Укрепление веры углублёнными чувствами

Мы продолжаем учить мусар по книге величайшего мыслителя еврейского народа — Сабы из Кельма. Мы идём по первому тому, и Саба из Кельма спрашивает. Написано в Торе: «Спроси о прежних днях, которые были до тебя, со дня, когда сотворил Б-г человека на земле… Слышал ли народ голос Б-га, говорящего из огня, как слышал ты, и остался в живых? Или пытался ли Б-г прийти и взять Себе народ из среды другого народа знамениями, чудесами и войной, рукою крепкой?» Тора уверенно заявляет, что никогда в человеческой истории не появится свидетельство какого-то народа о том, что высшая сила — неважно, как они её назовут, — открылась целому народу. Ведь если немножко подумать, это на поверхности настолько простая идея.

Посмотрите — короткий экскурс в две крупнейшие религии мира. Христианская версия появления, проявления воли Б-га в нашем мире, по их пониманию: сколько там было свидетелей? Я иду навстречу самым близким, в кавычках, к сказанному в Торе версиям: раз Тора говорит, что этого не может быть, значит, этого и не могло быть — и тысячелетиями ничего не изменилось. Когда человек из Назарета ходил по воде, там было, по-моему, около трёх тысяч свидетелей. А когда он вознёсся на небо — три человека. Не будем сейчас вдаваться в детали, которые нам не релевантны. Начало исламского миропонимания: там был один свидетель — лошадь Мухаммада. И Коран свидетельствует, по их версии, в тех экземплярах, которые не прошли полностью цензуру ревнителей, что он встретил Элияу а-Нави.

То есть несколько миллиардов человек — более миллиарда христиан и более миллиарда мусульман — знают, свидетельствуют и признают, что был Моше — Моисей, или Муса — и что было Синайское откровение. И каждый по своей версии говорит, как мы потеряли свою избранность. Но то, что мы были избранными в какой-то период, по их версии, — это факт, это свидетельство.

На уроках можно задавать самые резкие вопросы. И Саба из Кельма спрашивает: как Моше Рабейну мог знать, что подобное никогда больше не повторится? Вот прошло несколько тысячелетий, и до сих пор такого не было — и никогда не будет. Это то, что мы выяснили: еврейская вера — это знание, пропущенное через сердце.

Только мы находимся в сложной ситуации. Саба из Кельма описывает воспитание своего поколения. Напомню, может быть, кто-то сейчас присоединился: Саба из Кельма творил в начале XX века на территории Западной Беларуси и Литвы, там, на границе. Кельм — это литовское местечко, близкое к тогдашней границе с Пруссией. В любом случае Саба из Кельма указывает, что наши дети — речь идёт о религиозной части еврейского народа — получают рассказы о чудесах исхода из Египта своим детским восприятием. И затем это переходит во взрослую жизнь. И взрослому человеку очень тяжело подняться до взрослого восприятия свидетельств сверхприродного проявления воли Б-га. И многие так и остаются на детском уровне.

Но когда я готовил урок — это сейчас мои размышления, — мне подумалось, что у нас особое положение, которое тоже упомянуто: «И вы начнёте ещё в изгнании искать Творца — и найдёте». Те, кто близок к моему возрасту, помнят пробуждение советского еврейства в 70-е, 80-е годы. У нас с детства не было рассказов о чудесах исхода из Египта, о чудесах пребывания в пустыне. Более того, нам хорошенько промыли мозги, что существует только материя.

И мы с вами уже учили: праздник Исхода из Египта — единственный, установленный Творцом так, что евреи несут эту заповедь через тысячелетия изгнания: обязанность еврея и еврейки постараться приобщиться, подняться до этого сопереживания — что ты выходишь из Египта. То есть здесь мы видим, что вера — это знание, но связь между чувствами и знанием требует постоянного обновления. Так же, как каждый год Б-г требует от нас прочувствовать, что ты лично выходишь из своего личного рабства. Египет — это символ, эталон, и он включает все виды рабства, и личные, и общие.

Но в описании исхода из Египта есть ещё детали, и о них будет наш урок: как постараться оживить, углубить чувственное восприятие действительного знания о сверхприродном управлении нашей судьбой самим Творцом, обо всех чудесах, когда мы выходили из Египта, получали Тору, сорок лет ходили по пустыне. И через заповедь ощутить каждый год своё личное избавление от рабства, выход из Египта мы получаем свою личную, уникальную Тору: «Тен хелкейну бе-Торатеха» — «дай нам нашу долю в Твоей Торе». Это мы с вами учили.

Для нас сейчас это всё совершенно ясно, все знакомы с этими вещами. Вот карта стоянок сорокалетнего скитания еврейского народа после выхода из Египта. Современный археолог подарил нам новейшие исследования Синайского полуострова. Он проделал гигантскую работу в этих непроходимых местах и нашёл — раз, два, три… четырнадцать — где-то около пятнадцати-двадцати стоянок, которые по альтернативной хронологии нашей молодой израильской археологии совпадают с датами выхода из Египта, а также по греко-персидской хронологии.

Выглядит это следующим образом. Голубым я подчеркнул море — здесь имеется в виду Средиземное море. Это Каир, это Суэц. Чёрными точками отмечены остановки. Вот напротив Каира — отсюда евреи убегали. И дальше — один, два, три, четыре, пять, шесть, семь и так далее, по кругу Синайского полуострова. А в середине — Джебель-Муса, по традиции ишмаэлитов, исламской традиции, это гора Моше, это Синай. И здесь идут ещё несколько стоянок.

Что характеризует эти стоянки? Во-первых, они проходят по местам, совершенно непригодным для жизни людей. А вышло — мы не совсем знаем, сколько было детей — шестьсот тысяч мужчин старше двадцати лет. И обычно в мире столько же женщин — миллион двести. И дальше дети до двадцати лет и пожилые люди после шестидесяти — не молодые, не старики. То есть где-то около трёх миллионов человек, чуть больше или чуть меньше.

Ваш покорный слуга занимался альпинизмом, мы проходили курс скалолазания. Пройти по Синайскому полуострову с полным альпинистским снаряжением пять-семь километров в день — это будет очень-очень похвально. Это совершенно непроходимые ущелья, отсутствие воды. И всё зафиксировано в Пятикнижии, все эти стоянки. И, кстати, это не было наказанием, не было испытанием для евреев, потому что облако защищало их от зноя. Оно символизировало Б-жественное присутствие, которое их сопровождало, — но человек не может воспринимать духовное в чистом виде.