Пиркей Авот. Глава 4, мишнает 9-10

Добрый день. Сорок четвёртая беседа по Пиркей Авот. Мы продолжаем четвёртую главу, мы дошли до девятой мишны. Пожалуйста. Глава четвёртая, мишна девятая. Рабби Йонатан омер: «Коль а-мекаем эт а-Тора меони, софо лекаема меошер. Ве-хол а-меватель эт а-Тора меошер, софо леватла меони».

Рабби Йонатан — ученик рабби Ишмаэля. Что он здесь говорит? Человек, который исполняет Тору в бедности, в конце будет исполнять её в богатстве. Как это понимать? Есть несколько подходов. Сначала посмотрим продолжение этой мишны, потом попробуем немножко в этом разобраться. Тот, кто меватель эт а-Тора — то, что называется битуль Тора, — отказывается от изучения Торы, от исполнения Торы под тем предлогом, что он богат, что у него есть другие заботы, есть ответственность перед людьми, — «софо леватла меони»: в конце, как здесь сказано, будет отказываться от изучения, отменять это занятие в бедности.

Некоторые видят здесь обещание: если человек исполняет Тору в бедности, невзирая на бедность, то ему якобы обещано, что он будет исполнять её в богатстве. То есть что в результате он разбогатеет. Но в этом есть проблема. Богатство и бедность… Как вы наверняка помните, есть мидраш, который говорит, что ещё до рождения человека известно, будет он бедным или богатым, будет он здоровым или больным, и так далее. То есть бедность и богатство достаточно часто — это те условия, в которых человек должен исполнить своё назначение.

Есть рабби Йегуда а-Наси с его невероятным богатством. Непосредственно перед смертью рабби Йегуда говорит, что от этого мира он не получил удовольствия и пользы ни на один мизинец. То есть он использовал своё богатство по назначению: для того, чтобы возглавлять поколение, помогать бедным, помогать тем, кто изучает Тору. Сам же для своих нужд он им не воспользовался, как он говорит, ни на мизинец.

Есть мудрецы, которые были бедными и бедными остались до старости. Тот же рабби Ханина бен Доса, который всегда был не то что бедным, а нищим. И если у него появлялись какие-то деньги, мы знаем из мидраша, что он использовал их для кого-то другого, не для себя самого.

Есть третий пример — рабби Акива, который начинает изучать Тору в нищете, а впоследствии становится очень богатым человеком. Рабби Акива как раз разбогател. Это наследство от отца Рахели, его жены. Калба Савуа — один из трёх самых богатых людей в Иерусалиме. Это тот Калба Савуа, который отказывается помогать Рахели, её мужу и её детям, потому что считает, что его замечательная дочь сделала неправильный выбор: вышла замуж за какого-то неуча, сорокалетнего. Нужно понимать, что она была намного моложе его. Но он всё равно оставляет ему всё наследство. И ещё при жизни Калба Савуа рабби Акива становится богачом, действительно очень богатым человеком, когда Калба Савуа убеждается в том, что этот сорокалетний неуч стал величайшим мудрецом с многочисленными учениками.

То есть из того, что мы знаем из Талмуда и из мидрашей, мы видим разные ситуации. Бедность, которая не сменяется богатством. Богатство, которое не сменяется бедностью. И действительно ситуация, когда человек начинает практически с нищеты и переходит к богатству. Четвёртый пример, который мы с вами знаем, — рабби Йоханан, который идёт со своим учеником и говорит: «Это поле принадлежало мне, но я его продал, чтобы заниматься Торой. Этот виноградник принадлежал мне, но я его продал, чтобы заниматься Торой». И ученик начинает плакать: «Что останется у тебя на старости лет?» Рабби Йоханан говорит, что вещи преходящие, имущество, — это то, что дало ему возможность обрести что-то вечное. То есть мы видим четыре разные позиции.

