Как обрести самообладание и смягчить сердце

Йеуда подошёл ближе к Йосефу. Говорит пророк Амос, в девятой главе, в тринадцатом стихе: «Придут дни, когда тот, кто пашет, приблизится к тому, кто несёт урожай». Тот, кто пашет, — это Йеуда, а тот, кто несёт урожай, — это Йосеф. Так же тот, кто давит виноград, встретится с тем, кто несёт зерно, — и снова давящий виноград — это Йеуда, а несущий зерно — это Йосеф.

Почему Йеуда называется тем, кто давит виноград и вспахивает землю? И почему Йосеф — это тот, кто несёт зерно? Если посмотреть на служение Йеуды, видно, что это служение эмоциональное, служение сердца: его задача — расслабить, сделать сердце мягче, чтобы можно было его засеять. Йосеф же приносит в Египет семя Яакова, зерно Яакова — заводит туда сыновей Яакова и самого Яакова. Получается, Йосеф — это тот, кто несёт зерно, а Йеуда работает над сердцем человека, готовит его, чтобы туда легло зерно и могло там взойти.

Так как же можно вспахать сердце? Сказано, что Йеуда — тот, кто вспахивает землю. Вспахать сердце — значит обнулить своё желание, сказать: у меня нет никаких претензий, я ничего не требую, я ничего не заслуживаю, всё, что я имею, — это потому, что Творец по Своему милосердию мне это даёт. Такое мировоззрение было у Йеуды с самого рождения.

Его мать, Лея, когда родился Йеуда, четвёртый сын, вообще не рассчитывала иметь четвёртого сына. У Яакова, скажем, четыре жены и двенадцать сыновей — получается, на каждую жену должно было прийтись по три сына, а у Леи родился четвёртый. Получается, она получила долю, которая должна была достаться кому-то другому, — получила то, чего не заслуживала, — и за это поблагодарила. Поэтому Талмуд говорит, что Лея была первой, кто по-настоящему поблагодарил Творца.

Как это понять? Разве Авраам не благодарил, разве Ицхак и Яаков не благодарили? Да, но Лея была первой, кто поблагодарил именно так: «Ведь я этого не заслуживаю, это никак не должно было прийти ко мне — а я это получила. Спасибо за то, чего я вообще не должна была получить». И это настоящая благодарность. Йеуда с самого своего рождения несёт в себе это ощущение: я это не должен был получить, я этого не заслуживал, у меня нет никаких претензий. Вот так можно вспахать своё сердце.

Когда в истории с Тамар Йеуде нужно было признаться, что это его дети, — Тамар стояла перед судом, её готовы были сжечь за то, что она якобы совершила разврат, — она не выдала Йеуду. И Йеуда сам, публично, унижает себя и говорит: «Это от меня, это мои дети, она забеременела от меня». Это было публичное унижение. Он вспахал своё сердце — и за это заслужил быть царём: из него вышли цари.

У Йосефа был совсем другой путь. Йосеф — это не тот, кто пашет, и не тот, кто давит виноград, а тот, кто несёт зерно. Зерно — это потенциал, возможность. Его служение Творцу — служение мысли, служение скрытое. Всё, что он делает в доме Потифара, — он выдержал испытание с женой Потифара, не совершил разврат, — это было скрытое испытание, которого никто не видел: только он и она, больше никого там не было. Точно так же, как мысли скрыты, скрыто и его испытание, скрыто и служение Йосефа. Это служение потенциала, служение зерна.

У Йосефа была уникальная возможность оторвать зерно от его источника питания, от земли, — то есть оторвать мысли от всего физического, отделиться мыслью от страсти, от телесных и материальных желаний, очистить себя от физического. Служение Йосефа, как мы сказали, — это уже служение мысли.

Сказано: тот, кто давит виноград, встретится с тем, кто несёт зерно. Что значит «давит виноград»? Имеется в виду — выносит в мир то, что скрыто. Служение Йеуды — вывести наружу то, что скрыто, и сделать это открытым, явным: взять эмоцию и сделать её публичной, открыть своё сердце служению Творцу, открыть свои эмоции для Творца. Его миссия — вытащить наружу святые эмоции. У Йосефа же совсем другая миссия — нести зерно, нести потенциал: то, что скрыто, но сделать это чистым и святым.

Йеуда освящал имя Творца публично, а Йосеф — лично, не публично. Все его испытания были личными, скрытыми испытаниями мысли, скрытым поведением. И за это он удостоился, что буква из имени Творца стала частью его имени. Если посмотреть на псалм, стих шестой, там сказано «Йеhосеф» — буква hей добавляется к имени Йосеф.

А если посмотреть в Талмуд, трактат Сота, лист тридцать шесть, вторая сторона, там сказано, что Йеуда, который освящал имя Творца публично, удостоился того, что все буквы имени Творца стали частью его имени. Само имя Творца — юд, hей, вав, hей — и каждая из этих букв входит в слово «Йеуда». В имени «Йеуда» есть ещё буква далет, которая стоит между буквами имени Творца и как бы разделяет их, но всё имя Творца целиком — часть имени Йеуды. Получается, что он удостоился того, что имя Творца стало, по сути, его собственным именем — той же комбинацией букв. А Йосеф лишь один раз во всей Торе, как раз в этом псалме, упоминается с дополнительной буквой hей из имени Творца.

