Вступление в мишну 40

Итак, начало перек Хелек. Кто-то с вами уже почитал. «Коль Исраэль йеш лахем хелек ле-олам а-ба» — у всего Израиля есть доля в грядущем мире, как сказано: «Ве-амех кулам цадиким, ле-олам йиршу арец, нецер матаай, маасе ядай ле-итпаэр» — «А народ твой — все праведники, навеки унаследуют землю, отросток Моих насаждений, творение Моих рук, чтобы украшаться им». Вот что сказано про Израиль.

«Ве-элу ше-эйн лахем хелек ле-олам а-ба» — а вот те, у которых нет доли в грядущем мире. «А-омер эйн тхият а-метим мин а-Тора» — тот, кто говорит, что воскрешения мёртвых нет в Торе. Он говорит: воскрешение мёртвых есть, но это не из Торы. Из Торы его нет. А откуда же? Мы пришли к этому исследованиями, философией. «Ве-эйн Тора мин а-шамаим» — и тот, кто говорит, что Тора не с небес. «Ве-апикорос» — тот, кто не считает Тору за что-то и пренебрегает ею. «Рабби Акива омер: аф а-коре бе-сфарим а-хицоним» — тот, кто читает посторонние книжки, нееврейские, некошерные книжки, тоже не имеет доли в будущем мире.

И тот, кто заговаривает ушиб и говорит: «Всякую болезнь, которую Я наложил на Египет, не наложу на тебя, ибо Я, Ашем, — целитель твой». А чего здесь плохого? В том-то и дело, что это не битахон. Он думает: вот скажу этот пасук — и всё, по закону природы, от произнесения этого имени, этого пасука. Он даже не помнит, что это пасук. Он знает то, что написано в книгах: там упоминается плевок. Плевали на ушиб и произносили. Да, вот такой метод был. Это известный деревенский метод, у нас в деревне так и делали. Но пасук не произносили. А какой пасук? Любой пасук, где есть имя Всевышнего. И тот, кто произносит Имя, как оно пишется, — тоже нет у него доли в будущем мире.

«Раити ле-дабер кан бе-икарим рабим бе-эмунатену» — увидел я необходимость поговорить здесь об основах нашей веры, о великих основах нашей веры, «гдолим ве-нихбадим ад меод» — которые очень значительны и почтенны. Вот, известно: «Ки баалей а-Тора нехлеку бе-това ше-тагиа ла-адам би-сэйато а-мицвот ше-ципану ба-hем Ашем, итбарах, аль йедей Моше рабейну» — что мудрецы Торы разошлись во мнениях относительно того блага, которое приходит к человеку в награду за исполнение заповедей, которые Ашем, благословен Он, заповедал нам через Моше рабейну. И относительно зла, которое постигает человека, когда он их преступает. «Махлокот работ» — есть большие разногласия на этот счёт. «Лефи иштанут сихлейhем» — потому что меняется, так сказать, разум, который им дан.

Есть люди, которые понимают больше, которые понимают меньше. Есть люди, которые понимают каждый на свой лад. Иногда даже не сравнишь это понимание по абсолютной величине. Есть, знаете, как бывает, люди простые и не очень образованные, но у них, что называется, есть здравый смысл, хозяйская смётка, и они хорошо соображают в жизни. Многие богатые, которые разбогатели, этим отличались.

— Реплика из зала: Интуиция.

А, интуиция. Это такой здравый смысл, что называется: туда ходи, а туда не ходи. Когда в прошлом сочинении Рамбам говорил о причинах споров между мудрецами, он тоже упоминал там эту причину. То есть они по-разному воспринимают разные вещи и, соответственно, по-разному их объясняют. И это важно понимать нам в жизни: как лица их отличаются, так и их восприятие отличается. Иногда бывает, особенно с возрастом — я знаю по себе, — упираешься в какую-то догму, какую-то привычку мышления, штамп, и совершаешь совершенно глупейшие ошибки. Глупейшие. Привык вот так мыслить, такими путями ходить — и всё, не освободиться от этого штампа. А у кого нет этого штампа, тот находит решение с большей лёгкостью или вообще легко, хотя он может и не быть большим философом.

— Реплика из зала: Гибкость мышления.

Да, да. И наслоились всякие ошибочные мнения, очень ошибочные мнения. Обратите внимание: Рамбам говорит нам это, а Рамбам пришёл через две с лишним тысячи лет после дарования Торы. Не шутка, правда? То есть две тысячи лет мудрецы думали, думали, пахали, пахали, соблюдали, передавали традиции, масорот. И к этому времени наслоились всякие мнения, за которые сегодня людей сожгли бы на центральной площади Бней-Брака.

