Книга Иова 43

Тридцать восьмая глава. В тридцать восьмой главе уже появляется сам Ашем и говорит с Иовом. Вы помните, в самом начале, когда мы начинали книгу Иова, я рассказывал, что есть разные точки зрения на то, был Иов или не был, записаны ли здесь реальный человек и реальные события, или это аллегория. В Гмаре есть мнение, что этого никогда не было, Иова не было, и всё это такое произведение. Понятно, что в любом случае первые главы, где говорится про то, как Сатан приходил перед Всевышним, — это точно аллегория. А здесь слова Всевышнего как бы запечатывают и подтверждают то, что сказал Элиу, только приводят очень много деталей. Мы помним, что Иов в принципе уже не возражает, он уже совсем согласен: Элиу указал ему, собственно говоря, правильный путь мысли, и с этим он уже не спорит. И теперь Ашем скажет несколько вещей.

Во-первых, само явление Ашема. Здесь у нас написано: «Ваяан Ашем эт Иов мин а-сеара ваемар» — и ответил Всевышний Иову из бури и сказал. Понятно, что в любом случае, даже если сказать, что это было, это было пророческое видение, то есть и буря здесь не в смысле материальной бури. Про бурю мы ещё поговорим. Но в чём суть ответа, суть слов Всевышнего здесь?

Во-первых, само по себе явление Ашема сразу снимает практически все вопросы, которые были у Иова. Ашгаха — у Иова, вы помните, это была одна из главных проблем: Ашем не управляет миром, Ему безразлична судьба отдельного человека, Он за ней не наблюдает. Раз Он явился Иову, значит, наблюдает. Это сразу снимает вопросы ашгахи. Потом, понятно, что общение Творца с человеком происходит на уровне души. Не может быть общения лицом к лицу, как просил Иов. То есть Иов почувствовал, увидел, что есть душа. И сразу понимаем: раз есть душа и она часть Всевышнего — потому что на таком уровне возможно общение, — значит, она тоже вечная. Иов категорически возражал против идеи о том, что есть награда для праведников, но не в этом мире: нет никакого другого мира, его никто не видел. Теперь он его увидел, раз к нему обратился сам Ашем. То есть и этот вопрос снят. Значит, есть и будущий мир, и вечная душа, и, соответственно, эта душа — главное. То есть практически все вопросы были сняты самим явлением Ашема.

Речь Ашема здесь в основном состоит в иллюстрации того, как проявляется ашгаха, Божественное управление, как она работает конкретно. Иова уже не нужно убеждать, он уже убеждён, он уже понял. Но ему теперь как бы дают иллюстрацию, подтверждают то, что сказал Элиу, — ставят большой штамп. И заодно Ашем объясняет Иову, почему этим самым негодяям хорошо. Это будет дальше, сегодня мы этого не пройдём. Там главная идея в том, что ты спрашиваешь, почему есть сильные и слабые, почему злодеи, сильные, торжествуют. Там всё будет про животных. Почему есть львы и есть куропатки, почему львы обижают косуль, едят их? Можно было бы сотворить всё одинаковым: такие кузнечики скачут, и больше ничего в мире нет. Но это не творение. Творение должно быть мощным, таким, в котором есть разные силы. И в принципе, когда есть сильные львы, они не оставляют шансов косулям. А косули существуют. Значит, есть управление. И всё это имеет пирамидальную структуру и к чему-то сходится. Само по себе творение в таком виде указывает на то, что есть Кто-то на самом верху. В этом смысле это тоже будет ответ на вопрос Иова: как же так, есть злодеи — почему они вообще есть?

В принципе, все эти вещи уже были сказаны. Но сейчас они звучат из уст Всевышнего, а это непререкаемо. Надо иметь в виду: Всевышний ничего Иову не доказывает. Собственно говоря, и Элиу тоже не доказывал. Задача здесь была не доказать что-то Иову. У Иова был вопрос, и были у него ответы — ответы неправильные. А правильный ответ — в конце задачника. Задача этой книги — дать правильный ответ, а не доказывать его. Более того, видно, что Иов в общем-то и не сомневался в этом. Он просто ставил вопросы, он хотел понять и не получал адекватного ответа, пока не дошёл до конца.

И теперь начинаем читать, что сказал Ашем. Интересно, что то, что сказал Ашем, в каком-то смысле уже прозвучало. Но только здесь, когда это говорится от имени Ашема, это непререкаемо. Иов не сомневался, что это слова Бога. Теперь ему сам Бог говорит, как всё устроено.

«Ваяан Ашем эт Иов мин а-сеара» — ответил Всевышний Иову из бури и сказал. Что значит «из бури»? Есть разные объяснения. Одно из них — что это такое бурное явление. А Мальбим говорит так: поскольку главные вопросы, с которых начинается здесь обсуждение, — это вопросы ашгахи, Божественного управления всем миром в деталях, в мелочах, и нет ничего случайного, то сеара, буря, которая здесь есть, — это та самая буря, которая в самом начале книги Иова разрушила его дом и погубила всех детей. Из этой самой бури Ашем ему и отвечает. Имеется в виду, что это явление тоже не случайное. Это не просто, как говорится, слепые силы природы: Он их наслал, дал им власть, и они нас уничтожают. Нет. Это сеара, в которой есть Ашем. И как таковая она может быть и болезнью, и лекарством. Теперь она выступает в качестве лекарства: из неё Всевышний говорит. Сам факт, что она случилась, значит, что она для чего-то была нужна Богу. В этом смысле Он говорит с ним из бури.

