Подготовка к Песаху

Жертву Песах приносят вместе со всем обществом — потому что жертва Песах именно такая, особая, которую один человек принести не может. Мы должны принести её в составе какого-то общества, или семьи, а если семья маленькая — то с соседями. Потому что в эту ночь Песаха мы должны её всю съесть, запрещено, чтобы от неё что-то осталось; то, что осталось, нужно сжечь. Поэтому мы и делаем это сообща.

И это также связано с тем, что у каждого месяца есть свой орган. Орган нашего месяца — это нога, правая нога. А нога на иврите называется «регель». И от этого слова у нас есть слово «привычка» — на иврите привычка называется «хергель». То есть привычки — это то, что мы перенимаем от общества. Есть качества, с которыми я родилась, — это как будто мой характер, а есть то, что я взяла и переняла от людей вокруг, — это привычки. И почему привычка на иврите называется от слова «нога»? Потому что нога — это орган, самый далёкий от головы, и это то, что я делаю как будто не замечая. И вот в этот месяц мы должны научиться замечать именно наши привычки — то, что мы переняли извне и делаем не задумываясь, — дать этим привычкам место и как бы их оценить. И тут мы сначала не занимаемся неправильными вещами, не пытаемся что-то исправить, а наоборот — рассматриваем, как правильно ими пользоваться.

А проявление души в этом месяце — это речь. Всё, что связано с нашим месяцем, — законы, которые с ним связаны, — вы знаете, это то, чем мы занимаемся в лейл ха-седер, в ночь Песаха: мы занимаемся разговором, сихой. Даже если рассмотреть слово «Песах» — это «пе сах», рот, который разговаривает. И в этот праздник мы занимаемся именно этим, это праздник рта: в нём мы разговариваем, мы едим, у нас всё вокруг нашего рта. А рот — это ведь и то, как я вступаю в контакт с обществом вокруг.

Теперь буква нашего месяца — у каждого месяца есть своя буква, и это у нас первый месяц, его буква — «хей». Может, я нарисую, как она пишется… Извините, я не взяла с собой ничего, чем можно рисовать, но давайте попробую. Вот, видите, это форма буквы «хей».

Эта буква символизирует то, что именно с её помощью, по преданию, Всевышний сотворил мир. В имени Всевышнего есть две такие буквы, и на этот счёт есть несколько объяснений, что она символизирует. Есть в этом отношении и первая буква — маленькая, можете проверить: в книге «Берешит», вторая глава, четвёртый пасук, там сказано «бе-hибарам» — когда Всевышний сотворил этот мир, — там маленькая «хей», поэтому это можно прочитать как «бе-hей бар'ам», то есть наш мир был сотворён с помощью именно этой буквы.

Форма этой буквы — это описание плоскости, она ещё называется «шетах». В имени Всевышнего первая буква — «йуд», это точка. Потом у нас «хей». А потом ещё «вав» — это прямая линия. То есть точка в какой-то момент становится прямой, а это уже понятие нашего мира, нашей плоскости — вот такое описание плоскости.

А с другой стороны, если посмотреть, эта буква произносится просто как выдох. И это символ того, что этот мир Всевышний просто выдохнул, — Он сказал, и мир возник. Даже не нужно было утруждаться, произносить какие-то сложные звуки, — просто выдох, и мир возник. Поэтому она у нас и называется буквой «кала» — самая лёгкая буква.

А если посмотреть на её форму, — говорит предание: посмотрите, из этой буквы тот, кто хочет выйти из этого мира, кто хочет портиться, — смотрите, насколько легко можно упасть, весь низ открыт, кто хочет падать — пожалуйста. А кто хочет исправиться — тут только узкий вход, и войти можно только отсюда. Значит, если кто-то хочет исправиться, ему нужно очень карабкаться. То есть в нашем мире испортиться очень просто, а исправиться совсем не легко.

