Солнце в Гивоне, остановись!

Тема нашей сегодняшней лекции: «Солнце в Гивоне, остановись!», или «Комплементарность движения небесных тел». Десятая глава книги Йеошуа.

«И было, когда услышал Адони-Цедек, царь Иерусалима, что захватил Йеошуа Ай и разгромил его, и как поступил он с Йерихо и с царём его, так же поступил он с Аем и царём его, и что примирились жители Гивона с Израилем и остались среди них, — устрашились они очень, потому что Гивон — город большой, как один из городов царских, и он больше Ая, и все люди его храбры. И послал Адони-Цедек, царь Иерусалима, к Хоаму, царю Хеврона, и к Пираму, царю Ярмута, и к Яфии, царю Лахиша, и к Двиру, царю Эглона, сказать: поднимитесь ко мне, и помогите мне, и поразим Гивон за то, что примирились они с Йеошуа и сынами Израиля».

То есть первое, что инициирует царь Иерусалима, — это наказание Гивона, а дальше открытое сражение с евреями.

«И собрались они, и взошли пять царей эморейских: царь Иерусалима, царь Хеврона, царь Ярмута, царь Лахиша и царь Эглона, — они и все войска их, и расположились станом возле Гивона, и воевали против него. И послали жители Гивона к Йеошуа в стан, в Гилгаль, сказать: не отнимай рук твоих от рабов твоих, выступи к нам скорее, и спаси нас, и помоги нам, ибо собрались против нас все цари эморейские, живущие в горах. И поднялся Йеошуа из Гилгаля, он и весь военный народ с ним, и все храбрые воины. И сказал Господь Йеошуа: не бойся их, ибо Я передал их в руки твои, не устоит никто из них перед тобой. И напал на них Йеошуа внезапно — всю ночь шёл он из Гилгаля. И привёл их Господь в смятение перед Израилем, и нанёс он им великое поражение в Гивоне, и преследовал их по дороге на подъём к Бейт-Хорону, и бил их до Азеки и до Македы. И было, когда бежали они от Израиля, были они на спуске у Бейт-Хорона, и Господь бросал на них камни большие с неба до Азеки, и они умирали. Больше было тех, которые умерли от камней града, нежели тех, которых умертвили сыны Израиля мечом.

Тогда воспел Йеошуа Господу в тот день, в который предал Господь эморея сынам Израиля, и сказал перед глазами Израиля: солнце, у Гивона стой, и луна — у долины Аялон. И остановилось солнце, и луна стояла, доколе мстил народ врагам своим. Ведь это написано в Сефер а-Яшар. И остановилось солнце среди неба, и не спешило к заходу целый день. И не было такого дня ни прежде, ни после, чтобы слушал Господь голос человека, ибо Господь сражался за Израиль. И возвратился Йеошуа и весь Израиль с ним в стан, в Гилгаль».

Царь Иерусалима Адони-Цедек инициирует наказание Гивона за то, что они заключили мир с Израилем, и собирает вместе царей и армии пяти городов для наказания Гивона и для решающего сражения с Израилем. До сих пор они все были заперты за своими городскими стенами, теперь они вышли в открытое сражение. Все знают, что евреи всегда вели неконвенциональные войны, но у них есть надежда: а вдруг всё-таки есть какая-то возможность победить евреев, — и они выходят в открытое сражение.

Царя Иерусалима звали Адони-Цедек — «господин праведный». Что это за имя? Он почти точно скопировал своё имя с первого царя, который построил Иерусалим, которого звали Малки-Цедек. Однако суть их достаточно противоположна. Адони-Цедек — йевусей. Йевус — это народ, близкий к филистимлянам, в некотором смысле потомки филистимлян. А Малки-Цедек, первый царь Иерусалима, был не кто иной, как Шем, сын Ноаха, который оказался достойным спастись от вод потопа. О нём сама Тора свидетельствует, что он «коэн ле-Эль Эльон» — священник Бога Всевышнего. Сама Тора называет первого царя, Малки-Цедека, священником Бога Всевышнего. С течением времени кнаанейцы вытесняют потомков Шема из земли Израиля, распространяются всё дальше и дальше, и в результате над Иерусалимом воцаряется потомок филистимлян, который сохранил более-менее то же самое имя — Адони-Цедек. Только если Малки-Цедек был царь праведный, то «адон» в еврейском смысле — от слова «эден», опора: господин должен поддерживать того, кто с ним связан. А для кнаанейца Адони-Цедек — это тот, кто праведен для себя.

Говорит Рамбан, что народы мира давно поняли, что Иерусалим — это какое-то особое место на земле, какая-то особая точка. Говорит Рамбан, что Иерусалим находится напротив Храма наверху, и там божественное присутствие Всевышнего, благословен Он, который называется праведным. Всевышний праведен — это, наверное, самое первичное Его проявление в этом мире. Малки-Цедек — царь праведный, первый царь Иерусалима. К нему с уважением и поклоном приходил Авраам, Авраам учился у него знанию о едином Боге.

Адони-Цедек выходит на войну с Израилем, и опять евреи ведут неконвенциональную войну: беззвучное падение камней с неба, каких-то особых камней, песня и задержка движения светил. Если бы это не было правдой, свидетелем чего был весь Израиль, то написать подобное было бы по меньшей мере безответственно. Если бы это не было правдой, такое бы не написали.

«Ва-йехумем Ашем лифнэй Исраэль, ва-яккем макка гдола бе-Гивон, ва-ирдефем дерех маале Бейт-Хорон, ва-яккем ад Азека ве-ад Македа». «Ва-йехумем» — и привёл их Всевышний в смятение. Враги Израиля во время войны оказались в состоянии смятения. Что имеется в виду, что это за состояние? Просто имеется в виду, что евреи их сильно побили и поэтому они были очень расстроены, когда их преследовали, когда они гибли? Или имеется в виду что-то немножко другое?