И вот встречаются два царя — встречаются Йосеф и Йеуда. Йеуда подходит к Йосефу — это встреча сердца и мысли. И это предсказывает то, что будет в будущем, во времена Машиаха, в конце времён: тот, кто пашет, встретится с тем, кто собирает урожай. Настанет время, когда те, кто служит Творцу по-разному — кто более эмоционально, кто более интеллектуально, — встретятся вместе. И не только люди встретятся вместе, но и оба вида служения в каждом из нас: ведь в каждом из нас есть и эмоциональное служение Творцу, и интеллектуальное служение Творцу, и все эти виды служения соединятся воедино. Тогда не будет ни различия, ни разделения, ни беспричинной ненависти — и это будет время финального избавления, финальной геулы.

Интересно, почему Йосеф и Йеуда называются царями? Ведь Йеуда не был царём — у него не было ни своей армии, ни своего народа. Если посмотреть на псалом, стих пятый, там сказано: «цари собираются» — можно перевести и как «идут гневом друг на друга». Имеется в виду, что у Йеуды в этот момент есть гнев на Йосефа, и мы попробуем понять, что же на самом деле происходит при встрече Йеуды и Йосефа.

Если посмотреть в книгу Иова, стих восьмой, там сказано: один прикасается к другому, и даже воздух не может пройти между ними. Имеется в виду, что когда Йеуда подходит вплотную к Йосефу, даже воздух — то есть остальные десять братьев — не могут встать между ними, потому что это встреча царей.

Так что же сделало Йеуду царём? Ведь у него не было ни армии, ни державы. А что делает царём Йосефа? Он всего лишь второй человек в Египте, но не царь. Есть царство, которое можно определить тем, что царь имеет власть над другими: если люди покидают такого царя, уходят от него, он перестаёт быть царём — ему нужны те, кто под ним, чтобы вообще быть царём. Это не царь создаёт народ, а народ создаёт царя. Это внешнее, поверхностное царство, не внутреннее, не настоящее.

Настоящий царь имеет определённый характер, определённый склад мысли. Да, у него есть и талант: он может помогать людям принимать верные решения, вести за собой людей, — но прежде всего у него есть полный контроль над самим собой. Он сначала становится царём над своим собственным, личным царством. Это и есть Йосеф, и это Йеуда.

Йосеф стал царём над своим личным царством — мы видим это в истории в доме Потифара, когда он не поддался соблазну разврата: он полностью владел собой. И когда фараон захотел сделать его вторым человеком в Египте, придворные астрологи сказали: «Нет, у нас есть закон, что раб не может быть правителем, не может быть начальником». А фараон ответил: «Я вижу в нём царский характер». Он увидел в Йосефе царя — у него нет ни державы, ни армии, но он уже сейчас царь, царь над своим личным царством.

То же самое и Йеуда. Когда была история с Тамар, когда её готовы были сжечь и она стояла перед всем народом, Йеуда публично признался, что это от него она забеременела. Он показал силу, готовность унизить себя во имя правды, во имя справедливости. Он показал характер царя, и поэтому из него вышли цари.

Сказано: «Йеуда подошёл к Йосефу». Но ведь Йеуда и так стоял достаточно близко к Йосефу, чтобы тот мог его слышать, — зачем же нужно было отдельно сказать, что Йеуда подходит к Йосефу? На этот счёт есть много комментариев, объясняющих, что здесь на самом деле происходит. Есть несколько толкований: одно — что он готовится к войне и как бы вытаскивает свой меч; другое — что он готовится утешить Йосефа и предложить, что вместо Биньямина рабом станет он сам, Йеуда; третье — что он готовится к молитве.

Йеуда говорит: «Во мне ты найдёшь лучшего слугу». Слово «во мне» означает также «пожалуйста» — «пожалуйста, мой господин». А дальше опять звучит это же слово: «во мне ты найдёшь лучшего слугу, чем в Йосефе». Но это же слово можно понять и как «плач», а можно понять и как жалобу на несправедливость. Получается, что в словах Йеуды звучит ещё и плач против несправедливости.

Йеуда как бы говорит: «Ты, Йосеф! Нам было сказано, что ты возьмёшь Биньямина и будешь за ним следить, — имеется в виду, будешь его охранять, будешь внимательно за ним смотреть. А что происходит на самом деле? Ты превращаешь свой глаз в слепоту — и вместо того, чтобы его беречь, берёшь его в рабство!» Объясняют, что довод Йеуды был таков: у нас есть закон — если человек украл, он должен возместить украденное.

Это написано в книге Шмот, в двадцать второй главе. Но у Биньямина есть чем заплатить — ты говоришь, что он украл, но у него есть чем возместить. Так почему же ты берёшь его в рабство, если закон требует в такой ситуации возмещения, когда у человека есть чем заплатить? Объясняется, что если у вора вообще ничего нет и он крадёт именно потому, что ему нечем себя обеспечить, — такого вора продают в рабство, и его покупают.