Урок для женщин

Он приносит Святому, благословен Он, на самом деле не самое лучшее из того, что мог бы принести. А Эвель приносит самое лучшее, но это не идея Эвеля. Каин же приносит из худшего, и поэтому Святой, благословен Он, не обратился к его минхе.

И тут, значит, есть то, что мы изучали в этой теме: есть вещи, которые человек сам себе позволяет. Он сам себе даёт возможность, чтобы ецер внедрился в него, — каким образом человек может совершить нарушение, преступление? Тем, что в него входит руах штут, то есть дух глупости. А каким образом дух глупости входит в него? Тем, что человек даёт ему это открытие, даёт возможность открыть дверь, чтобы тот проник в него. А даёт он эту возможность на самом деле тогда, когда эта дверь является кошерной — «петах кашер». И если он входит в этот петах, то внутри его захлёстывает целая система нарушений, целая цепочка нарушений. Но сам вход — он кошерный.

Поэтому то, что сделал Каин, — он открыл возможность принести Святому, благословен Он, минху, то есть благодарственное приношение, и это было очень хорошо. Но как только Ашем обратился к минхе Эвеля, у Каина возникло то, что называется «кинат софрим»: у него возникла зависть по отношению к Эвелю. Какая зависть? Зависть от того, что он оказался отброшенным от связи со Всевышним. Когда Всевышний склоняется к кому-то, это значит, что Он обращает к нему Своё лицо, создаёт с ним Свою связь. А если Он отворачивает лицо, то отворачивает эту связь. Значит, его обидело то, что он оказался не на той высоте, на которой находится Эвель, — он выброшен из этой связи.

И тут Ашем его предупреждает: «Ве-им ло тейтив, ла-петах хатат ровец» — если не исправишься, у входа грех лежит. Он говорит, что есть такое отверстие, куда ты собираешься войти из-за своего гнева. Это отверстие в сторону нарушения. Если ты туда войдёшь, ты нарушишь. Если ты туда не войдёшь, ты не дашь этому духу войти в себя. Это, так сказать, встреча друг с другом: если ты не пойдёшь ему навстречу, он не войдёт к тебе. И тогда ты сможешь это приостановить. На самом деле есть возможность приостановить нарушение. Если ты не дашь этому духу глупости войти в себя, значит, ты не дашь себе войти в это открытое пространство, куда тебя увлечёт за этими нарушениями. Поэтому у него есть два варианта: войти или не войти. А вначале у него было такое стремление, связанное с именем Небес, ле-шем шамаим: почему я не могу находиться на такой же высокой ступени, как Эвель?

Дальше. Как было уже сказано: вначале у него возникла по отношению к Эвелю кинат софрим — зависть ради Небес, связанная со Святым, благословен Он. Как говорит Тора, они оба принесли приношение Всевышнему. «И обратил Ашем взор на Эвеля и на его приношение, а на Каина и на его приношение не обратил». Поэтому поникло его лицо. Мы уже, по-моему, читали, что его лицо выразило эту горечь. Почему? Так же, как у нас опускается лицо из-за зависти к кому-то, кто очень удачлив в каком-то деле, в каком-то бизнесе: он что-то приобрёл, а я не приобрёл, у него это есть, а у меня нет. Такого характера была его зависть.

Вот такая зависть — негодная зависть. Она разжигает у него всё больше и больше ненависть к Эвелю, который отобрал у него ступеньку, и теперь он оказался ниже, стоящим на более низкой ступени. До такой степени, что его зависть постепенно, понемногу росла и росла, постепенно увеличивалась.

Значит, что тут есть? Если человек не улучшится, не заставит себя работать над собой и стремиться к улучшению и развитию, тогда он будет опускаться. Потому что этот дух будет открывать ему отверстия всё больше и больше, ещё и ещё, разжигать его зависть. И само по себе это разжигание зависти — это уже падение. Оно вынуждено будет выразиться в действии, потому что не может остаться таким, как есть. Оно сжигает человека, как огонь. Оно сжигало Каина до такой степени, что он почувствовал: он не может терпеть само существование Эвеля. Почему? Потому что его просто сжигает это чувство. И он встал на Эвеля и захотел его убить. Просто захотел — даже не знал, как это и что. Просто чтобы его не было. Чтобы тот не был в его поле зрения, не маячил перед ним и не говорил ему своим видом о том, что он на более высокой ступени, а у Каина этого нет. Что он как бы отобрал у него эту ступень.

И вот это чувство, что он может его убить, пришло к нему через петах кашер — через такое, казалось бы, пригодное открытие, открытие этого отверстия, этой двери, в котором вначале, казалось бы, нет опасности. Но Всевышний его уже предупредил. Почему? Потому что он был великим человеком. Не всякий петах кашер действительно приведёт нас к хорошему результату. Нужно проверить, в какой степени этот петах может увести нас в сторону нарушений. Вот что мы должны из этого вынести.

Значит, бывает качество отрицательное, но как бы направленное в хорошую сторону, — кинат софрим. Не случайно есть такое понятие: кина — это зависть. Но зависть «софрим» — это зависть мудрецов, одного хахама по отношению к другому. Каин тоже был хахамом, и Эвель был хахамом. Каин был даже большим хахамом, чем Эвель, потому что он пришёл к такой великой мысли — принести Ашему благодарственную жертву. И как только другой тебя обскакивает, возникает неприятное чувство. Это неприятное чувство нужно тут же схватить и проверить: в какой степени я просто хочу быть похожим на него? Или же он мне мешает, и я должен его устранить? Или же я должен работать над собой?

Поэтому, когда Святой, благословен Он, сказал Моше Рабейну, что сейчас он должен посвятить Иеошуа в руководители народа, Моше Рабейну испытал страшную зависть по отношению к Иеошуа. Он сказал: лучше сто смертей, чем одна зависть. Поэтому это очень тяжёлое, очень обжигающее чувство. Но тут нужно себя в этом отношении понять, как бы схватить и не двигаться в эту сторону — не дать себе открыть дверь, которая уведёт тебя в это запретное пространство.