Освящение Мишкана и явление Шхины

Рав, если можно, нас попросили посвятить этот урок на возвышение души Шломо Залман бен Шмуэль.

Слава Богу, Бог подарил нам праздник — есть много особых заповедей, связанных с праздником, а сейчас мы вернулись к обычным дням. Хотя сейчас не совсем обычные дни: мы считаем сорок девять дней между Песахом и Шавуот, ведём счёт от исхода из Египта до дарования Торы. А у нас сегодня недельная глава «Шмини» — не очень длинная, но в ней много тем.

Напомню, что в конце прошлой недели было семь дней подготовки к установлению Мишкана. Каждый из этих семи дней Моше устанавливал Мишкан, приносил вместе с ним жертвы, а потом разбирал его. Все эти семь дней Моше служил как коэн, а Аарон с сыновьями были как прихожане. А в нашей главе — уже восьмой день, когда Аарон и его сыновья должны были начать служить сами.

На восьмой день Моше сказал Аарону: возьми телёнка на жертву искупления и барана на жертву всесожжения. А сынам Израиля сказал: возьмите козлёнка на жертву искупления, телёнка и годовалого барашка на всесожжение, быка и барана на мирную жертву, чтобы принести их перед Богом, и минху, хлебное приношение, смешанное с маслом, — потому что сегодня вам явится Бог. Они сделали, как было велено, и вся община собралась перед Богом. И Моше сказал: делайте то, что Бог велел, — и вам явится почёт Божий. Тут Моше говорит Аарону: приблизься, принеси свою жертву искупления и свою жертву всесожжения, искупи себя и народ, а затем прими жертву народа и искупи их, как повелел Бог.

Есть интересное правило: когда человек должен принести две жертвы — искупительную и жертву всесожжения, — искупительная приносится первой. Объясняют так: сначала нужно искупиться, а уже потом всесожжение — это как подарок, а подарок приносят уже после.

Интересно, что Моше здесь говорит Аарону именно «приблизься»: Аарон по скромности стыдился и боялся подойти. Моше сказал ему: что ты стыдишься, ты для этого и выбран, ты должен это делать. Я слышал объяснение, что попросту, по прямому смыслу, Аарон боялся — это было страшно. А Моше сказал: именно за то, что ты стыдишься, я тебя и выбрал, — стыдливость это хорошее качество, и как раз благодаря твоей стыдливости и скромности ты был выбран.

Аарон подошёл к жертвеннику и зарезал козлёнка — жертву искупления за себя. Сыновья Аарона поднесли ему кровь, он окунул палец в кровь и возложил её на рога жертвенника, а остальную кровь вылил к основанию жертвенника. Жир, покрывающий внутренности, почки и долю печени, он сжёг на жертвеннике, как Бог повелел, а мясо и шкуру сжёг в огне за пределами стана. Стоит подчеркнуть: обычно мы такого не встречаем, это исключение. Есть жертва искупления, мясо которой сжигают, но это бывает, когда её приносят на золотом, внутреннем жертвеннике, — а здесь жертва приносилась на внешнем жертвеннике, это особый случай.

Затем он зарезал жертву всесожжения. Сыновья Аарона поднесли ему кровь, и он окропил ею жертвенник. Жертву разделали на куски, и он сжигал её частями на жертвеннике.

По правилу сначала человек приносит свою жертву, а уже потом — жертву народа. Так и здесь: после своих жертв Аарон принёс жертвы народа. Жир возложили на грудину, и Аарон поднял её вместе с правой голенью.

Раши приводит два объяснения тому, что произошло дальше. Одно из них — что случилось чудо, показавшее, что Бог избрал это место: вышел огонь от Бога и сжёг на жертвеннике всесожжение и жир. Весь народ увидел это, возликовал и пал на лица.

И тут произошло неожиданное: два старших сына Аарона, Надав и Авиу, каждый взял свой совок, положили в него огонь — обычный огонь — и поднесли перед Богом чужой огонь, которого Он не велел и не указывал. Вышел огонь и сжёг их, и они умерли перед Богом.

Тогда Бог сказал: близкими Мне Я буду освящён. Аарон молчал, ничего не сказал. Я слышал, что такое молчание сильнее, чем если бы он что-то произнёс: он понимал, что у Бога есть свой расчёт. Он молчал — это было тяжёлое, страшное испытание.

Смотрите: что они, собственно, совершили? Они принесли жертву по собственной инициативе, без указания. Само по себе это, наверное, было нехорошо, но, казалось бы, не настолько, чтобы за это полагалась смерть. Так почему же на них пришла смерть, почему их так тяжело наказали? Ведь уже сказано: близкими Мне Я буду освящён. Когда даже великие люди совершают ошибку и Бог их наказывает, это показывает, что Бог не смотрит на лица: нет такого, что если у человека есть заслуги, у него есть право что-то нарушать. Это даже к лучшему — значит, нужно быть осторожным и не нарушать: даже великие люди, если допускают ошибку, за неё приходит наказание. Отсюда видно, что через таких великих людей освящается имя Бога.

Интересно, что в других источниках сказано, что у Надава и Авиу не было сыновей — они не были женаты; если бы они женились, возможно, этого бы не случилось. В чём же был их грех? Объясняют, что грех был в том, что они пошли сделать это сами, не спросив у старших: ведь следовало спросить у Моше и Аарона, можно ли так делать, попросить их научить, — а они сделали это сами и, как сказано, не посоветовались даже друг с другом. Есть такая вещь: неуважение к учителям — это очень серьёзно. Главное нарушение, за которое они погибли, — это неуважение к учителю, Моше, и неуважение к отцу, Аарону. Надо ещё понять, в чём именно тяжесть, в чём страшность этого нарушения.