Зачем Бог создал Зло? Победа над Ангелом Смерти

Несмотря на длительный перерыв, мы продолжаем изучение книги «Эйн Яаков». Я, кстати, на самом деле был в некоторой дилемме, в какой форме продолжать этот урок: думал, может быть, выбирать выборочно какие-то темы, не привязываясь к тексту самого «Эйн Яаков», а сделать что-то вроде уроков по его мотивам. Но потом я решил, что книга написана для того, чтобы её учили, а не для того, чтобы пропускали части из неё и делали из неё кицурим. Поэтому я решил продолжать подряд и не выбирать, что мне нравится, что не нравится, что интересно, что не интересно: автор что-то имел в виду, когда написал именно в таком порядке. Поэтому мы будем следовать за его стилем.

Предыдущая тема, которая у нас была, — это Ашрей: о том, что человеку, который читает три раза в день Ашрей, муватах — то есть гарантированно обещано, — что он попадёт в будущий мир. Мы тогда говорили о том, что странно, почему за одну молитву человеку обещан будущий мир, и привели такой комментарий: в самом Ашрей заложена идея нашего отношения к молитве. Наше отношение к молитве — это просьба, или это уверенность, или, скажем так, требование к Творцу? Идея, заложенная в Ашрей, в том, что наша молитва построена именно на просьбе и на уверенности в том, что Творец сделает нам то, что нам полагается, — ни больше, ни меньше.

Вы помните эту историю: к Хафец Хаиму пришёл какой-то еврей и рассказал ему про свои проблемы, про свои успехи, и Хафец Хаим спросил его: ну как, ты хорошо живёшь, плохо живёшь? А этот еврей сказал ему, что могло бы быть и получше. Хафец Хаим ответил ему, что если бы можно было бы лучше — так бы и было: Творцу не сложно сделать так, чтобы нам было лучше, более того, Он этого хочет. Мы знаем, что основное качество, на котором построено мироздание, — это мидат хесед, качество милосердия Творца. Поэтому, если бы была возможность, чтобы мы жили лучше, мы бы жили лучше.

То есть по какой-то причине Творец решил... Я вижу, кто-то задал вопрос про женщину, которая читает молитву два раза в день, — то есть, я понимаю, она читает Шахарит и Минху. Ашрей у нас в этих молитвах упоминается три раза: первый раз — в Псукей де-Зимра перед Шахаритом, второй — после Шахарита, и третий, соответственно, в Минхе. Поэтому если она молится эти две молитвы, Ашрей в любом случае попадает в эти две молитвы. В Арвите Ашрея нет, так как там почти нет Теилим вообще: Арвит — это только благословения вокруг Шма, Шмоне-эсре и Алейну. Соответственно, даже если женщине, которая молится, по какой-то причине нужно сократить молитву, предпочтительнее, конечно, Ашрей не сокращать.

Хорошо, а теперь мы продолжаем «Эйн Яаков». На первый взгляд не связанное с предыдущим высказывание наших мудрецов звучит так. Амар рабби Элазар бар Авина... Я тоже, честно говоря, сомневался, стоит ли сначала читать на иврите, а потом по-русски, или сразу по-русски. Но давайте всё же останемся с источником: сначала я прочитаю на иврите, потом постараюсь перевести.

Амар рабби Элазар бар Авина: гадоль ма шенээмар бе-Михаэль, ютер мишенээмар бе-Гавриэль — то есть больше сказано про ангела Михаэля, чем сказано про Гавриэля. «Прилетел ко мне один из ангелов» — это стих у пророка Йешаяу, и дальше мы увидим, что этот «один из ангелов» — это был Михаэль, ангел, который отвечает за благополучие еврейского народа.

А про Гавриэля — это отсылка к пророку Даниэлю: пророк Даниэль не раз разговаривал с ангелом Гавриэлем, «тем, кого я видел в видении». Там сказано «муаф бе-яф», как бы «подлетел, летя», — и здесь небольшая игра слов, которую мне трудно перевести с иврита на русский: слово со значением «лететь» упоминается здесь дважды. Из этого мы понимаем, что он не прилетел сразу, а на середине пути остановился, и только потом долетел до Даниэля — в отличие от ангела, которого видит Йешаяу: тот прилетает сразу.

Откуда мы знаем, что это был именно ангел Михаэль? Это следует из слова «эхад» — «один»: «один из серафимов», один из ангелов. У Йешаяу написано, что это был один из ангелов, а в книге Даниэля Михаэль называется «один из первых ангелов» — там тоже используется слово «один», поэтому он был самым важным из тех, кого видел Даниэль.

Есть брайта, которая рассказывает о том, что у каждого из этих ангелов есть своя система — каким образом он спускается в этот мир. Михаэль, как мы уже видели, — за один раз, Гавриэль — за два. Элияу, пророк Элияу, — известно, что он поднялся на небеса и остался там, при этом периодически спускается в наш мир, чтобы что-то рассказать, — например, открыть что-то мудрецам. И Элияу, когда спускается в этот мир, делает три остановки, то есть пролетает за четыре захода. А ангел смерти — за восемь. И «во время эпидемии» — за один раз: когда есть какая-то эпидемия, какое-то бедствие, тогда он действует за один раз.

