Пурим — тогда и сейчас. Скрытые и открытые чудеса в наши дни

Добрый вечер, дорогие друзья. Я подумал, что раз в прошлый раз наш коллектив был очень заинтересованный, глубокий, хотел знать больше, — может быть, стоит в этот раз выучить что-то чуть глубже, чем обычное общее занятие про Пурим, которое вы наверняка уже не раз слышали.

Вы уже знаете базу: есть праздники, установленные в Торе, а есть те, которые установили наши мудрецы. Если искать праздник Пурим в Торе — мы его там не найдём, там нет прямого повеления праздновать Пурим.

— Вопрос: а есть хотя бы намёк?

Намёк есть. Но прямого повеления из Торы праздновать Пурим нет.

Откуда же он взялся? После выхода из Египта в еврейском народе было много разных перипетий; долгое время он существовал без царя — это времена старейшин, — а затем начинается период Первого Храма. Он продолжался 420 лет и завершился разрушением и вавилонским изгнанием, как всем известно. События, о которых идёт речь, описаны в свитке, который называется Мегилат Эстер, и по мотивам этих событий мудрецы установили праздник на все поколения.

У Пурима особое отношение: сказано, что в будущем все праздники будут отменены, а Пурим останется. И обратите внимание: в Мегилат Эстер мы даже не находим слова «Бог» — там нет ничего явно религиозного.

На первый взгляд события Мегилат Эстер могут показаться почти обыденными — цари, царицы, кого-то сняли, кого-то поставили, кого-то убили, — сегодня такое встречается в литературе сплошь и рядом. Но наши мудрецы увидели в этой истории, которая разворачивается на протяжении девяти лет, основу, на которой строится вся еврейская жизнь без Храма.

Вся еврейская жизнь как бы делится надвое: период от выхода из Египта до событий, описанных в Мегилат Эстер, — и период после них. Пока существовал чудесный уклад времён Первого Храма, когда были пророки и явные, очевидные чудеса, которые каждый мог видеть в Храме, — жизнь была одной; а после того как всё это разрушилось из-за наших грехов, начался совершенно другой период. Если бы мы перенеслись в Иерусалим времён Первого Храма, мы бы, пожалуй, не узнали еврейскую жизнь — она была совсем другой. А та жизнь, которая нам знакома, начинается именно с этого периода — перехода от понимания мира через пророков к пониманию через мудрецов Торы, и произошёл этот переход как раз после событий Мегилат Эстер.

Мегилат Эстер описывает цепочку самых разных событий, которые в итоге складываются в одно целое и завершаются спасением еврейского народа, хотя начиналось всё с прегрешения, затем угрозы и так далее — это вы уже знаете. Вопрос, который хочется здесь поднять, касается нас самих: мы не живём ни во времена Первого, ни во времена Второго Храма — мы живём сейчас. И раз Пурим остаётся с нами на все поколения, попробуем на его основе понять, что происходит с нами сегодня.

Для этого предлагаю открыть очень важную, фундаментальную книгу — «Даат Твунот» Рамхаля. Кто учил вместе со мной книгу Рамхаля «Дерех Ашем», знает: та книга более общая, это фундамент, который очень кратко описывает практически всё, а вот что скрывается за конкретными темами — об этом уже книга «Даат Твунот». Она написана более сложным, профессиональным языком, её непросто понять, но зато она открывает разные тайны, которые касаются напрямую нашей жизни.

Как мы хотим жить? Счастливо и хорошо. А как получается на деле? По-разному: есть люди здоровые и больные, богатые и бедные, успешные и менее успешные. Мы хотим весь набор сразу — быть счастливыми, здоровыми, в мире и спокойствии, — но в жизни это не осуществляется полностью: всё время чего-то не хватает, что-то не то.

Ту сторону, которая не складывается так, как мы хотим, называют Ра — по-русски мы бы сказали «зло», а то, что складывается, как мы хотим, — «добро». Условно говоря: споткнулся и упал — зло, встал и пошёл дальше — добро.

Пока у человека всё хорошо, он, как правило, об этом особо не задумывается — ему просто хочется ещё больше: туда съездить, это посмотреть, там развлечься, а есть ли Бог или нет — какая разница, мне это не мешает. Но как только что-то случается — за что мне это, почему именно я, — тут вдруг вспоминают о Том, кто это послал, что всё это с Небес. И тогда встаёт тема праведника, который страдает: нам трудно назвать праведником себя, поэтому, поднимая этот больной вопрос, мы обычно указываем на кого-то другого — «как же так, почему он страдает?» — но на самом деле имеем в виду себя.