Царь Давид сказал об этом в псалмах следующие слова: «Ва-ярэм ба-шамаим Ашем, ве-Эльон итен коло, барад ве-гахалей эш. Ва-ишлах хицав ва-йефицем, у-враким рав ва-йехумем. Ва-йерау афикей маим, ва-йигалу мосдот тевель ми-гаарат Ашем, ми-нишмат руах апо. Ишлах мимаром, икахени, ямшени мимаим рабим». «И загремел в небесах Господь, и Всевышний подал Свой голос — град и огненные угли». Град и огненные угли. Обычно между градом и огнём нет никакой связи, а здесь град и огненные угли были вместе. «Он пустил Свои стрелы и рассеял врагов, метнул молнии и посеял среди них панику. Стали видны русла рек, и обнажились основания вселенной от Твоего окрика, Господь, от дыхания ноздрей Твоих. Протянул руку с высоты, взял меня, вытащил меня из вод многих». Это слова, которые говорит царь Давид о состоянии, когда Всевышний посылает смятение, панику на твоих врагов. Ситуация здесь какая-то особая.

Мидраш Шмуэль: «Шалош мильхамот шель мехума хивтиах а-Кадош барух ху ле-Исраэль, у-шлоштан асаам: а-ришона бимей Йеошуа, а-шния бимей Сисра, ве-а-шлишит бимей Шмуэль». Говорит Мидраш Шмуэль: три войны паники и смятения врагов обещал Всевышний, что Он сделает для Израиля. Всего три войны, и все три Он исполнил для них: первая — в дни Йеошуа, вторая — в дни Сисры, полководца царя Хацора, и третья — в дни пророка Шмуэля. Будет ещё и четвёртая война, которую Всевышний тоже обещал, — это война прихода Машиаха. Три войны смятения обещаны в историческом процессе, а уже в постисторическом, при приходе Машиаха, будет последняя, заключительная война.

«Ва-йехи бе-нусам ми-пнэй Исраэль, хем бе-морад Бейт-Хорон, ва-Ашем ишлих алейхем аваним гдолот мин а-шамаим ад Азека ва-ямуту; рабим ашер мету бе-авнэй а-барад ме-ашер харгу бнэй Исраэль ба-херев». «И было, когда бежали они от Израиля, были они на спуске у Бейт-Хорона, и Господь бросал на них камни большие с неба до Азеки, и они умирали. Больше было тех, которые умерли от камней града, нежели тех, которых умертвили сыны Израиля мечом». То есть большие камни, которые падали с неба, были камнями града, и они привели наших врагов в полное смятение.

Что это за камни града? О них рассказывается в Торе, в девятой главе книги Шмот. А именно — египетская казнь, казнь градом. Что там была за история? Текст рассказывает нам следующее: «И сказал Господь Моше: простри руку твою к небу, и будет град на всей земле египетской, на людях, и на скоте, и на всей траве полевой в земле египетской. И простёр Моше посох свой к небу, и Господь произвёл громы и град, и огонь разливался по земле». То есть суть казни градом заключалась в том, что землю бил град, внутри которого пламенел огонь. Град разбивал, а огонь сжигал то, что оставалось. Написано так: «И наслал Господь град на землю египетскую, и был град и огонь, пламенеющий среди града». Переводчик здесь перевёл «пламенеющий среди града», а на иврите написано «пламенеющий внутри града».

Суть казни градом заключалась в том, что две взаимопротиворечащие формы материи, огонь и вода, совместно исполняли волю Бога — они были совместны. Законы природы меняются, если это нужно для осуществления каких-то задач. Законы природы, в рамках которых мы с вами здесь живём, условны, и они могут измениться согласно духовным потребностям. «И побил град по всей земле египетской всё, что было в поле».

Египетский фараон это понял? Текст рассказывает нам, что египетский фараон понял также и глубокое духовное значение этих явлений. «Послал фараон, и призвал Моше и Аарона, и сказал им: на этот раз я согрешил. Господь праведен» — то есть, когда происходит такое раскрытие, видно, что Египет в чём-то виноват и в чём-то неправ, — «а я и народ мой виновны. Помолитесь Господу — довольно уже громов Божьих и града, и я отпущу вас». Что говорит египетский фараон? Он упоминает громы Божьи. То есть шум, который сопровождал падение града, был таким, что египетский фараон в первую очередь просит отменить шум. А в нашей главе камни града падали беззвучно.

«И вышел Моше от фараона из города, и простёр руки свои к Господу, и прекратились громы и град». Прямо написано «громы», да? Значит, они имели какое-то особое значение. Египетский фараон просит остановить громы, и Моше Рабейну их остановил, «и дождь уже не лился на землю. И увидел фараон, что перестал дождь, и град, и громы, и продолжал грешить, и отягчил сердце своё, он и рабы его». То есть Моше Рабейну останавливает казнь градом, но египетский фараон пока ещё оказывается невменяемым.

«У-матар ло нитах арца» — и дождь больше не опускался на землю. Говорит Рабейну Бахья: «Ло амар ло ярад, эла ло нитах, ле-ламед ше-кше-ярад мин а-шамаим амад бейн шамаим ла-арец ад шехигиа зман Йеошуа». Не сказано, что град не спускался на землю, а сказано, что он не опустился на землю. Есть два слова, и «нитах» — это опускание, приземление. Чему это пришло нас научить? Что с тех пор, как град спустился с неба, он стоял между небом и землёй сорок один год, до времени Йеошуа. То есть град, который остановил Моше Рабейну, не прекратился, не пропал — физически этот феномен на этом не завершился.