно обойтись.

Первое, что я хочу сказать: само творение связано с понятием «хет», понятием греха. Поэтому некоторые народы мира, как вы знаете, придумали понятие первородного греха и приписывают его Адаму Ришону, первому человеку, в разных вариациях — что он ел от дерева познания, что он коснулся жены и так далее. Но на самом деле само понятие «хет», которое обычно переводится на русский словом «грех» — я не утверждаю, что это правильный перевод, — оно возникло ещё до того, как был создан Адам Ришон. И то, что происходит в Шабат, — это гашлама, восполнение, завершение создания, которое каждый Шабат в какой-то степени возвращает нас в ситуацию до этого понятия «хет», которое пока, за неимением лучшего, будем переводить как понятие греха.

Чтобы просто пояснить, что я имею в виду: у нас есть понятие греха, которое совершила земля, — она нарушила замысел Всевышнего и вывела не то дерево. У нас есть луна, которая согрешила тем, что захотела иметь такую же корону, как солнце, и за это была уменьшена. Пока ограничимся этим, хотя на самом деле случаев не только эти. И получается вещь, которую человеку очень трудно воспринять: неодушевлённые предметы — солнце, луна, звёзды, земля — совершают нечто, что называется понятием греха. А ведь понятно, что у неодушевлённых предметов нет свободы выбора. Как же может согрешить тот, у кого нет свободы выбора? Это вопрос, который вызывает недоумение. Мы же не можем ругать льва за то, что он неинтеллигентно себя ведёт, плохо воспитан, потому что он, скажем, ест быка, которого догнал, прямо живьём, не дожидаясь, пока его убьют, а прямо с куска. У нас нет претензий ко льву за то, что он так себя ведёт, потому что лев — это животное, созданное таким образом, и у него нет никакой свободы выбора. Лев не может жить без мяса, и представить себе льва, который будет хорошо себя вести и есть солому вместо мяса, — трудно, да и не нужно.

Поэтому возникает вопрос: как может согрешить неодушевлённый предмет, у которого свободы выбора ещё меньше, чем у льва? У льва свобода выбора примерно на уровне кошки: кошка выходит из подворотни и смотрит — направо помойка или налево, и у неё есть «свобода выбора» пойти в ту или другую помойку. Для человека это не называется свободой выбора. У льва свобода выбора — погнаться за добычей туда или сюда, это примерно то же самое, что пойти в ту или иную помойку. У человека — другая свобода выбора, а у неодушевлённых предметов не может быть никакой свободы выбора вообще, потому что нет ни сознания, ни доброго начала, ни дурного начала. Они просто такими созданы, это их природа. У неодушевлённых предметов даже инстинкта нет, вообще ничего.

Поэтому, чтобы понять, что означает «согрешило солнце» или «согрешила луна», требуется то, что в Гемаре называется «царих ле-йишув» — нужно найти этому объяснение, нужно пытаться понять, что означают эти описанные «грехи». Первое, что нам нужно знать: слово «хет» не переводится как «грех». Мы привыкли так переводить, но на самом деле «хет» — это хисарон, недостаток. У меня есть тому подтверждение — так объясняют комментаторы в нескольких местах, приведу одно из них. Когда царь Давид умирал, Бат-Шева, жена Давида, обращается к нему и говорит: ты состарился, а ты обещал, что после тебя царём станет Шломо, а сейчас Адония, другой твой сын, сел на престол; и если ты передумал и решил, что царство достанется Адонияху, пусть будет так, как ты решил, но если это произошло помимо твоего решения, а ты хочешь, чтобы царствовал Шломо, то нужно принять меры, а если ты их не примешь, то Адония захватит царство, и мы с сыном моим Шломо окажемся, буквально, «хатаим» — «согрешившими». Раши объясняет, что «хатаим» здесь означает не «согрешившие», а «хасерим» — «те, у кого будет недостаток». Это одно из мест — есть ещё несколько, — где приводится, что слово «хет» переводится как «недостаток».

И тогда получается, что те неодушевлённые предметы, которые как бы «изменили замысел Всевышнего» (сам этот оборот — отдельный разговор), на самом деле вызывали некий недостаток в творении. То есть то, что описывается в этих агадот, которые рассказывает Гемара, мидраши, а иногда и прямые псуким Торы, — они не имеют в виду грех, который «совершила» земля или луна, а имеют в виду, что из-за произошедшего в мире появился некий хисарон, некоторый изъян. И этот изъян, этот недостаток, который получился в мире, — это то, что во всех этих агадот называется словом «хет», словом, которое принято переводить на русский язык как «грех», хотя, как правило, этот перевод возник просто потому, что любой грех, любая авейра, которую мы совершаем, вызывает хисарон, недостаток. Поэтому и грехи, которые делает человек, тоже называются «хет» — в том смысле, что он вносит хисарон, недостаток, в этот мир. И это называется словом «хет», поэтому не совсем точно переводить его именно как «грех», хотя этот перевод и распространён. Это первое предисловие, которое я хотел сказать.