Как же можно понимать: тот, кто исполняет Тору в бедности, в конце будет исполнять её в богатстве, а тот, кто отказывается от исполнения Торы в богатстве, в конце будет отказываться её изучать в бедности? В основном речь идёт о том, что и богатство, и бедность — это заботы, это преграды. Если человек может исполнять Тору в бедности, невзирая на неблагоприятные условия, то он будет её исполнять и в благоприятных условиях, в богатстве. Ничто его отвлекать не будет. Бедность — это когда человек заботится о пропитании, и у него есть все основания сказать: «Как я могу заниматься Торой, если у меня нет минимальных средств к существованию, я не могу содержать своё семейство?» Богатство не только меняет подход человека к жизни, но у него есть обязательства: нужно заботиться о своём богатстве, у богатого человека есть какие-то общественные обязательства и так далее.

В то же время отказ от изучения Торы в богатстве — это вторая половина мишны — это когда человек видит что-то намного более ценное, чем изучение Торы. Он говорит, что нет времени, что ему мешают его общественные обязанности, определённый статус. Если у тебя не будет всего этого, ты тоже не будешь заниматься Торой. Если для человека самое важное — это изучение и исполнение Торы, то ни неблагоприятные, ни благоприятные обстоятельства не являются основанием для того, чтобы не заниматься или меньше заниматься. А если человек в очень благоприятных обстоятельствах, в богатстве, находит оправдание: «Если бы мне не нужно было заботиться… У меня завод, у меня фабрика, у меня производство, от меня зависят многие люди, как я могу посвящать время изучению Торы?» — то в первой и во второй половине мишны задаётся вопрос, что для человека важнее всего в жизни. Если он понимает, что занятие Торой, исполнение Торы — это самое важное, то ничто не будет для него препятствием.

Некоторые понимают несколько иначе. Человек, который исполняет Тору в бедности, поймёт, что у него действительно есть возможность изучать и исполнять Тору, несмотря на бедность. Как вы помните, мы уже видели мишну с определением: кто богат? Тот, кто доволен своей долей, своей участью. Человек понимает, что это богатство, оказывается, является необходимым условием для того, чтобы он изучал Тору. Конечно, есть уровень бедности, который не даёт возможности думать ни о чём, кроме куска хлеба. Но понятия бедности и богатства очень субъективные. И если человек не смотрит по сторонам и не делает этой оценки — мы к этому уже несколько раз подходили: «Я беден, и поэтому у меня нет возможностей», — то ты беден, но, может быть, для тебя это действительно те условия, в которых ты сможешь реализовать свои возможности, свои способности и заниматься Торой. И тогда ты не будешь страдать от бедности, понимая, что всё от Всевышнего: и бедность свыше, и богатство свыше. То, о чём говорит рабби Йонатан: и богатство, и бедность — это испытание, но из того и другого вида испытания человек должен с честью выйти.

Десятая мишна связана с девятой. Рабби Меир омер. Рабби Меир, как вы помните, один из выдающихся учеников рабби Акивы. Он также является учеником рабби Ишмаэля. Рабби Ишмаэль и рабби Акива — это два разных подхода к одному и тому же вопросу, разная методика; это личности, которые отличаются друг от друга. Удивительно также то, что рабби Меир является учеником Элиши бен Авуи, которого мы называем также Ахер, «другой».

Мудрецы рассматривают этот очень непростой вопрос. С одной стороны, мы видим высказывание: если учитель подобен ангелу — как сказано, «ибакшу Тора ми-пиу», — то учиться, принимать Тору нужно из его уст. То есть это праведность, это знание, это умение передать, это отсутствие гордыни. Это учитель, который видит своё назначение в том, чтобы быть одним из звеньев цепочки от горы Синай до него и после него. То есть он передаёт Тору таким ангельским способом, без личной заинтересованности, без желания прославиться, разбогатеть и тому подобного.

Элиша бен Авуя — это человек, который, сохраняя свои знания, полностью отходит от исполнения Торы. Более того, мы знаем, что он подвергает смертельной опасности своих современников. По всей вероятности, самый болезненный мидраш говорит о том, что Элиша бен Авуя, которого в те времена уже называли Ахер, приходит туда, где учат маленьких детей, и спрашивает: «Чем вы тут занимаетесь, вместо того чтобы учиться ремеслу, быть сапожником, быть портным?»