Мудрецы Мусара о Синайском откровении

Мы начинаем наше рассуждение о недельной главе Итро. И первое, на чём мы в прошлый раз остановились, — что человек как дерево полевое. То есть, как дерево полевое, он должен приносить пользу, иметь какие-то плоды, цветы, если может — быть приятным глазу. Короче говоря, с точки зрения еврейского учения, мусара, человек должен быть качественным, хорошим, должен делать в конечном счёте добро. Может быть, и говорить тоже, но в основном делать, потому что мы живём вместе с созиданием. И, соответственно, нужно что-то делать.

Первое замечание пока такого характера: никакие виртуальные уроки, в принципе, не заменят жизни в общине среди единомышленников. Очень важно принимать участие в уроках, не менее важно самому изучать, потому что в конечном счёте 98% того, что человек постигнет, — это его собственное изучение. Несомненно, уроки с учителями выведут знание человека на совершенно другой уровень постижения. Но тем не менее изучать нужно самостоятельно, а вот жить нужно в общине среди единомышленников.

Соответственно, вопрос, который кто-то задал: что делать живущим вдалеке от общины, если они живут в неком условном городе? На это у меня есть очень простой и ясный ответ: этот город им придётся покинуть. В своё время один человек в Америке мне задал вопрос — я имею в виду, что им надо покинуть это место, если они захотят исполнить волю Творца, ему всё-таки необходимо жить в полноценной, адекватной еврейской общине. Один человек в Америке сказал, что ему до ближайшей синагоги два часа полёта, и что ему делать в такой ситуации. Я ему сказал покинуть то место, где он проживает. Он сказал, что у него там хороший дом и хорошие деньги. Я ему сказал: знаете, чтобы мне дали дом в десять раз больше, чем ваш, и денег в десять раз больше, чем у вас, я бы в то место не поехал. Ну, я уже поехал бы на месяц, на два месяца, но жить я бы, несомненно, не поехал.

Поэтому ответ этот, может быть, нелёгкий, но иногда ситуация такая, что лёгких ответов не бывает. Мы находимся в изгнании, и это изгнание нужно, сколько мы можем, уменьшить и, соответственно, собраться хотя бы в каких-то местах, где есть адекватная еврейская община. Я очень рад, что люди, которые проживают в местах, где никогда не ступала нога еврея, принимают участие в наших уроках, но всё-таки, ещё раз, этого недостаточно.

Соответственно, второй вопрос, который задали: как жить в общине, если человек живёт в месте, где есть евреи, где есть община, но при этом он как-то чувствует себя немного в стороне и толку мало? Ответ очень простой. Нужно давать и быть дворником, то есть чистить то, что можно, тем способом, каким можно, и давать. В этом предназначение человека в общине — не брать от неё, а ей давать. Соответственно, каждый еврей оценивался всегда на протяжении всей нашей истории по тому, сколько он дал общине, а не сколько он взял. Человек как дерево полевое — а дерево полевое даёт в первую очередь кислород, оно даёт возможность дышать.

Мы начали в прошлый раз с концепции обиды, и на протяжении недели должны были над этим работать, чтобы потерять способность обижаться по поводу всякой ерунды. Я начал с того на прошлом занятии, что если бы человека назвали дубом, то, возможно, он бы обиделся. А вдруг, как-то выясняется, что на самом деле дубу должно быть обидно, потому что большая часть людей до уровня дуба, с точки зрения пользы, которую он приносит миру, не дотянула. Поэтому не надо обижаться. Мы ещё продолжаем неделю над этим работать.

Ближайшие из нас, кто не просто слушают, а принимают реальное участие в наших практических занятиях, — время у нас очень ограничено, поэтому те, кто хочет задать вопросы, пишите. Чем раньше вы напишете, тем раньше, соответственно, вы будете в очереди, и я смогу попытаться на них ответить.

Итак, мы остановились на том, что люди любят обижаться. И, как мы увидим чуть позже, первое повеление, которое нам было дано после Синайского откровения, — не обижать камни. Мы увидим, о чём идёт речь. Если камни нельзя обижать, то тем более нельзя обижать людей, которые обладают ощущением, и чувством, и душой — никак не меньше, чем камни. Люди любят обижаться. Доказательство тому простое: не любили бы — не обижались бы.

Соответственно, каким образом можно попытаться в себе уменьшить способность обижаться? И зачем Всевышний нам даровал такую способность? В принципе, идея простая, что на людей обижаться нельзя, — как нельзя обижаться на поведение механизма с определёнными внутренними, эгоистическими настройками. Каждый человек имеет свои собственные настройки. Если в результате пересечения тебя с твоими настройками ты столкнулся с кем-то с другими настройками и между вами произошло некоторое ЧП, некоторый конфликт, то обижаться тут бессмысленно. Если человек засунул руку под пилу, то он может мучиться от боли, но обижаться на пилу не нужно, потому что у неё такие функции. Точно так же у каждого из нас есть определённые настройки, и мы, в общем-то, работаем в рамках своей природы, своего естества.