— Реплика из зала: На Кикар Шабат.

Да, на Кикар Шабат. А значит, какой вывод мы должны сделать? Что если бы Гдолей Тора не разъясняли нам эти положения сегодня, то мы были бы в ещё худшем положении. Мы полагались бы на свой разум. Это великий инструмент — мой разум, который, конечно, приведёт нас, как он привёл нас к успеху в заработке, в богатстве и в роскошной жизни. И так же он нам решит все остальные проблемы. Так? Наш разум. Поэтому мы понимаем, что есть вещи, которые человек не видит и не понимает.

Вот я вчера читал: есть такой Элазар Штерн, человек из «Йеш атид». Удивительный человек. В кипе ходит, вроде как книжки читал. Он был чуть ли не начальником управления кадров армии.

— Реплика из зала: Генерал в отставке.

Генерал в отставке, да. Такую чушь говорит. Как можно вообще такое говорить? Как можно рот открыть? Как шевелятся губы у человека, который какие-то книжки читал и в Израиле жил религиозным человеком — и живёт. Он молится каждый день в синагоге. Страшное дело. Страшное дело. Но мы должны знать, что у людей стоят такие блоки: то, что ты видишь или не видишь, то, что они видят или не видят. Поэтому единственный способ уберечься от этой путаницы — это схватиться за Рамбама и за других таких же, как он, — а их мы тоже не можем понять через восемьсот лет, — схватиться за Гдолей Тора и следовать тому, что они укажут. И другого пути нет. Другого нет.

«Шибуш гадоль, ад ше-кимъат ло тимца...» — вот положение дел. Через две с лишним тысячи лет почти не осталось людей, у которых мозги не загажены, у которых мозги прямые в этом вопросе. Можно остановиться на минуту. Вот у нас «шибуш гадоль». «Ве-ло тимца бо давар мухлат» — и нет ничего определённого, а только великая путаница. Ничего определённого, ничего ясного, ничего выверенного, а всё в великой путанице и в заблуждениях.

Теперь я вас слушаю. Великая путаница — где она сейчас? Вот и в этом — в основном ещё мнение Гдолим. И где мы будем его извлекать?

— Реплика из зала: В Шульхан Арухе, там оговорены все необходимые законы.

Ну, услышав это, я предполагаю, что вы довольно давно не открывали Шульхан Арух. Ясно, что вы открываете Кицур Шульхан Арух. А в Кицуре, понятно, всё написано сокращённо. Этого достаточно, потому что вы живёте свою частную жизнь в очень определённых, узких рамках. Вы поставили себе эти рамки, определили их по Шульхан Аруху и дальше плывёте себе по морю. Но мы должны признать, что нашей индивидуальной жизнью не исчерпывается весь закон и исполнение воли Всевышнего в этом мире. Постоянно возникают ситуации, как правило нестандартные, которые требуют свежести мышления.

Вот сейчас нас пытаются не то чтобы выгнать на работу, а оставить без куска хлеба. Ситуация такая: платить прекратили сейчас, а если человек захочет приобрести себе специальность, то он сможет начать зарабатывать только через три года, скажем, даже через четыре года. Что делать четыре года? Всё время возражают, что, не выгнав харедим на работу, мы не спасём страну. Так? Ну, понятно, что настоящий бааль битахон так заявлять не может. Я уже не говорю о человеке, который знает или по крайней мере когда-то слышал о ценности Торы, о значимости Торы. Но дело не в этом, даже по-простому. Деньги сейчас перерезают: пособия на детей, стипендии в колеле и так далее. А как ты можешь заработать? Как ты завтра принесёшь хлеб домой? Они хотят, чтобы вы полагались на Всевышнего? Думаете, зачем? «Вы же полагаетесь на Него — мы же знаем, что вы полагаетесь». Хотят укрепить ваш битахон. Хорошая идея.

Почему я всё-таки об этом говорю? Потому что здесь ясно проявляется злонамеренность замысла: замысел истребить, а не исправить. Это как ГУЛАГ: исправительно-трудовые лагеря, которые народ мудро прозвал истребительно-трудовыми, потому что они никого не исправляли, а только сводили в землю. Так и здесь, аналогия полная. Речь идёт не о том, чтобы исправить наших братьев — сейчас мы говорим только про Тору. На самом деле речь о том, чтобы истребить. И как поступить в этом случае? Как вы поступите? Вот у вас есть сын восемнадцати лет. Кого вы послушаете? Как поступать? Какой путь избрать?