Это трапеза Давида, царя-помазанника

Это трапеза Давида, царя-помазанника. Великий мудрец рабби Рафаэль Кадир Цабан рассказал известную по его словам историю о праведнике Хаиме бен-Шушане Коэне из Туниса.

Он зарабатывал себе на жизнь ремеслом менялы: обменивал медные и серебряные монеты на золотые динары, а динары разменивал на мелкие монеты. Однажды в пятницу к нему обратился нееврей и рассказал, что у него есть много золотых монет, которые он хочет разменять. Рабби Хаим взял мешок с монетами и пошёл с этим неевреем, чтобы проверить его монеты, убедиться, что они не фальшивые и не обрубленные, и разменять их. Он взял с собой бутылку воды и еды на одну трапезу, и они двинулись вместе через безмолвную чащу. В конце концов они добрались до его дома, стоящего в самом сердце леса.

Когда они вошли туда, нееврей сказал: «Если у вас, евреев, есть какая-нибудь молитва, которую читают перед смертью, — сейчас самое время её прочесть. Я собираюсь тебя убить». «За что?» — задрожал рабби Хаим. «Я завёл тебя сюда только затем, чтобы забрать твои деньги, но я не могу позволить тебе выйти отсюда живым, чтобы ты не выдал меня властям. Я вынужден тебя убить». «Меня будут искать, обнаружат тело, и тебя обвинят в убийстве». «Насчёт этого можешь не волноваться. Никто ничего не найдёт», — туманно ответил он.

Тогда рабби Хаим сказал, что раз так, то ведь принято исполнять последнее желание приговорённого к смерти. Убийца тоже это знал: убийцы боятся, как бы душа убитого не стала преследовать их, если её последнее желание не будет исполнено. «Чего же ты хочешь?» — «Ты знаешь, что скоро настанет шаббат. Я хочу обрести заслугу исполнения заповеди четырёх трапез в этот святой день». Убийца согласился и запер праведника в комнате.

Тот выбросил из головы все мысли о смертельной опасности и начал молитву минха. Потом прочёл Шир а-Ширим и принял царицу-субботу. Прочёл вечернюю молитву аравит и сделал кидуш на хлеб. Разделил принесённые с собой продукты на четыре части и вкусил вечернюю трапезу, уповая на спасение в заслугу нашего праотца Авраама. Переполненный ощущением близости к Богу, он спел гимны шаббата, а затем в темноте занимался Торой, пока его не одолел сон.

Утром он омыл руки принесённой с собой водой, прочёл молитвы шахарит и мусаф, омыл руки для трапезы и вкусил её, уповая на спасение в заслугу нашего праотца Ицхака. Затем прочёл молитву минха и вкусил третью трапезу, молясь о том, чтобы его защитила заслуга Яакова. Когда шаббат закончился, он прочёл молитву аравит, омыл руки для четвёртой трапезы, умоляя о спасении в заслугу царя Давида, мир ему. Напряжение взяло своё, и он задремал.

Во сне он увидел четырёх старцев, облачённых великолепием, лица которых сияли, подобно небесным светилам. Он спросил, кто они такие, и они представились: Авраам, Ицхак, Яаков и царь Давид. Они сказали ему: «Ты просил о помощи, и мы явились, чтобы спасти тебя. Но поскольку сейчас ты занят трапезой царя Давида, именно он приведёт тебе спасение».

Тут он внезапно пробудился от звука отодвигаемого засова на двери. Вошёл нееврей с лампой в руке, в сопровождении огромного пса — чёрного чудовища со свалявшейся шерстью, оскаленными зубами, языком, с которого капала слюна, и глазами, сеющими страх. Нееврей улыбнулся ледяной улыбкой и сказал: «Сейчас ты поймёшь, почему я не боюсь, что твоё тело найдут. Ты же не хотел, чтобы он растерзал тебя вчера, так что он ещё целые сутки голодал. Сожри его», — приказал он своему псу.

«Бог Давида, ответь мне!» — воззвал еврей в страхе. И тут произошло нечто невероятное. Пёс остановился, как будто гвоздями прибитый, хрипло зарычал и вдруг повернулся и напал на своего хозяина, бросил его на колени и вцепился зубами ему в горло. Еврей в страхе зажмурился, чтобы не видеть этого ужасающего зрелища. Прошло долгое мгновение, и он почувствовал у своего лица собачье дыхание. Пёс осторожно потянул его за одежду, как бы приглашая следовать за собой.

Еврей взял свёрток со своими монетами, а по дороге прихватил горящую лампу, отведя взгляд от растерзанного тела. Пёс привёл его в соседнюю комнату и начал лапами разрывать мягкую землю в углу. Открылась деревянная крышка. Рабби Хаим отбросил землю, снял крышку и увидел клад из золотых монет — кто знает, сколько людей заплатили за них своими жизнями. Он понёс их с собой к ослу, стоявшему снаружи, и взобрался на него. Оглянулся назад и при свете оставшейся позади лампы увидел пса, который стоял и смотрел на него. Потом пёс повернулся и опрокинул лампу. Горючее вылилось и вспыхнуло. За считанные минуты хижина сгорела дотла, и в свете этого пожара рабби Хаим поехал домой.