Это третий и последний вопрос, который был мне задан после нашей последней лекции: что вообще такое естество? Ибо мы говорим, что именно в освобождении от господства естества и заключается цель учения мусара. Соответственно, что такое естество, от господства которого над нами нам необходимо освободиться? Естество — это природа каждого человека в его индивидуальной конфигурации смешения добра и зла, соответственно, качеством его души. В некотором смысле каждый из нас является своего рода механизмом — таким механизмом, что если когда-то сделают хороший компьютер с хорошей программой, то, в общем, можно будет более-менее нас прогнозировать. Поэтому сказали наши мудрецы, которым ещё за много веков до создания самых простых компьютеров была видна природа человека: свободен только тот, кто занимается Торой. Только тот человек может воцариться над своим естеством, остальные живут исключительно под влиянием своего естества.

Поэтому если два таких лица с индивидуальной конфигурацией смешения добра и зла, соответственно качеством их души, столкнутся между собой и один условно обидит другого, то мне кажется, что обижаться не нужно. Нужно просто понять, что вот это такое существо, которое так себя ведёт. Акула — она кусается, дельфин — спасает людей, которые тонут. Они просто разные механизмы. И, соответственно, если ты столкнулся с человеческой акулой при жизни, то старайся каким-то образом спастись. Но во всяком случае обижаться на акулу достаточно бесполезно. На грубых людей обижаться бесполезно. Соответственно, мы должны быть не такими, а мы должны давать и быть дворниками.

С этого мы начали наш урок — как жить в общине, как жить в человеческом обществе, в обществе людей, созданных по образу Бога: давать и работать дворником. И только в такой ситуации человек оправдывает Божественную душу, которая является основой его существования. Ибо Божественная душа соответствует концепции давать, а не брать, и чистить — то есть работать дворником. И все работы на самом деле являются работой дворника. Врач занимается тем же самым: делает операции и, собственно говоря, очищает организм от грязи. Адвокат делает то же самое — очищает рассматриваемое дело от бреда. То же самое делает учитель — выгоняет глупость из голов своих учащихся и прочее. Поэтому «человек, как дерево полевое», на самом деле звучит совсем-совсем не обидно. Именно в освобождении от господства естества и заключается цель учения мусара.

Ибо поступки человека — и это очень важная, принципиальная мысль — определяются совсем не его мышлением, а исключительно чувствами, побуждающими к действию. Не мышление, а чувства являются тем триггером, который запускает нас как механизмы. Многие люди своим мышлением понимают очень много, однако совсем ничего не делают в тех направлениях, которые они считают важными, правильными и так далее. Исключительно чувства являются тем механизмом, который нас включает. Поэтому учение мусар — это изучение мудрости трепета перед небесами, воспринимаемое чувствами. Только если чувства воспримут мусар, ты сможешь исправить себя и стать возвышенным и достойным человеком. Если чувства твои мусар не включают, то ты можешь быть профессором мусара, но человеком мусара ты не станешь. Соответственно, это и есть концепция нашего подхода: изучение мусара — это принятие Торы в рамках исправления себя, чтобы стать другими людьми.

Недельная глава Итро, которая у нас на этой неделе, — суть событий, которые там произошли, была не в изучении Торы, не в постижении Торы, не в знании Торы, а исключительно в принятии Торы. Есть два разных аспекта — знание и принятие, когда Тора становится частью человека и, соответственно, приводит его к действию, когда человек становится, в пределе, живой Торой. Такими были наши великие учителя. Поэтому важно жить в нормальных общинах, среди возвышенных, утончённых раввинов, чтобы видеть, как они молятся, как они проводят Йом-Кипур, как они радуются в праздник Пурим. Короче говоря, для того чтобы прийти в состояние бен-Тора, человека Торы, необходимо реально видеть великих нашего народа. Иначе всё это остаётся очень вдалеке, очень в теории, такой глубокой-глубокой теории. Поэтому суть нашей недельной главы — это принятие Торы. Не знание, а именно принятие, и об этом нужно говорить.

Итак, конкретные уроки мусара, которые нам даны были на этой неделе. Первое — это чувствительность к ближнему. Мы должны быть чувствительны к ближнему настолько, насколько мы можем. И откуда мы это учим? Из того, что когда Итро услышал о чудесах, которые произошли, о гибели египетского фараона, то ему, как представителю народов мира, который принял иудаизм, присоединился к еврейскому народу, стал гером, было тяжело об этом слышать. И, соответственно, Моше Рабейну это почувствовал, был чувствителен к своему тестю. И первый урок нам в том, что мудрецы об этом сказали: геру нельзя говорить плохое о народах мира до десяти поколений, так сказали наши мудрецы. Другими словами, более конкретно: мы должны быть чувствительны к другим людям, к проблемам, которые у них есть, и, соответственно, пытаться давать, нести добро. Давать — это не всегда нужно давать деньги. Нести добро.

Второй урок, который у нас есть, — это принятие и увещевание. Итак, Моше Рабейну после исхода из Египта, перед дарованием Торы, стал главой народа.