Второе, что нам нужно сказать: у человека есть свобода выбора, и он создан как кли, как инструмент для авода а-Шем, то есть для служения Всевышнему. И поэтому с самого начала его создания Всевышний заложил в него не просто возможности, а само понятие «хет», понятие хисарон, понятие недостатка. Ведь если бы человек был создан полностью, шалем, целостным, то не было бы никакой возможности для аводат а-Шем, для служения Всевышнему, потому что нечего было бы восполнять, нечего было бы леошлим. Поэтому, как пишет Рамхаль, человек создан для того, чтобы леагиа ле-тахлит у-шлемут — достичь цели, конечной цели, понятия шлемут, полноты. И восполнить, леошлим, — то есть достичь шлемут, цельности, — те хисронот, те недостатки, с которыми он был создан.

Получается, что во всей брийе, во всех творениях, которые есть в мире, заложены определённые понятия хисарон, недостатка. И заложил их Всевышний не просто так — они начинаются очень высоко, среди самых первых воздействий, которые творит Всевышний, создавая все миры, которые находятся выше, чем то, что мы воспринимаем как материальный мир. Значительно выше материального мира, на самых высоких духовных уровнях, уже есть понятие хисарон, недостатка, который мы своим служением Всевышнему, то есть заповедями, должны исполнить, восполнить, леошлим. Если есть вопросы — задавайте, пожалуйста, по ходу, потому что я не знаю, насколько понятно то, что я излагаю, но стараюсь говорить понятно.

Теперь можно разобрать несколько вещей, которые перечисляются как недостатки, заложенные Всевышним внутри творения на разных уровнях, в том числе внутри материального мира. Для этого попытаемся разобрать творение с самого начала.

Первый день творения говорит о том, что Всевышний создал свет, и не было ничего, кроме воздействия Творца, — и здесь очень трудно говорить о недостатке, об изъяне, хотя он тоже существовал. Но этот свет существовал для того, чтобы он мог куда-то попасть и куда-то достигнуть, — должно было быть место, готовое его принять, а принимающее место всегда имеет некий вакуум, чтобы туда могло поместиться то, что от Всевышнего. Понятно, что я говорю сейчас не о физических размерах, но место, в которое должен войти свет, связано с тем, что существует нечто, отдалённо напоминающее темноту, — подробнее это разбирать не будем.

Второй день творения, о котором уже достаточно чётко написано и в Торе, и в комментариях: Всевышний разделил между пространством, небесами, которые Он создал, и водами над и под этим пространством, — и тогда в мир вошло понятие разделения. И сказано: «и был вечер, и было утро, день шени», день второй — «йом шени», мне нужно сказать это обязательно на иврите, потому что хочу разобрать корень слова «шени». Разные мидраши обращают внимание на то, что во второй день творения не сказано «и увидел Всевышний, что это хорошо» — во все остальные дни это слово сказано, а в йом шени — нет. Поэтому, говорит мидраш, человеку сегодня не стоит начинать что-то новое во второй день, потому что это как бы неудачное время для начала всех начал.

Попробуем разобрать, что это означает. Другой мидраш говорит, что во второй день был создан геином — уже не потенциально, а физически. Во второй день создан махлокет, разделение, поэтому во второй день и не сказано «и увидел Всевышний, что хорошо». Второй день называется «йом шени», слово «шени» — от слова «шинуй», отличие, изменение. Получается, что в этот день было создано само понятие изменения. Что это значит? Что оттуда и дальше все творения, которые создавались, шли за понятием второго дня — за понятием того, что существует какая-то замена, какое-то изменение, какое-то отличие. Отличие от конечной цели, для которой создан мир, отличие от конечного замысла Всевышнего. Понятно, что всё созданное соответствует в каждый момент времени тому, что хочет Всевышний, но при этом есть некое различие между тем, что Он хочет в конечном результате, «ле-соф», и тем, что происходит сейчас. Это второй день творения, «йом шени», от слова «шинуй», изменение, и это корень всех остальных видов изменения, которые вообще существуют в мире.

Если мы посмотрим, то во все дни творения происходила какая-то вещь, вызывающая некий хисарон, некоторый изъян, недостаток. Недостаток второго дня творения — это само разделение между водами над и под пространством, некое отделение, по сути, от Творца.

Следующий, третий день творения. В третий день были созданы рыбы, а также «таниним гдолим ашер ба-маим» — большие танинимы, которые в море. Раши говорит, что это большие рыбы, — а Раши, комментируя Хумаш, обычно приводит простой смысл, и если он всё же приводит мидраш, значит, считает, что простым смыслом это объяснить нельзя, иначе он мидраш не приводил бы. Но он приводит мидраш, который встречается практически повсюду: что «таниним гдолим», эти большие рыбы, — это Ливьятан, самец и самка, какие-то огромные мифические рыбы, но главное здесь не их величина, а смысл, связанный со словом «лавая» — «то, что провожает, сопровождает», в чём скрыт смысл заповедей Торы, который будет раскрыт в будущем, — поэтому Всевышний впоследствии устроит пир Ливьятана. Это отдельный разговор, я уже не раз о нём говорил, думаю, вы и так знаете, поэтому сейчас пробежимся галопом по основным моментам.

Так вот, Всевышний создал Ливьятана с его парой и убил самку, засолив её для праведников будущих времён. То есть в третий день творения происходит то, что можно назвать процессом умерщвления, — Всевышний убирает, убивает одно из творений.