И вот здесь, наверное, про малах а-мавет, ангела смерти, мы немного остановимся. Во-первых, мы видим, что он спускается в этот мир медленнее, чем все остальные посланники из духовного мира. Почему это так? По-простому здесь комментарии говорят о том, чтобы человек успел сделать тшуву. Человек раскается, и тогда не исключено, что его «вернут» после одной из остановок: ему ещё не полагается умереть. Творец всегда даёт человеку всё больше и больше возможностей исправиться.

А «во время эпидемии» — это тоже известное правило: когда на Небесах принято решение, что должно погибнуть много людей, тогда этому ангелу смерти даются права, буквально неограниченные права. И как раз про это говорят, что было чудо во время казни первенцев — наша прошлая недельная глава: несмотря на то, что ангелу смерти было дано право убивать египтян, у него было забрано право убивать без разбора, кого он захочет. Но это было чудо — в обычной ситуации это работает не так.

Может быть, прямо здесь мы поговорим немного про этого ангела, ангела смерти. Я не помню источник, кажется, это не здесь, — но есть известное учение о том, что сатан и малах а-мавет — это на самом деле один и тот же ангел, у которого есть определённая задача в этом мире, и он выполняет её от начала до конца. Сатан — тот, кто совращает человека; мекатрег — тот, кто потом обвиняет его в небесном суде, то есть небесный прокурор; и малах а-мавет — ангел смерти. То есть сначала он совращает человека, воплощаясь в виде йецер а-ра, злого начала в человеке. Потом, за то, что человек ошибся, послушавшись этого ангела, он же является его судьёй, и он же — исполнитель наказания, когда человеку уже полагается умереть за свои грехи.

Интересная задача, да? Мы знаем, что в этом мире нет ничего абсолютно отрицательного: не создано никакой абсолютно отрицательной силы. Любое существо, любая сила в этом мире имеет какой-то положительный аспект. В данном случае нам стоило бы понять, в чём положительный аспект этого ангела, который создан для того, чтобы нас совращать. Что же даёт нам этот интересный ангел?

А оказывается, что Рамбам уже говорит нам о том, что еврейское мировоззрение построено на том, что награду получает тот, кто выбирает. То есть человек получает награду благодаря своему правильному выбору, своему правильному поведению. А про человека, который не выбирает, трудно сказать, что он заслуживает награды за то, что вёл себя правильно. Если довести слова Рамбама, так сказать, до предела, мы поймём: человека, который вообще не выбирает, не за что награждать.

Возьмём человека, который родился со способностью всегда делать хорошие дела, и у которого нет такой опции — в его природе не записана возможность грешить, — для него такого вопроса вообще не существует. Стоит ему услышать, что Творец хочет так, — он сразу бежит и делает, нет у него возможности поступить по-другому. Согласно тому, что написал нам Рамбам, получается, что такому человеку нельзя дать награду за то, что он сделал, — потому что у него просто не было возможности поступить иначе.

Если так, мы понимаем, что задача этого ангела — задача йецер а-ра, злого начала, — на самом деле не совращать, а просто дать возможность выбирать. Если бы этого ангела не было, то возможности выбирать у нас вообще не было бы никакой. А если нет возможности выбирать, соответственно, нет и возможности дать награду в той форме, в которой Творец хотел бы нам её дать. Творец хочет дать нам награду за работу, за служение, которое мы делаем в этом мире.

Есть люди с определённой аномалией, которые вообще ничего не боятся, — есть такой феномен. Невозможно дать такому человеку награду за то, что он пошёл и смело что-то сделал, потому что у него просто не было опции бояться, не было программы бояться. Если так, мы понимаем, что ангел, который совращает нас, на самом деле даёт нам возможность быть людьми. Без него мы были бы, может быть, ангелами, может быть, роботами, может быть, ещё кем-то, может быть, искусственным интеллектом, — но людьми бы мы не были. То есть людьми, которые могут ошибаться, которые выбирают не ошибаться, получают награду за то, что выбирают правильно, или получают наказание за то, что выбирают неправильно.

Опять же, если была бы только награда и не было бы наказания, выбор был бы немного странным — однобоким, и он бы ничего не говорил нам о самом человеке, о его мотивах. А малах а-мавет, ангел смерти, — тот самый, через кого приходит наказание: непосредственно смерть или какое-то другое наказание. Это, в общем-то, результат его работы, и, как мы сейчас понимаем, результат его работы нельзя назвать негативным. Он свою работу, со своей точки зрения, выполнил правильно, даже хорошо. А мы, в этом случае, свою работу выполнили неправильно, если послушались его.

Меня очень тянет за язык рассказать один ворт, буквально сильно тянет, — ворт, который я слышал от рава Моше Шапиро. Опять же, тот же рав Моше Шапиро когда-то сказал от имени одного рава, что тот разрешает всем людям говорить его слова Торы от своего собственного имени, чтобы люди не приписывали свои слова Торы имени этого рава.