Почему в имени Всевышнего две буквы «хей»? Потому что у нас есть два понятия исправления. Есть исправление на уровне замысла, когда мы только думаем об этом, — и это уже в какой-то мере исправление. А есть исправление действием, когда мы на деле исправляем своё поведение. У нас, соответственно, есть и два уровня имени Всевышнего: точка и «хей» — это «йуд» и «хей», а потом «вав» и «хей». Один уровень — более теоретический, как будто где-то в облаках, а другой — уже в какой-то мере наша действительность.

А теперь я хотела бы перейти немного к символике лейл ха-седер — символике ночи Песаха, и что у нас находится в эту ночь на столе. Я не рассматриваю сейчас законы, что и как делать, — это я оставляю кому-то другому, а рассмотрю именно то, что у нас есть на столе. И тут я сначала разберу три самые главные вещи — то, о чём говорит рабан Гамлиэль: кто не сказал эти три вещи, тот не исполнил закон Песаха. Начну сразу с конца, хотя то, о чём я сейчас скажу, будет говориться в Агаде намного позже.

Это Песах, маца и марор. Как вы знаете, «Песах» здесь означает саму пасхальную жертву, «маца» — это маца, а «марор» — это горечь, горькое растение. И, как вы знаете, эти три вещи нужно не просто произнести — их нужно съесть. А рабан Гамлиэль говорит, что каждый, кто не сказал эти три вещи… — на простом уровне это имеется в виду потому, что это говорится уже после разрушения Храма, а когда нет Храма, мы не можем есть пасхальную жертву, поэтому и говорится «кто не сказал». Нужно об этом сказать, и то, что мы говорим, засчитывается, как будто мы это сделали. Так сказано в стихе: «мы заплатим быками наших уст». То есть вместо того, чтобы приносить жертвы, мы об этом говорим.

Но это можно рассмотреть и на другом уровне — так рассматривает Рамбан, так рассматривает и Сефер ха-Хинух: что основа нашей веры — это выход из Египта. Когда мы вышли из Египта, мы получили основу нашей веры. И, как вы знаете, назавтра после лейл ха-седер мы начинаем отсчитывать пятьдесят дней, и на пятидесятый день получаем Тору. Но основа самой Торы — это выход евреев из Египта. И когда начинаются Десять заповедей, Всевышний говорит: «Я Всевышний, который вывел вас из Египта». Именно в Египте Всевышний доказал, что Он есть, — ведь фараон сказал: а кто такой Всевышний вообще? И тогда Всевышний ему показал: мир был сотворён с помощью десяти речений, а в Египте было десять казней, которые доказали, что именно Тот, кто десятью речениями сотворил мир, — Он и есть Всевышний. Только Тот, кто сотворил мир, может настолько его менять и им управлять.

Всевышний доказал не только то, что Он сотворил мир, но и то, что Он наблюдает за ним, что Он может в любой момент его менять, что Он знает всё, что происходит, и может всё в нём менять. Скажем, тот, кто сделал стол, — может, его самого уже нет, а стол всё равно продолжает существовать. А с миром совсем не так: ни одна вещь в мире не может продолжать существовать без постоянного влияния на неё Всевышнего. Всевышний показал, что Он есть, что Он сотворил мир, что Он им правит, что Он может в любой момент вмешаться, что Он знает, кто хорош, а кто нет, и плохих наказывает — это египтяне, — а хороших награждает — это евреи, которых казни не коснулись.

И ещё Всевышний показал очень важную вещь: что существует возможность связи между человеком и Всевышним. Перед каждой первой и второй казнью из каждой группы казней было предупреждение — за три недели о том, что эта казнь будет. Этим Всевышний доказал, что существует пророчество и что у Него может быть связь с нами. И когда фараон хотел, чтобы какая-то казнь прекратилась, он обращался к Моше, чтобы тот помолился, — и казнь прекращалась. То есть есть обратная связь: связь от Всевышнего к нам и наша связь ко Всевышнему. И только благодаря этому потом стало возможным дарование Торы — ведь если бы не было возможности, что Всевышний может передать нам Своё желание… А тут нам показано, что да, такая возможность есть, Он может передать нам Свои желания. И вот когда Всевышний передаёт нам Своё желание, это и называется пророчеством. Всевышний хочет, чтобы мы вели себя определённым образом, и передаёт нам, как Он хочет, чтобы мы себя вели. Если мы так себя ведём — будет награда, а если наоборот — вы понимаете, что будет.

