Можно ли радоваться смерти врагов?

Добрый вечер. Я думаю, что если вы меня видите, видите мой экран, то в принципе сразу можно понять, что однозначного ответа на этот вопрос не существует. Это довольно-таки сложная этическая дилемма, даже можно сказать — парадокс. В общем, наш сегодняшний вопрос звучит так: можно ли радоваться смерти врагов?

Почему я решил поговорить на эту тему и как я вообще к этому вопросу пришёл. Какое-то время назад один мой знакомый прислал мне видео, которое я сейчас вам и продемонстрирую. Я так понимаю, что это видео было снято где-то в Израиле, как раз в преддверии праздника Пурим. И на этом видео можно наблюдать настоящее ликование израильтян, которые только-только услышали весть о ликвидации лидера Ирана Али Хаменеи. На самом деле похожие танцы и ликование можно увидеть возле Котеля в Иерусалиме, мне кажется, несколько раз на дню, и в самом пении и танцах, наверное, ничего удивительного нет. Знакомый прислал это и спросил: а это вообще нормально, если брать в расчёт контекст? Ведь речь о ликвидации, о смерти какого-то человека, пусть даже очень плохого, — можно ли не просто где-то внутри себя радоваться, а по-настоящему ликовать, праздновать, петь, поздравлять друг друга, когда мы слышим весть о том, что кто-то из наших врагов, или просто из очень плохих людей, страдает или даже погибает.

Моя первая реакция, когда я услышал этот вопрос, была: а собственно, в чём проблема? У нас как раз только что был праздник Пурим, где, вроде бы, все заповеди этого праздника связаны с тем, что мы радуемся тому, что наши враги погибли и еврейский народ получил спасение. И мы не просто радовались когда-то один раз — это ежегодная практика: из года в год есть праздник, где мы много всего делаем, веселимся, устраиваем трапезу, даже вино пьём и так далее. Поэтому первая моя реакция была: ну конечно, в чём проблема, конечно можно ликовать.

Но потом я попытался поставить себя, на эмоциональном уровне, на место спрашивающего и подумал: а может быть, в очень чётко настроенной еврейской этике и морали нет места такому примитивному ликованию и радости, когда мы слышим о гибели или страданиях каких-то врагов? Может быть, с этим действительно есть какая-то проблема. И я начал искать разные первоисточники — что говорят наши книги про этот этический парадокс. И, как всегда бывает, нашёл разного рода первоисточники, разного рода тексты. Есть тексты, которые можно воспринимать как аргументы за то, что абсолютно нормально радоваться гибели врагов, а есть тексты, которые можно воспринимать как аргументы против. И наша задача сегодня — рассмотреть эти тексты, их не так много, и попробовать этот парадокс, этот конфликт разных первоисточников, разрешить, а таким образом попытаться ответить на непростой вопрос: можно ли радоваться смерти врагов. Вот такой план на сегодня.

Итак, начнём с аргументов «за» — потому что, как бы странно это ни казалось, их намного меньше. Самый первый аргумент — это то, что написано в книге, которую написал царь Шломо, царь Соломон, — в книге Мишлей, её ещё называют в русском переводе книгой Притчей. И там чёрным по белому написано буквально следующее: «При благоденствии праведников веселится город, а при погибели нечестивых — ликование». «Ликование» — это, скорее всего, наиболее близкий перевод ивритского оригинального слова, которое используется в этом тексте, — «рина». Ещё раз: при благоденствии праведников веселится город — когда праведникам хорошо, все веселятся, понятное дело, весь город веселится. А при погибели нечестивых — ликование: когда погибают очень плохие люди, должно быть не просто веселье, а ликование, что-то ещё больше. Вроде бы, очень однозначно говорит нам царь Шломо.

Есть ещё похожее учение, интерпретация в Талмуде, в трактате Брахот, которую можно найти на 10-м листе. И там Талмуд разбирает разные отрывки, которые мы называем Теилим, псалмы, написанные царём Давидом. И, анализируя разные Теилим, Талмуд приходит к такому выводу: как только царь Давид увидел падение нечестивых, гибель, он тогда же воспел песнь — «Да исчезнут грешники земли, и нечестивых больше не будет». И этот текст можно даже найти в Сидуре — то есть это одно предложение из одного отрывка Теилим, которое даже попало в наш молитвенник. То есть, если по-простому интерпретировать то, что написано в Талмуде и в Теилим, — гибель плохих людей, врагов, грешников — это очень хорошее дело, и достойно даже произнести благодарственную молитву Богу в честь такого замечательного события. Я уверен, что можно найти ещё, возможно, даже десяток разных отрывков из Талмуда, из мидрашей, из разных комментариев, которые говорили бы похожие вещи. Но поработаем, как говорится, с этими двумя базовыми первоисточниками, из которых следует, что вроде как ликовать, радоваться гибели злодеев — абсолютно нормально.