«Ми зе махших эца вемилин бли даат» — кто это затемняет замысел словами без знания? Как можно настолько затемнять путь Всевышнего словами, говорить о том, чего ты не знаешь? То есть имеются в виду те, кто говорит, что в мире нет ашгахи, что всё случайно. Как ты можешь настолько не видеть, скрывать Божественные пути, что говоришь, будто их нет, будто нет никакого Божественного управления?

«Эзор на хэгевер халацеха, веэшъальха веходиэни». Дословный перевод: препояшь, как муж, свои чресла — то есть оденься, как здоровый человек. Он сидел в рубище на земле, потому что у него было тяжёлое физическое состояние, с него вся кожа слезла. Значит, в этот момент он уже был здоров, все его несчастья прошли. Когда появился Ашем, к моменту окончания речи Элиу, Иов полностью пришёл в норму. «Вставай теперь, — говорит, — ты здоров, оденься». «Веэшъальха веходиэни» — я буду задавать тебе вопросы, и если тебе есть что ответить, можешь отвечать. Другими словами, сейчас тебе будут заданы риторические вопросы, которые не требуют ответа. Если есть что сказать, конечно, можно говорить, но Я тебе сейчас буду задавать вопросы.

И начинаются вопросы. Где ты был, когда Я устанавливал землю? Скажи, если у тебя есть такое знание. Это риторический вопрос: его в тот момент нигде не было. В чём суть этого вопроса? Вначале Ашем говорит некие общие вещи, а потом детализирует. Общие вещи связаны с сотворением мира, а потом — детали того, как этот мир устроен. Другими словами, если ты хочешь говорить со Мной об ашгахе, о том, как проявляется Божественное управление в этом мире, — а Иов именно этого и хотел, у него были вопросы; теперь их, правда, уже нет, но они были, — нужно смотреть на мир в развитии: как он появился, как развивался, откуда здесь всё взялось. Этого ты знать не можешь, так? Тебя не было до сотворения. Другими словами, со своими ограниченными человеческими возможностями ты не можешь обсуждать такие глобальные вопросы, не зная их.

Дальше перевод такой: кто сделал место для неё, для земли, — то есть определил, где она будет, — или кто провёл по ней черту? Что имеется в виду под «местом» и «провёл черту»? Здесь язык всей речи тоже аллегорический. Для аллегории очень часто используются обычные процессы, известные людям. Строительство земли уподоблено строительству дома. Когда строят дом, вначале определяют его место. Так кто определил место для земли, ты знаешь? Это вопрос исторический. И кто определил её размеры? Когда что-то строится, дом, вначале определяют участок, где он будет строиться, а потом натягивают верёвку и обносят контуры дома.

Что здесь говорит Ашем? Здесь очень много говорится про первоначальное творение, то есть про то, как вообще появилась материя. Кто поставил место, кто нашёл для неё место, то есть вообще создал измерение пространства. Вначале появилось пространство, в котором были небесные тела, сгустки материи. И они были каким-то образом в этом пространстве размещены так, что все оказались уравновешены: между ними действуют силы, взаимодействие. Появилась гравитация: было сотворено пространство, в нём появились небесные тела, были сотворены гравитационные силы, которые развесили их по местам. Но теперь надо было определить размеры. Это было начало процесса. Он говорит: в этот момент кто-то это сделал. То есть ашгаха началась с самого первого момента творения. Кто это сделал — какие-то слепые силы?

Дальше Он говорит: «Аль ма аданеа тухбау, о ми яра эвен пиннатах» — на чём покоятся основания её, земли, имеется в виду, и кто заложил её краеугольный камень? Мальбим объясняет, что под основаниями здесь имеется в виду то, на чём держится земля. Всё строится на какой-то основе. Кто сделал так, что эта земля оказалась на каком-то месте? Она на чём-то подвешена — на воле Всевышнего. А в чём это выражается физически? Есть некий краеугольный камень. Под краеугольным камнем Мальбим понимает, что у земли есть центр — такая точка, к которой всё притягивается. То есть кто сделал так, что всё оказалось подвешенным, в равновесии, в определённом месте? И есть некий определённый, так сказать, краеугольный камень, то есть закон, на котором всё это покоится. Кто всё это установил?

«Бирон яхад кохвей вокер ваяриу коль бней Элоким» — когда радовались вместе утренние звёзды и трубили все ангелы. Причём здесь радовались звёзды и трубили ангелы? Имеется в виду, что, когда происходит большое событие — скажем, царь строит дворец, закладывает краеугольный камень, — стройка начинается с того, что кто-нибудь торжественно кладёт большой камень. Это событие обставляется торжественно: приглашают важных людей, играют оркестры.