Выход из изгнаний

Начиная с этой недели, с этого шаббата, мы начинаем книгу Шмот. Книга Шмот — это создание еврейского народа. И сейчас у нас начинается шесть недель — если год високосный, то восемь, — которые принято особо отмечать, в первую очередь у мужчин, хотя это в меньшей мере относится и к женщинам; я только рассказываю это как общее сведение. Называется это «шовавим». Само слово «шовавим» означает «непослушные», «шаловливые» — вы видите, это очень похожее слово даже на русском. Это аббревиатура первых шести недельных глав книги Шмот: Шмот — наша недельная глава, которой мы сейчас занимаемся, Ваэра, Бо — «приди к фараону», Бешалах — переход через море, Итро и Мишпатим. И принято, что в эти шесть недель мужчины занимаются именно тем, как правильно вести себя в семье, как быть лучшими мужьями, как правильно выстроить домашнее гнездо. Потому что книга Шмот начинается с создания еврейского народа, а кирпичики, из которых построен дом еврейского народа, — это каждая еврейская семья. Если мы хотим, чтобы наш дом был великолепен, нужно, чтобы каждый кирпичик был как можно прочнее. И поэтому мужчины еврейского народа именно в это время занимаются тем, как правильно относиться к семье, правильно воспитывать детей и, конечно, строить отношения с женой.

Мы закончили на том, как перечисляется родословие семейства Моше — кто такой Моше, кто такой Аарон и его потомки. И вот один из очень интересных стихов, шестая глава, двадцать шестой стих: «Ху Аарон у-Моше, ашер амар Ашем лаhем: hоциу эт-бней Исраэль ме-эрец Мицраим аль-цивотам» — «Это Аарон и Моше, которым сказал Всевышний: выведите сынов Израиля из земли Египта по их ополчениям». Это один из немногих стихов, где Аарон стоит перед Моше — обычно у нас всегда говорится «Моше и Аарон», а здесь — «Аарон и Моше». Порядок обратный, и этому есть несколько объяснений. Раши объясняет, что этим показывают, что они равны. Конечно, Моше стал в каком-то смысле важнее, но Аарон участвовал во всём наравне с ним, исполнял всё, что говорил Всевышний, повторял всё, что говорил Моше, — так же, как Моше повторял слова Всевышнего. Поэтому и считается, что они равны. Устное предание говорит, что каждый раз Моше говорил Аарону: может быть, ты скажешь? А Аарон говорил Моше: может быть, ты скажешь? Каждый уступал другому. И когда еврейский народ слышал, как они разговаривают, казалось, что говорят оба сразу, как будто голос выходит от них обоих, и никто никак не умалял другого.

Но есть и другая сторона: здесь Аарон в какой-то мере выходит на первый план, потому что Моше сказал, что не хочет идти, и тогда Всевышний добавляет к нему Аарона. И когда добавляется Аарон, добавляется, как видите, именно в связи с тем, что нужно вытащить, — даже не просто вывести, а именно вытащить евреев из страны Египта, их нужно было именно вытащить. Устное предание говорит, что мы в Египте были подобны младенцу, находящемуся внутри утробы животного (говорится именно «животного», потому что нам не хочется называть Египет матерью еврейского народа). А если мы рождаемся, мы выходим из чьей-то утробы — и это сравнивается с тем, как тот, кто помогает животному разродиться, ветеринар, засовывает руку внутрь и помогает животному родить. Так же и Всевышний вытащил нас из страны Египта: мы не вышли сами, нас нужно было вытащить. И это понятие повторяется каждый раз, когда мы оказываемся в каком-либо изгнании. В Египте, конечно, это было намного тяжелее, потому что тогда мы только становились народом, а сейчас мы уже народ, и поэтому, даже попадая к другим народам, нас уже не нужно «вытаскивать» — мы способны выйти сами, у нас уже есть какая-то самостоятельность. Но даже при этой самостоятельности нам нелегко: когда мы выходим, скажем, из Советского Союза, из России, мы должны выйти не только физически из этой страны, но и из её менталитета, а вытащить самого себя — это очень непросто.

«...сынов Израиля из страны Египта по их ополчениям». Мы, кажется, уже говорили, что корень слова «Мицраим» — это «цар», что значит «узкий». Это в каком-то смысле символ всех узких мест, всех неприятностей, в которые мы попадаем: Египет считается праобразом, можно сказать, всех изгнаний, и поэтому каждый раз, выходя из очередного изгнания, нам это непросто. «Аль-цивотам» — «по их ополчениям» — значит, что еврейский народ выходит здесь не просто неорганизованной группой людей, а именно как армия, становится очень организованным. Мы ещё не раз увидим это понятие — что еврейский народ выходит из Египта как войско.

«hэм hамедаберим эль-Паро мелех Мицраим» — это те, кто будет говорить перед фараоном, царём Египта, о том, чтобы вывести сынов Израиля из Египта, — «hу Моше вэ-Аарон» — здесь уже Моше стоит перед Аароном. И вот в чём разница в отношении к этому: когда разговор идёт о фараоне, первым назван Моше, а Аарон его повторяет; а когда разговор о еврейском народе — не всегда так.