Но, как я сказал, есть и аргументы против, и их немного больше. И самое удивительное, один из первых таких аргументов — это та же самая книга, которую я цитировал пару минут назад, книга Мишлей, которую написал царь Шломо. И в Мишлей мы находим следующую притчу, которую сказал царь Шломо: «При падении врага твоего не радуйся, иначе увидит Господь, и это будет неугодно в глазах Его». При падении врага твоего не радуйся. То есть в одном месте книги Мишлей написано, что целому городу хорошо бы ликовать, когда нечестивый погибает, а здесь написано, что даже отдельному человеку лучше не радоваться, потому что эта радость может обернуться против него самого.

Комментируя этот стих из Мишлей, в Талмуде — мне кажется, в трактате Мегила, — приводится история из Пурима, из Мегилат Эстер. Один из самых ярких эпизодов истории Пурима — это когда злодей Аман, который ненавидел Мордехая и построил для него виселицу, чтобы его повесить, ведёт своего заклятого врага Мордехая на царском коне, в царских одеждах, по городу Шушан. И в Талмуде написано — это мидраш, агада, — что Мордехай, чтобы залезть на коня, на котором его должен был вести Аман, использовал самого Амана в качестве ступеньки: наступил на него. Амана это задело, и злодей Аман — было ли так на самом деле или это просто учение, которое сообщает Талмуд, — процитировал Мордехаю после этого тот самый стих из книги Мишлей: что ты делаешь, что ты радуешься, видя, что враг твой падает? Ведь написано: при падении врага твоего не радуйся, иначе увидит Господь, и это будет неугодно в глазах Его. Вот такая есть история в Талмуде.

Есть ещё одна история, раз уж мы об историях говорим, которая описывает взаимоотношения одного из величайших мудрецов эпохи Мишны, рабби Меира, — того самого, кто считается автором всех отрывков Мишны, сказанных анонимно, без указания автора: есть традиция, что автором всех анонимных источников Мишны как раз является рабби Меир. И у рабби Меира, великого мудреца эпохи Мишны, была жена, которую звали Брурья. Это была непростая женщина — можно сказать, иногда дерзкая, но при этом она обладала колоссальными знаниями Торы, была очень учёным человеком — не только для своего времени, но и вообще. То есть очень, очень особенная была женщина.

И Талмуд рассказывает, в трактате Брахот, что по соседству с рабби Меиром жили какие-то люди, которых Талмуд называет бирьоним, — какие-то бандиты, хулиганы, которые очень сильно донимали рабби Меира. И тогда он начал молиться об их гибели — буквально начал просить Бога, чтобы они умерли. И тогда его жена Брурья подошла к нему и сказала, что он, её муж, поступает неправильно. Ведь разве написано «да исчезнут грешники»? Написано «да исчезнут грехи». То есть она по-своему истолковала этот стих: из такого прочтения видно, что нужно просить милости для грешников, чтобы они раскаялись, а не просить у Бога об их гибели, чтобы их больше не было.

И вот это место в Талмуде, на 10-м листе, занимает одну из центральных позиций в еврейской этике. Один из столпов еврейской этики заключается в том, что люди сами по себе, как и их качества, — всегда нейтральны; а вот поведение людей, поступки, которые они совершают, — вот они как раз могут быть и хорошими, и плохими. То есть все люди — хорошие или нейтральные, но если человек совершает плохие поступки, то эти поступки делают его плохим, а сам человек по своей сути остаётся нейтральным. То же самое касается и качеств человека. И это один из центральных столпов всей еврейской этики. Поэтому Брурья и говорит: как можно молиться о смерти грешников? Нужно молиться об их искуплении — чтобы они раскаялись, чтобы вернулись к Богу, чтобы больше не были плохими.

И в принципе, этот отрывок из Талмуда тоже можно свободно истолковать как учение о том, что мы не должны радоваться гибели плохих людей или их страданиям. Мы не хотим, чтобы кто-то страдал, мы хотим, чтобы плохие люди перестали быть плохими, чтобы зла в этом мире не было.