Подросток в Цифровом Мире: семейные ориентиры и диалог о ценностях

Добрый вечер всем. Ханука самеах. У нас Ханука — это всегда праздник воспитания, поэтому самая благоприятная тема на Хануку — говорить про воспитание детей. Поскольку что такое воспитание детей на самом деле, о чём мы часто упоминаем: воспитание детей — это подготовить ребёнка к взрослой жизни. То есть воспитание — это не про то, чтобы ребёнок в данный момент делал какие-то определённые действия, а о том, чтобы подготовить его к тому времени, когда он уже будет взрослым, когда он будет самостоятельным, чтобы он мог самостоятельно делать правильные вещи. Ну, опять же, что значит «правильные»? То, что мы считаем правильным. Воспитание — это когда мы передаём ребёнку свои ценности, своё видение, свои понятия о жизни. Насколько они у нас правильные — это отдельный вопрос. Но мы меряем качество воспитания тем, насколько мы смогли передать ребёнку свои ценности, то, что мы хотели передать. Поэтому воспитание — это такая обоюдоострая штука: кто-то может передать ребёнку очень плохие вещи, поскольку это его ценности, и в плане воспитания мы будем считать, что у него всё получилось, хотя ребёнок получился, скажем так, так себе во взрослой жизни.

И Ханука у нас тоже такой праздник — это как бы подготовка к Храму, подготовка меноры и так далее к дальнейшему использованию. Поэтому корень у нас один и тот же: Ханука и хинух — это одни и те же буквы. И сегодня мы хотим поговорить о вопросах, связанных с относительно новыми вызовами нашего времени. Это социальные сети, интернет во всех его ипостасях — те вызовы, которых не было, когда мы были детьми. Соответственно, у нас не всегда есть инструменты, как с ними взаимодействовать. Ведь наше воспитание детей, давайте будем честными, признаемся себе, в основном построено на том, что мы повторяем то, что делали наши родители. Даже если мы клятвенно обещали себе в детстве, что не будем вести себя так, как наши родители, — ну, как минимум в определённых аспектах.

Поставьте плюсик, кто в детстве обещал себе, что не будет вести себя как свои родители в каких-то моментах: не наказывать, не запрещать и так далее. Или не в детстве, а когда у него только появились дети, когда дети были маленькие. Поставьте плюсики, насколько вам это знакомо, когда мы говорим себе: нет, я так поступать не буду, я своим детям не буду запрещать, наоборот, я своим детям не буду разрешать всё, что угодно. Но в дальнейшем, чем старше мы становимся, чем старше становятся наши дети, тем чаще и больше мы скатываемся именно в ту модель поведения, которую использовали наши родители — если не на сто процентов, то на какую-то часть.

Те, кто поставил плюсик: пожалуйста, посмотрите на своё поведение и скажите себе — бывают ли ситуации, когда вы делаете что-то, реагируете на что-то, запрещаете, разрешаете, неважно, — делаете какое-то действие по отношению к ребёнку и потом думаете: ну это же то же самое, что мои родители делали, я был против. Или не мои родители, а соседи так делали, и я думал, что так никогда не буду поступать. Если знакомо — поставьте единичку.

То есть воспитание — понятно, что мы повторяем модели. И это касается не только воспитания, это касается семейной жизни в целом, потому что со своими супругами мы тоже зачастую ведём себя таким же образом, в определённом смысле моделируя то поведение, которое было в доме наших родителей, причём даже если оно нам не нравилось, даже если мы считали его неправильным, где-то нам его не хватает, но зачастую это то, что с нами происходит. А те модели, которых у нас не было, — с ними нам в определённом смысле тяжелее, потому что мы не знаем, как на них реагировать. То есть там, где у нас есть модели, к которым мы привыкли, те вызовы, которые мы встречали с нашими родителями, мы как бы знаем, как поступить — что-то не так, но у нас есть понимание, как заставить ребёнка надеть шапку, доесть кашу и так далее. И у этого, безусловно, есть свои минусы и плюсы. С одной стороны, мы не очень понимаем, как взаимодействовать с детьми в плане компьютерных игр, соцсетей и так далее, потому что в нашем детстве этого не было. Но с другой стороны, это даёт нам свободу реакции — у нас нет наработанных автоматических реакций, которые мы впитали с молоком матери, и это позволяет нам выбирать свои реакции. И это очень здорово, очень ценно — при условии, что мы действительно эти реакции выбираем и используем эту возможность во благо, чтобы всё сделать правильно.

Давайте, чтобы мы лучше понимали, о чём сегодня говорим, напишите, пожалуйста, возраст детей — мне тогда будет проще понимать, какие примеры вам приводить и с какой возрастной аудиторией я сейчас общаюсь.

От одного до восьми — маленькие дети. Это здорово, что вы уже сейчас этим озаботились, это очень хорошо. Просто у меня недавно был разговор с одной клиенткой, которая мне сказала: вы знаете, я четыре года назад с вами переписывалась, собиралась прийти на терапию, и в конце как-то вопрос решился, я не пришла. Два года назад собиралась опять — не пришла. Вот сейчас горит — сейчас приду. Зачастую, когда мы откладываем, тянем, ждём — а давайте по-честному, сегодня у меня вечер честности, — мы начинаем решать проблемы тогда, когда они становятся уже нестерпимыми, когда уже горит. И, к сожалению, к воспитанию детей мы тоже очень часто подходим в тот момент, когда у нас уже есть проблема, которую нужно решать.