Вывести евреев из Египта было также очень тяжело. Не очень хочется говорить не самые хорошие вещи о ком-то, но у нас написано в книге Йехезкеля, двадцатая глава, — можете сами посмотреть, — что Аарон, ещё до того как пришёл Моше, обращался к еврейскому народу и говорил им многие увещевания. Это передаёт по преданию Йехезкель, который тоже потомок Аарона, тоже коэн, во время нашего изгнания в Вавилоне. Там описывается, как евреям было очень тяжело отделиться от египетской культуры и идолопоклонства. Как вы знаете, Египет был самой развитой культурой древнего мира, и до сих пор мы не знаем всех секретов египетской культуры, — поэтому евреям было очень тяжело от неё отделиться.

И было это в тот день, когда Всевышний говорил с Моше в стране Египта. Мы, кажется, уже говорили о том, что Всевышний говорил с Моше именно днём, и что это символизирует: пророчество Моше было полностью на уровне света, всё было для него абсолютно ясно. Это то, что символизирует уровень пророчества Моше, который называется «аспаклария меира» — «светящееся зеркало», стекло, через которое всё прозрачно и видно свет. Пророчество Моше — на самом духовно высоком уровне. «Вайедабер Ашем эль-Моше лемор» — «и говорил Всевышний Моше, сказав» — мы тоже об этом говорили: здесь мы уже видим, как Всевышний разговаривает с Моше, — так будет всегда. «Вайедабер» — это разговор на очень высоком уровне, которым Всевышний говорит с Моше. «Лемор» — значит, чтобы он пересказал это евреям, а им — уже в более мягкой и доступной форме. «Ани Ашем» — «Я Всевышний» — значит, Я правлю миром и сейчас проявляю Себя в этом мире именно через имя Всевышнего, которое есть открытое проявление вне законов природы, отменяющее даже сами законы природы. «Скажи фараону, царю Египта, всё, что Я говорю тебе». То есть Моше должен был это сказать, но для фараона Моше воспринимался почти как нечто недоступное, духовное, непонятное, а Аарон пересказывал слова Моше в доступной форме, чтобы фараон его понимал.

И здесь Моше снова повторяет и говорит Всевышнему: ведь у меня трудности с речью, как же услышит меня фараон? И тут, может быть, стоит добавить — простите, ещё добавочно ко всем сложностям — то, что кто-то его не услышит. У нас говорится, что дурное начало имеет семь имён. Семь имён — это понятие о том, что мир сотворён за семь дней, и поэтому у каждой вещи есть семь уровней; так и у зла есть семь уровней. Устное предание, сказано в трактате Сукка: насколько это скверная вещь, если даже Тот, кто его сотворил, называет его прямо плохим. Так, дурное начало Всевышний называет просто «йецер ра» — «дурное [начало]». А Моше называет дурное начало «арель» — необрезанный; и действительно, Моше говорит о себе: «ва-ани араль сфатаим» — у меня необрезанные уста. То есть Моше видит дурное начало как нечто вроде крайней плоти: есть человек, который весь целиком хорош, и только на самом краю у него есть что-то нехорошее, но оно совершенно отделено, не смешано с остальным, — его можно просто удалить, и человек сразу становится полностью хорошим. Это уровень Моше, один из самых великих: его отношения со злом в каком-то смысле самые благополучные — он не видит зла внутри всего себя, от которого нужно было бы отделяться, а видит его как будто уже полностью отделённым, нужно только убрать его в одном месте — и всё, человек становится идеальным.

Давид видит дурное начало совсем иначе. Он говорит в пятидесятом псалме: «сотвори мне, Всевышний, чистое сердце» — из этого мы учим, что Давид называет дурное начало «таме» — нечистое. Это гораздо тяжелее, потому что нечистота — это не просто нечто во мне: стоит мне только прикоснуться к чему-то, как я сам становлюсь нечистым, как эта нечистая вещь. Шломо видит дурное начало как врага: враг — значит видеть дурное начало внутри себя как своего противника, который всё время подвергает тебя опасности. Он говорит: «если враг твой голоден — накорми его хлебом, если жаждет — напои его водой; [делая это,] ты собираешь горящие угли ему на голову, и Всевышний воздаст тебе». Всевышний устраивает так, что этим дурным началом, если правильно им пользоваться, можно с ним примириться, и оно даже станет тебе дополнением. Шломо говорит, что если мы побеждаем дурное начало и умеем правильно им пользоваться — можно направить его даже на мирные, добрые цели: эту негативную энергию можно обратить в правильную сторону.

Йешаяу видит дурное начало как камень преткновения, о который мы спотыкаемся. Йехезкель видит его как каменное сердце, которое Всевышний заменит нам на сердце из плоти. А самое тяжёлое название — у пророка Йоэля, который говорит о скрытом [враге], которого Он удалит от вас: значит, он видит дурное начало как вещь, скрытую внутри нас, спрятанную, которая всё время где-то внутри и пробуждается каким-то поступком, а её ещё нужно там найти и вытащить. А Моше, как он говорит о себе — «ва-ани араль сфатаим», у меня необрезанные уста, то есть я заикаюсь, — видит любую неправильную вещь как то, что просто нужно отрезать, и человек становится полноценным.

Здесь у нас в некотором роде повторяется то, что Моше уже говорил перед Всевышним, — сейчас пересчитывается колено Леви, кто есть кто, кто такой Моше и Аарон, — и это повторение того, что Моше уже сказал, и ответ Всевышнего: «Вайомер Ашем эль-Моше» — и сказал Всевышний Моше: если так, то Я дам тебе быть как бы чем-то духовным, неописуемым, почти как богом для фараона, а Аарон, брат твой, будет твоим пророком — тем, кто будет пересказывать твои слова перед фараоном. Я буду говорить тебе всё, что тебе следует передать. Ты будешь это говорить один раз.