Это то, что Всевышний показал в Египте, и поэтому это основа всей нашей веры, — а основу веры мы должны понять. А уже потом, когда у нас есть законы, когда есть дарование Торы, мы исполняем их без всяких доказательств и объяснений. Но в ночь Песаха мы должны всё это понять, поэтому в эту ночь мы всё это рассказываем и объясняем.

Что касается жертвы Песах — рассмотрим, поскольку мы её сейчас не приносим: точнее, мы хотели бы её приносить, но в наше время такой возможности нет. Вместо жертвы Песах мы сейчас символически едим кусочек мацы в конце трапезы, и после этого нам запрещено что-либо ещё есть — так же, как было, когда жертву Песах приносили: тогда в конце ели маленький кусочек, размером с кезайт, от этого жареного мяса, и после этого было запрещено есть до утра. Пить можно, но есть — больше ничего.

Что же символизирует жертва Песах? Рассмотрим сначала то, что пишет Сефер ха-Хинух — это анонимная книга, написанная евреем, который жил в Барселоне. В предисловии своей книги он пишет о себе: «иш леви ми-Барцелона» — левит из Барселоны. Мы знаем, что он явно был учеником Рамбана, потому что приводит его мнение, — поэтому мы примерно знаем, когда он жил, в Испании. Он написал книгу, в которой разбирает объяснения заповедей, чтобы немного их понять и приблизить к нам. И то, что я сейчас скажу, он пишет в шестнадцатой заповеди — о том, что запрещено ломать кости пасхальной жертвы.

Чтобы понять, как он это объясняет, нужно, конечно, понимать все законы, связанные с жертвой Песах. В эту ночь, как вы знаете, когда был Храм, нужно было съесть жертву Песах до полуночи. И почему это так важно? Потому что, когда мы были в Египте, мы были рабами, потом было девять казней, и тогда Моше сказал еврейскому народу: сейчас будет десятая казнь, — он же сказал об этом и фараону, — и после этой десятой казни, когда умрут все первенцы, фараон вас выгонит из Египта, и мы выйдем. Но до этого вы должны принести жертву Песах и съесть её в особом порядке. А поскольку казнь первенцев будет уже в полночь, то только после того, как фараон скажет «вы свободны, уходите», исполнять законы жертвы Песах уже не было бы такого смысла — тогда уже всем было бы всё понятно. А исполнить всё именно до полуночи — это было своего рода испытание: в эту ночь, когда мы были в Египте и ели жертву Песах, мы уже знали, что будем свободны, но ещё не получили этого разрешения. Поэтому этот промежуток — до полуночи, — да и вообще ночь, — у нас символ изгнания: мы всё ещё были рабами в Египте, у нас всё ещё был статус рабов, хотя мы уже не работали, но разрешения выйти из Египта у нас ещё не было. И поэтому в эту ночь у каждой вещи, которую мы делаем, есть два элемента — элемент свободы и элемент рабства.

Жарка мяса жертвы Песах — это как раз символ свободы, потому что это мясо нужно жарить. А вы знаете: если человек небогат и хочет получить побольше навара, он будет мясо варить. Когда жарят, мясо, наоборот, становится меньше. И нам запрещено ломать кости, потому что если бы у нас было мало мяса и мы получили лишь маленький кусочек, — мы бы обгладывали все кости. А мы сейчас свободные люди: о чём вообще разговор, если на костях даже осталось немного мяса, — мы этим просто не пользуемся. Так же и с самим мясом: если что-то осталось, мы не откладываем это на завтра или послезавтра, — мы едим только до полуночи, а то, что остаётся после полуночи, мы сжигаем, больше не едим, для нас это уже не годится. И мы никому ничего не посылаем — обо всём договариваются заранее; но посылать кому-то еду в конце концов запрещено.