Насо. Очищение и жертвоприношение

Начнём недельную главу. Недельная глава Насо — это самая длинная глава Торы. Знаете, сколько в ней псуким? 176. Интересно, что самый длинный псалом в Теилим тоже состоит из 176 псуким — это 119-й. И тоже интересно, что самый длинный трактат в Талмуде, Бава Батра, — 176 листов. Почему так? Кто объяснит связь между ними?

Смотрите: деление в Хумаше и в Теилим — это масора. В Хумаше это обычай Вавилона, где за год заканчивали Хумаш и делили его на пятьдесят с лишним паршиот. А в Гмаре уже Бог так вёл мир, что она разделилась на листы. Ведь это не изначальное деление самого Талмуда. В самом Талмуде деление на праким, на главы и мишнайот, но не на листы. Так разделили в первом издании Талмуда или в одном из первых, и это уже стало обычным, и всегда ссылаются по нему. Но интересно, что сама цифра 176 повторяется. Интересная вещь.

В главе Бамидбар говорится: «посчитать левитов». Прежде всего там говорится: посчитать левитов начиная с месяца. Помните? А потом говорится: посчитать левитов от тридцати лет и до пятидесяти. Обратите внимание на порядок счёта. У Леви было три сына, и было три основных семейства: Гершон, Кеат и Мрари. Когда делали перепись начиная с месяца, считали их по порядку рождения: вначале семейство Гершона, потом семейство Кеата, потом семейство Мрари. А когда их считали от тридцати до пятидесяти, там порядок другой: в главе раньше считают семейство Кеата, потом семейство Гершона и потом Мрари. Почему поменяли?

Совершенно верно. Когда считали с месяца, просто считали по рождению: Гершон старший, Кеат второй, а Мрари третий. А кого считали от тридцати до пятидесяти? Тех, кто служит в Мишкане. Здесь уже смотрят на важность их службы. Кто нёс наиболее важные предметы Мишкана? Семейство Кеата: арон, шулхан. Кто нёс занавесы, покрытия? Гершон — за ними. А потом, кто нёс брёвна? Мрари.

А почему Кеат впереди Гершона? По-видимому, они были этого достойны. Я вас спрашиваю: почему получилось так, что и Моше, и Аарон были из семейства Кеата? Значит, в Кеате, очевидно, было что-то особое. Обратите внимание: в Хумаше, в главе Ваэра, говорится, сколько лет жил Леви, потом сколько лет жил Кеат, сколько лет жил Амрам. Там это можно понять, потому что там говорится о рождении Моше. Но, очевидно, в семействе Кеата было что-то особое.

Корах тоже был из Кеата, он был сыном Ицхара. И как раз то, что упоминается в наших главах, и было корнем спора Кораха. Потому что Моше от имени Бога назначил главой над всем Кеатом Элицафана, сына Узиэля. Кораху это не понравилось. Он сказал так: было всего четыре брата — Амрам, Ицхар, Хеврон и Узиэль. Из сыновей Амрама Моше взял руководство еврейским народом — он царь. Аарон — коэн гадоль, первосвященник. Ну так кому же полагается главенство над семейством из оставшихся? Конечно, кому-то из сыновей Ицхара, который второй сын Кеата. А если кому-то из сыновей Ицхара, то понятно, что мне: я же и мудрый, и богатый. Кому полагается? Конечно, мне.

Очевидно, Бог посчитал Элицафана, сына Узиэля, более достойным, и это решил Бог. А Корах пошёл на этом спорить. То, что Моше руководитель, — это Бог выбрал. Аарон — хорошо. Это я ещё могу стерпеть. Но руководитель семейства Кеата — почему не назначили меня? Я и умный, и богатый, и я сын Ицхара, который второй по старшинству. Если не сын Амрама, так сын Ицхара. Почему не я?

Рамбан задаёт очень интересный вопрос. Он приводит это мнение Раши и мидраша и спрашивает: в промежутке, как говорится, утекло много воды в Иордане, произошло много событий, которые упоминаются в главе Беаалотха и в главе Шлах. Почему Корах вспомнил только тогда, что когда-то его не назначили главным? Если у него были претензии, он должен был поднять бунт и спорить сразу, в наших главах. А что же он вспомнил потом? Почему он всё это время молчал?

Рамбан задаёт этот вопрос и отвечает, что Корах был умным политиком. Что такое умный политик? Он умеет оценивать ситуацию. И он подумал так: в момент, когда все евреи идут воодушевлённые в землю Израиля, если Корах будет утверждать, что его обделили, они скажут: мы не хотим терять возможность прийти в землю Израиля и жить там спокойно. Они были воодушевлены: мы не хотим входить ни в какие сомнения; у тебя претензии к Моше — это твоя проблема. А вот сейчас, после истории с разведчиками, евреи подавлены и сломлены, они понимают, что сейчас в землю Израиля не войдут — Бог им прямо так сказал. Когда народ сломлен, когда человек подавлен и в плохом настроении, — вот подходящее время для бунтов. И поэтому Корах ждал подходящего момента. Когда все евреи шли в землю Израиля, он терпеливо молчал: понимал, что за ним не пойдут. А вот сейчас, после тяжёлого приговора, что евреи останутся в пустыне, — вот сейчас время для бунта.

— Вопрос: можно ли из этого выучить, что все назначения всегда идут по старшинству?

Этого я не сказал. Но общее правило: когда нет чего-то особого, идут по старшинству. Скажем, у дома Давида царство навеки. Царь умер — кому принадлежит царство? Старшему сыну.

Сегодня, между прочим, йорцайт моей мамы: второго сивана она скончалась. Она тоже прожила непростую жизнь. Она родилась в двадцать первом году в Самаре, в еврейской семье. Дедушка был религиозным евреем — точно религиозным: в тех условиях соблюдал субботу и все законы, даже ходил с бородкой. И старался вести свой дом, своих дочерей и сына, по пути Торы. У него было три дочери и один сын.