Секреты Хануки

У нас сегодня интересное занятие: я слышал немного из предыдущей лекции — о том, почему Йосеф женился на Аснат и почему Яков в своё время выгнал Аснат из дома. Насколько я понял, так закончила занятие госпожа Мирьям. У нас возникал вопрос: как мог Яков так поступить с ни в чём не повинной девочкой — ведь согрешила Дина, а не она. Аснат оказалась в такой ситуации, что её с позором выгнали из дома, повесив ей на шею табличку с историей её происхождения. А Йосеф, когда ему бросали платочки, увидел на ней этот медальон и узнал её.

Мне было очень интересно ещё то, о чём спорили Яков, Йосеф и братья: какой у них тогда был статус — евреев или неевреев. По одному мнению, на общинном, коллективном уровне мы стали евреями только с дарованием Торы на Синае, а на индивидуальном уровне были ими уже раньше, только с меньшей святостью. По другому подходу, начиная с Авраама и вплоть до дарования Торы все они, включая Ицхака, Якова и его детей, ещё не считались евреями в полном смысле. Йосеф придерживался позиции, что на индивидуальном уровне они уже евреи, хотя коллективно станут ими только на Синае.

Поэтому, когда Йосеф передавал отцу дурные вести о братьях — что они, по его словам, едят эвер мин а-хай, часть от живого, — нельзя было сказать, что они действительно грешили: спор был именно о том, в каком статусе они находятся. Если считать, что они ещё не полностью евреи, то действует правило, что национальность идёт по отцу: например, если отец китаец, а мать армянка, ребёнок считается китайцем. Аснат была дочерью нееврея, Хамора, хотя мать её была еврейкой, — и по этой логике она получалась неевреем, и ангел отнёс её в дом Потифара, а не к Якову. Братья считали именно так, что она не часть еврейского народа, а Йосеф считал иначе и потому решил, что имеет право на ней жениться.

Похожим образом можно объяснить и претензию про эвер мин а-хай: если братья зарезали животное, но часть его — например, оторванная конечность — продолжала как будто двигаться, возникал вопрос, жива ли ещё эта часть. Похожий случай — «бен пакуа»: если делают шхиту беременному животному, детёныша, вынутого из утробы, не нужно резать отдельно, потому что шхита матери освобождает и его. Или пример с курицей: зарезанной курице оторвали крылышко, а она без головы продолжает бежать — считается ли она в этот момент ещё живой? Если да, то отрывать и есть эту часть запрещено и еврею, и нееврею, поскольку это эвер мин а-хай. Но если считать, что шхита уже сделала своё дело и курица юридически мертва, то в том, что она ещё дёргается, проблемы нет. Братья считали, что раз они ещё не полноценные евреи, то им уже можно; Йосеф считал иначе.

По мнению Якова, сон Йосефа означал ещё и будущее воскрешение мёртвых. Когда Йосеф рассказал, что ему кланяются солнце, луна и звёзды, Яков понял, что солнце — это он сам, потому что ангел в его сне с лестницей назвал его солнцем; значит, это было настоящее пророчество. Но если так, то кто такая луна, которая тоже должна поклониться Йосефу? Мать Йосефа, Рахель, к тому времени уже умерла — а значит, речь шла о будущем воскрешении мёртвых, которое произойдёт ещё при жизни Якова. Впрочем, матерью Йосефа в другом смысле была и Билha, которая его вырастила, — вскармливающая мать тоже в каком-то смысле считается матерью, — так что под луной, возможно, имелась в виду именно она.

Когда Йосеф говорил братьям, что они вязали снопы, слово «алумим» (снопы) было созвучно слову «элилим» — идолы. Йосеф как будто намекал братьям: прежде чем упрекать меня, что от меня произойдут нечестивые цари-идолопоклонники, посмотрите на себя — идолопоклонство начнётся с вас самих, с золотого тельца. На это братья ответили Йосефу, что он, может быть, и будет царствовать над ними, — но сказали это с недобрым чувством. При этом Йосефу вовсе не обязательно было становиться царём: если бы он просто попросил братьев истолковать его сон, они могли бы сказать, например, что он станет судьёй. Но раз ему сказали «ты хочешь царствовать над нами», он в итоге действительно стал царём — и поэтому ожидается Машиах бен Йосеф.

Яков не мог уйти от Лавана, пока не родился Йосеф. Это можно объяснить через образ огня: Яков — костёр, который стоит на одном месте, а Йосеф — пламя, которое движется дальше и несёт этот огонь. Чтобы у еврейского народа не было смешанных браков и чтобы евреи продолжали жениться на евреях, нужен был именно Йосеф — как то пламя, которое несёт огонь дальше.

Поэтому, когда Яков готовился к встрече с Эйсавом, у которого было четыреста человек — по сути, армия, — он сказал, что у него есть бык и осёл. Осёл — это Машиах бен Давид, который придёт на осле. А бык — это сам Йосеф: как бык, способный дать отпор врагу, он символизирует Машиаха бен Йосефа, который справится с Эйсавом.

Йосеф здесь представлен как огонь, идущий дальше и несущий искру костра, — и это перекликается с Ханукой, когда мы зажигаем свечи и тоже несём этот огонь. По учению Аризала, среди нижних сфирот — Нецах, Ход и Йесод — Нецах и Ход подобны двум ногам, правой и левой. Именно за левое бедро ангел Эйсава ударил Якова, а левая нога соответствует сфире Ход, которая связана с Ханукой; правая нога, Нецах, связана с Пуримом. Посередине — Йесод, а ниже — Малхут, тот духовный мир, в который мы направляем свою духовную энергию, поднимающуюся затем наверх через наши добрые дела и изучение Торы.

У ашкеназов последнее благословение утренней молитвы — «Сим шалом». В нём происходит духовное соединение между парцуфом Яакова и парцуфом Рахели: не просто как между героями Торы, а как между духовными силами, с которыми мы работаем сегодня в молитве. Через это благословение объединяются потоки, идущие от сфирот Нецах и Ход: Яаков получает энергию от обеих и передаёт часть Рахели, поскольку сама Рахель, связанная со сфирой Ход, повреждённой ударом ангела Эйсава, не может в течение года получить эту энергию напрямую — она должна получить её через Яакова.

Но именно на Хануку тот изъян, который нанёс ангел Эйсава, исправляется, и духовная сила, связанная с Рахелью, впервые может сама принять свою энергию, не дожидаясь, пока её передаст Яаков.

Выше, среди верхних сфирот — Кетер, Хохма, Бина и Даат, — Бина связана с особой духовной силой мудрости: об этом говорят слова «сыновья бины» — великие мудрецы, обычно пожилые люди. А Маккавеи, наоборот, были молодыми людьми.