Публичный профиль · преподаватель
12 материалов
Письмо двенадцатое Желание мое на этот раз, дорогой мой, донести до Вас слова с тем, чтобы направить Ваши мысли новыми путями, углубиться в вещи, стоящие на вершине мироздания и составляющие обязанность человека в этом мире. И я очень-очень прошу Вас предельно сосредоточиться в этот час и прочитать эти строки с особым вниманием. Известно всякому, у
Письмо девятое Сейчас, лишь только Вы ушли, я чувствую нужду изложить то, что скопилось у меня на сердце. И тянется рука моя к перу – утихомирить душу, излив мои чувства. Много их, привычно повторяющих тайну мира: Творец благословенный сотворил его, и избрал Израиль уделом наследия Своего, и желание Его – удостоить народ этот благом и
Письмо восьмое Дорогой мой! Бывает иногда, что вещи, которые трудно высказать устно, легко ложатся на бумагу. Другое преимущество написанного – в сохранности, в том, что к нему можно возвращаться и много раз перечитывать. Есть люди большие и малые, и взгляд большого не таков, как взгляд малого – даже на одни и те же вещи. Взгляд
Письмо седьмое Благополучия и великой помощи моему дорогому и любимому… Следует смотреть на вещи в общей перспективе – как на борьбу человека с его дурным побуждением и препятствиями, которые оно воздвигает, различными и непохожими друг на друга. В большинстве своем они воображаемые, и лишь немногие – реальны. Сами по себе беспокойство и тяжкие вздохи о
Письмо шестое Доброй вам подписи и печати! [приветствие перед Рош а-шана] В числе вещей, в которых человеку требуется укреплять себя, поскольку он оступается в них каждый день, – запрет злоязычия и недостаточный душевный настрой в молитве. И сказали наши мудрецы, что «грех злоязычия равноценен остальным, вместе взятым», как сказано (Коэлет, 6:7): «Весь труд человека в этом
Письмо четвертое Шалом и великое благословение, пожелания мира и блага! Драгоценное Ваше письмо дошло до меня, и я уже приготовился писать ответ уважаемому мудрецу, да продлит Всевышний годы жизни его, и начал было я писать, но еще не закончил. Но теперь, когда [вновь] получил я слова его, не подобает более медлить с ответом. Сказали наши
Письмо пятое C пожеланиями мира и благополучия! Сколь велико было мое желание, из любви к Вам [скорее написать Вам это письмо] – но дело откладывается из-за текущих неотложных забот. На этот раз хочу упомянуть одну вещь, небольшую, но очень важную. Как правило, наши мысли о долге человека в этом мире относятся по большей части к
С чем могу я подступиться, и с чего начать? Чем отплачу я Тому, Кому по праву принадлежат все платежи? И так сказано у Давида (Диврей а-Ямим 1, 29:14): «Ведь от Тебя -- все, и из Твоей же руки мы Тебе отдавали!» «И [даже] если бы уста наши были полны песней как море\...» не могли бы мы…
Письмо двенадцатое Желание мое на этот раз, дорогой мой, донести до Вас слова с тем, чтобы направить Ваши мысли новыми путями, углубиться в вещи, стоящие на вершине мироздания и составляющие обязанность человека в этом мире. И я очень-очень прошу Вас предельно сосредоточиться в этот час и прочитать…
В этом бедном Торой поколении те, кто удостоились глубокого и истинного понимания в ней, очень немногочисленны, и вся цель творения мира оказывается сосредоточенной на этих одиночках. Насколько же возрастает долг упорного и углубленного труда -- того единственного, кроме чего нет у Святого…
Одно из чудес творения -- сила дурного начала. Притом, что человек признает истину и знает ее, -- поступки его чрезвычайно далеки от того, что он осознает разумом. В материальном мире почти невозможно столкнуться с такой картиной: разве кто-то будет есть смертельный яд, будь он даже сладок как мед?…
Письмо восьмое Дорогой мой! Бывает иногда, что вещи, которые трудно высказать устно, легко ложатся на бумагу. Другое преимущество написанного -- в сохранности, в том, что к нему можно возвращаться и много раз перечитывать. Есть люди большие и малые, и взгляд большого не таков, как взгляд малого --…
