Праздник, который всегда с тобой

Праздник, который всегда с тобой. Вообще это можно отнести к любому еврейскому празднику, и в будущем эти праздники станут праздниками всего человечества. Мой учитель рав Рафаэль Шварц писал об этом в книге — о том, как наши праздники приобретут, наконец, общечеловеческое звучание. Многим и сегодня понятно, что Песах — это праздник свободы, мы из рабов превратились в свободных людей. Да, и как же написано: «Ли вней Исраэль авадим» — «Мне будут рабами сыны Исраэля», сказал Всевышний.

Но, как мы уже как-то обсуждали, помните: тот, кто скажет — «я свободен, я абсолютно свободный человек, я ни от кого не завишу», — не верьте ему, неправда. Любой человек зависит от своего воспитания, образования, от того, что вложили в него родители, школа, средства массовой информации и дезинформации. Конечно, зависит, понятно. Просто евреи выбрали самую высокую систему координат — мы хотим зависеть только от Всевышнего. Так началось это с Авраама, нашего праотца.

«Праздник, который всегда с тобой» — помните, кто-то, наверное, ещё помнит — так назвал свою книгу Хемингуэй, посвятив её Парижу. Я уже не помню, что увидел Хемингуэй в Париже, наверное, было что увидеть. Но сегодня Париж, наверное, уже не тот, каким он был во времена Хемингуэя. Мы были во Франции два раза за последние годы. Мы видели плоды Шенгенского соглашения, по которому по Европе колесит кто угодно и в каком угодно виде. Париж давно уже, как бы, не выглядит столицей мировой культуры.

Мой товарищ по хевруте много лет учился в паре с французским евреем. Он бежал из Парижа тридцать лет назад, потому что понял, что там нельзя воспитывать детей — то, чего ещё немножко стесняются в других странах, в Париже уже просто открыто, вплоть до барельефов на станциях метро. Он бежал оттуда, поняв, что там воспитывать детей невозможно. К нам подошли французы, когда мы были во Франции, и сказали нашим французским евреям: «Мы видим, что вы евреи, — уезжайте отсюда. Во Франции поднимается антисемитизм, уезжайте. Мы знаем, — сказали французы, — что вы глаза Бога на этой земле, вы немножко знакомы с Танахом, — уезжайте отсюда». Так вот, если мы — глаза Бога на этой земле, нужно постараться увидеть то, что мы должны увидеть, и передать остальным.

Совсем недавно главный раввин Израиля сказал интересную вещь. По долгу своей должности он ездил на наши военные базы, и ему сказали военные лётчики: «По закону статистики, в том, что мы сейчас делаем, каждый седьмой самолёт не должен вернуться. Чудеса, — сказали лётчики, — мы ощущаем невидимую руку, которая помогает в наших полётах». Это невидимая рука — и это и есть тот самый праздник, который всегда с тобой. Только от нас зависит эту невидимую руку замечать, ощущать и прикасаться к ней. А прикоснуться к ней можно, изучая Тору, соблюдая Тору, заповеди Торы, — так можно ощутить эту самую невидимую руку.

Ещё интересную вещь стоит заметить — сказал главный раввин: мы поём на пасхальном седере, а весь год мы едим хамец и мацу — хамец у-маца. Спросил он: а где ещё такое видно, что мы едим вместе хамец и мацу? Есть только один корбан, одно жертвоприношение, где вместе соединяются хамец и маца, — это корбан тода, благодарственное жертвоприношение. Мы благодарны Богу и людям. Это великое свойство, великое правило, которому учит нас Тора.

Еврейские крылатые ракеты — ну да, конечно. Если мы, как нам сказали французы, глаза Бога на этой земле, значит, мы запускаем нашими устами крылатые ракеты. А что на самом деле? На самом деле то, что мы говорим, делаем и думаем, имеет последствия. У любого человека, тем более у евреев, которые стояли у горы Синай и слышали голос Бога, вложена эта гигантская сила — сила соединения с небесной силой. Еврейские крылатые ракеты. Надо посмотреть на время, в котором мы находимся, и прямо из этого времени запустить эти крылатые ракеты.