А правильное воспитание закладывается в детском возрасте — в три года, в пять лет. Это то правильное время, когда мы закладываем воспитание. Но проблема — а это одновременно и счастье, и проблема — в том, что в этом возрасте мы можем делать с детьми практически всё, что угодно. Неважно, как я пять лет воспитываю своего ребёнка, он будет вести себя более-менее прилично, потому что я взрослый, а он маленький и полностью от меня зависит. Я веду себя правильно, я веду себя неправильно, я даю ему хороший пример, я даю ему ужасный пример, я подавляю его волю или даю ему свободу самовыражения — непринципиально, он всё равно будет вести себя хорошо, потому что куда он денется. За исключением, конечно, тех редких случаев, когда некоторым родителям удаётся разбаловать ребёнка настолько, что он уже в три года ими руководит — это редкое явление, хотя становится всё чаще.

Но когда мы сталкиваемся с последствиями нашего неправильного воспитания в пятилетнем возрасте, мы сталкиваемся с этими последствиями, как правило, когда ребёнок приходит в подростковый возраст. И вот тут те ошибки, которые мы совершили, или все те действия, которые нужно было сделать, а мы их не сделали, — они нас нагоняют, возвращаются к нам бумерангом. И в этом возрасте нам приходится, волей-неволей, исправлять или пытаться исправлять наши ошибки. Поэтому на своих вебинарах я, как правило, говорю про подростковый возраст, поэтому в терапии я обычно работаю с родителями подростков. Не потому, что это хороший возраст для работы с воспитанием, — нет, хороший возраст — это три года, это прекрасный возраст, два года, год. Воспитание начинается очень-очень рано, приблизительно с первого дня после рождения ребёнка. Но поскольку мы зачастую ждём — ну, все мы люди, — пока зуб не заболит, к зубному не пойдём, за исключением нескольких процентов ответственных людей, которые ходят на проверки регулярно и не ждут, пока не начнут просыпаться ночью от зубной боли. То же самое с детьми: мы зачастую ждём подросткового возраста.

Напишите, пожалуйста, с какой проблемой вы больше всего сталкиваетесь с ребёнком. Если это в формате нашей сегодняшней темы, про современные вызовы, — отлично, если нет — тоже пишите, не проблема. Я постараюсь делать эфиры полезными для людей, то есть отвечать на те вопросы, которые есть у вас, а не на те мысли, которые я приготовил заранее. Потому что у меня есть много интересных теорий, но хотелось бы, чтобы они были более практичны. Поэтому напишите, с какими вызовами вы встречаетесь, или, если так переформулировать, ответ на какой вопрос вы хотели бы сегодня получить, чтобы это сделало жизнь вашу и ваших детей легче.

Ревность между детьми за внимание родителей — прекрасный вопрос. Не совсем в тему сегодняшнего разговора, но у нас все вопросы на самом деле в тему. Смотрите: ревность между детьми за внимание родителей — это очень важная тема, и она очень обманчива. Почему? Потому что у родителей зачастую есть очень неправдоподобные, нереалистичные ожидания от наших детей. Когда наши дети ссорятся — это ужасно, это тяжело. А если они ещё используют обидные слова, а если они ещё дерутся, а если делают друг другу назло — не дай бог, конечно, не у нас в доме, но у соседей-то мы это видим. Когда дети начинают цепляться друг к другу: вы говорите — принеси стакан. «Это почему я? Пусть он приносит, я в прошлый раз приносил». — «Да я всё время это делаю, а ты никогда!» И понеслось: полчаса споров, криков, воплей, а то и драки. А весь вопрос был — принести стакан, всех делов на десять секунд, а тут идут споры на полчаса.

И у нас в этот момент возникают мысли: ну как так может быть? Это же мои дети, я же их воспитываю в любви, во внимании, стараюсь им всё покупать, разрешать, и вообще — возлюби ближнего своего, как самого себя, им же в школе рассказывают о важных ценностях. Мы пытаемся научить его, её всему хорошему и против всего плохого. Как может быть, что мои дети ссорятся? И это вызывает очень много негативных чувств. И что мы делаем в такой ситуации? Мы пытаемся её исправить — зачастую через то, что объясняем детям, что ссориться плохо. Говорим о том, как важно дружить, о том, что их ссоры на самом деле вредят им обоим, или троим, четверым, пятерым — сколько их есть, о том, что это абсолютно нерационально, почему это плохо и так далее. То есть у нас есть заготовленные лекции на эту тему. И проблема в том, что это не работает. Можем говорить до послезавтра — реакции никакой нет. В лучшем случае это только усиливает проблему, а на самом деле это всегда её усиливает.

Здесь нужно понимать, отчего эти ссоры происходят, и тогда мы поймём, почему это в определённом смысле неразрешимая проблема. Нужно понимать, что дети конкурируют за внимание родителей — то есть дело не в том, что им не хватает внимания. Мы можем быть самыми внимательными родителями, можем давать детям очень много позитивных эмоций, внимания, одобрения и так далее, но тем не менее дети конкурируют между собой. Сколько бы мы ни давали, конкуренция никуда не девается.

Я обычно привожу такой довольно жёсткий пример, но, думаю, он хорошо доносит эту мысль — женщине это будет проще понять. Представьте, что ваш муж приводит в дом вторую жену и говорит: дорогая, смотри, тебе же тяжело, тебе нужно готовить, убирать, за детьми смотреть и так далее, тебе же так сложно — вот я привёл ещё одну жену, теперь она будет тебе помогать, вы разделите обязанности.