С момента освобождения Иерусалима, в снег и во время пандемии: история постоянных молящихся на восходе солнца у Западной стены

В ночь на пятницу, еще нет четырех часов утра, и я направляюсь к Западной стене. Я пришел встретиться с постоянными участниками молитвы ватикин, которые уже много лет каждое утро приходят на площадь у Стены. После ночи слихот и миньянов, проходивших один за другим, улицы Старого города по-прежнему не спят. Одни возвращаются домой, другие идут к Западной стене, и иерусалимская ночь еще далека от завершения. На площади у Стены по-прежнему остаются многие молящиеся, и некоторые из них присоединятся к приближающейся молитве ватикин.

Приехав, я останавливаюсь выпить кофе у рава Давида Вайсенштерна, а затем сажусь в стороне и наблюдаю, как молящиеся начинают собираться на молитву. Один за другим они приходят на площадь: кто-то укутан в талит и надевает тфилин, кто-то уже бормочет слова молитвы, и каждый направляется на свое привычное место. Постепенно площадь меняет свой облик, люди сменяют друг друга, меняется ритм. Вскоре она вновь наполнится голосами молитвы — миньянами, которые уже много лет собираются здесь каждое утро.

Среди молящихся я замечаю Аарелэ Вингартена и подхожу к нему.

«Мой дед, рабби Исраэль Вингартен, основал первый миньян ватикин у Западной стены», — рассказывает он. Сам Аарелэ регулярно приходит на этот миньян последние восемь лет. Его дед, рабби Исраэль, был жителем Старого города, откуда его изгнали. Он ежедневно молился ватикин, а после освобождения Иерусалима каждое утро стал приходить к Западной стене и молиться там.

«Он постоянно молился ватикин, а после освобождения Иерусалима направился к Западной стене, — рассказывает Вингартен. — Он вставал рано утром, приходил сюда и начинал собирать евреев для миньяна. Шахарит, миньян за миньяном, день за днем — пока это не превратилось в постоянный миньян. В течение многих лет это был единственный миньян ватикин у Западной стены. В нем молились все: сефарды, хасиды и литваки».

Позднее, по мере роста общины, стали открываться новые миньяны. «Рабби Яаков Адес, благословенной памяти, глава ешивы „Порат Йосеф“, открыл сефардский миньян, а много лет спустя рабби Ишая Порош открыл литовский миньян», — отмечает Аарелэ. Так, наряду со старейшим миньяном, на площади начали проходить молитвы по разным обычаям, и каждый молящийся мог присоединиться к миньяну в соответствии со своим молитвенным обрядом.

Старейший миньян продолжает проходить и сегодня, у женской перегородки. «Многие считают, что именно здесь находится место напротив Святая святых, поэтому многие адморы, хасиды и другие люди стараются приходить именно сюда, — объясняет он. — Когда приезжает адмор из Гура, он приходит сюда; так же поступают рабби Яаков Адес и адмор из Карлина. Это один из существующих обычаев: считать, что отсюда молятся напротив Святая святых».

Рабби Исраэль умер в 2000 году. Его сын, рабби Йоханан, который вместе с ним приходил на миньян и помогал его организовывать, продолжил его дело. «Я приходил сюда вместе с отцом, рабби Йохананом, а примерно восемь лет назад, после моей свадьбы, начал приходить регулярно, — рассказывает Вингартен. — Так получилось, что я стал третьим поколением нашей семьи, которое каждое утро продолжает приходить сюда».

Миньян проходит круглый год, в том числе по субботам и праздникам, однако в некоторые периоды число молящихся значительно увеличивается. Во время слихот и в дни холь а-моэд многие ежедневно приходят к Западной стене, и часть из них присоединяется к молитве на рассвете. Для постоянных участников это та же утренняя молитва, но в такие дни она приобретает совершенно иной масштаб.

Для многих связь с этим миньяном также передается из поколения в поколение. «Есть люди, которых отцы приводили сюда еще детьми, а теперь они приходят сами, — рассказывает Аарелэ. — Есть постоянные участники, которые приходят ежедневно, есть те, кто приходит раз в неделю, а некоторые стараются приходить в новомесячье или в дни холь а-моэд».

За эти годы в миньяне молились известные раввины и выдающиеся знатоки Торы. Каббалист рабби Авраам Авиш Цинвирт молится здесь каждое утро, а выдающийся знаток Талмуда рабби Михаэль Зильбер старается приходить на миньян каждую пятницу. Одним из наиболее заметных постоянных участников был каббалист рабби Моше Лурия, благословенной памяти, глава ешивы «Лифлагот Реувен» и один из руководителей ешивы «Шаар ха-Шамаим». Он приходил на миньян каждое утро, в том числе в последний день своей жизни: тогда он потерял сознание и умер на парковке незадолго до молитвы на рассвете.

Но больше всего Вингартен говорит о самих людях и об их постоянстве. «Чтобы каждый день вставать в четыре часа утра и вовремя приходить сюда, нужна большая сила воли, — говорит он. — Бывает, что люди приходят после свадьбы своего ребенка — прямо из зала торжеств к Западной стене. Они не отказываются от молитвы на рассвете. Со временем это становится частью твоей жизни».

По его словам, особенно хорошо такую преданность видно в тяжелых условиях. «Даже в дни сильного снегопада люди договариваются между собой, чтобы добраться сюда. Тот, у кого есть машина, подбирает еще нескольких человек, а некоторые идут пешком полчаса по снегу, — рассказывает Вингартен. — В начале пандемии коронавируса мы фактически были единственным миньяном, который оставался здесь. Позднее, когда удалось организовать молитвы по капсулам, миньяны снова открылись. Это немного вернуло нас к прежним временам».

«Это уже не просто молитва ватикин, — подводит итог Аарелэ. — Если человек занимается этим много лет, это становится частью его личности. Ты знаешь людей, знаешь это место и понимаешь, что именно сюда возвращаешься каждое утро, день за днем. Со временем эта постоянная практика становится неотъемлемой частью повседневной жизни».

За крупнейшим сефардским миньяном у Западной стены стоит история, начавшаяся 19 лет назад. «На самом деле миньян появился через год после смерти моего отца, — рассказывает Шауль. — Я молился в одной синагоге, но там сложились обстоятельства, из-за которых мне пришлось уйти». По его словам, тогда один из сотрудников пограничной службы подбодрил его и предложил продолжать вести молитву перед общиной. «Он говорил мне: „Шауль, молись“, и постепенно начали собираться люди. Так все и началось».

Одной из особенностей этого миньяна является порядок молитвы. «Слава Богу, я стараюсь молиться слово в слово, — говорит он. — Всевышний дал мне голос, а люди хотят приходить и молиться как следует. До молитвы „Амида“ я стараюсь молиться спокойно, слово в слово. После повторения „Амиды“ стараюсь немного ускориться, потому что люди спешат. Одному нужно на работу, другому — к детям, у каждого свои дела…