Во-первых, мы сейчас находимся в сфират а-омер. Что такое сфират а-омер? Есть только два отсчёта, которые у нас идут деорайта, по закону Торы: отсчёт, который мы делаем сейчас, и отсчёт, который отсчитывает еврейская жена, готовясь ко встрече с мужем, — семь чистых дней. Мы же рассчитываем семь раз по семь, сорок девять дней, для того чтобы очиститься от всякой тумы, от всякой духовной нечистоты. И эта аналогия работает, стоит о ней подумать: в этом мире бывают разводы, но наш развод со Всевышним невозможен — Он и всегда мой, и Он и всегда ваш. Он и Всевышний — как выход из Египта. Такая крылатая ракета класса «земля — космос — земля»: от нас уходят наши поступки, слова и мысли, а оттуда к нам возвращается воздаяние за наши поступки, слова и мысли.

Сфират а-омер — что такое сфира вообще? Это некий поток света, идущий сверху. Что мы можем сделать? Просто подойти, встать под этот поток света, постараться уловить этот свет. Мы отсчитываем каждый день эти дни, приближаясь к получению Торы, и с каждым днём связана какая-то мида, какое-то исправление, которое мы можем сделать в своей жизни.

Первая и главная мида, с которой начинается этот счёт. Мида — это некое, так сказать, свойство характера, свойство личности. Первое, что мы можем сделать, — это называется хесед. Хесед, буквально, — это лифним ми-шурат а-дин, больше, чем положено по закону. Спроси себя: что ты сегодня делаешь, может быть, больше, чем положено по закону, — только хорошее. Потому что больше, чем положено по закону, может быть и плохое тоже. Хесед — это такое, через край, называется хесед, лифним ми-шурат а-дин, больше, чем положено по закону, — это и есть хесед. Это как шампанское: а шампанское может быть и кошерным, и некошерным. Спроси себя: может быть, я сделаю сегодня чуть больше добра, чем делал вчера, — себе, Богу, людям. Чуть больше — это и называется хесед.

Понятно, что у всего в Торе есть, на самом простом уровне, двойное толкование, на самом деле гораздо больше, но двойное — точно есть. Не случайно в Йом-Кипур, когда мы читаем о запрещённых, самых страшных распутных связях, написано: «хесед hу» — не делай так, это разврат. Как хесед? Да-да, хесед — есть и такой хесед: женщина, не имеющая права даже прикоснуться к мужчине мизинцем, вступает с ним в связь, и это как бы «хесед», но это хесед в туме, в духовной нечистоте. Не делай так, говорит нам Тора. А о Боге мы говорим: «Гомель хасадим товим» — воздающий добрыми милостями, дающий только хесед тов, доброе. Это хесед.

Мы знаем, что человек создан по образу Бога, и понятно, что всё, что он делает, может быть похоже на Бога. Мудрецы говорят, что над головой человека находится кетер, высшая сфера. Правое полушарие мозга — это хохма, накопление знаний, левое полушарие — это бина, понимание, аналитическое знание. Даат — это некое место, говорят, в мозгу человека, которое соединяет в себе и хохму, и бину, — то самое место, куда мы надеваем тфилин, там находится узел тфилина. Потом идёт хесед — это правая сторона человека, дин, закон, гвура — это левая сторона человека. Тиферет — это грудь человека, тиферет связан с изучением Торы, а там, где изучение Торы, там есть жизнь. Правая нога человека — это нецах, победа. Левая — это ход: умение быть благодарным Богу даже за вещи, которые кажутся тебе немилосердными. Отсюда и выражение «встать не с той ноги» — да, как-то всё прошло не так, как ты хотел, — но будь благодарен Богу за всё, что Он тебе даёт. Мужская сексуальная энергия — это йесод, соединение неба и земли, хибур шамаим ва-арец. Женская сексуальная энергия — это малхут, царство, царская энергия. Так наполнен человек духовными силами от макушки и до пятки.

И вот это мы, отсчитывая сфират а-омер, хотим исправить, подправить. Каждый вечер мы говорим: «Рибоно шель олам» — пусть отсчёт Омера засчитается мне как исправление той самой сферы, урон которой я мог нанести в течение года, — вот когда я отсчитываю сфират а-омер.

Что ещё? Какая ещё крылатая ракета? Сам по себе холь а-моэд. Это дни, которые находятся между двумя праздниками, называется холь а-моэд, между двух... Первый праздник — это душа, это гармония, соединение неба и земли, это гармония души и тела. И есть второй праздник. Мы хотим быть готовыми ко второму празднику, к которому приближаемся, — это Шавуот, дарование Торы.

Что ещё мы видим в эти дни? Какие ещё крылатые ракеты? В эти дни мы говорим «Яале ве-яво». Куда может подняться наша молитва в эти дни и чего она может достичь? Зависит от нас.