Беалотха — Я даю вам рабство!

Я даю вам рабство!

Рав Яаков Галинский

Когда Эльдад и Мейдад получили пророчество в стане не через Моше рабейну, Йеошуа сказал: «Господин мой Моше, уничтожь их!» (11:28) Раши комментирует: вели им заниматься общественными нуждами, и тогда они сами собой сгинут. Рива (рабейну Ицхак бен Авраам, один авторов из Тосафот) задает вопрос: как это так, уничтожить людей, только чтобы не получали пророчества?! Ответ в том, что, конечно же, Йеошуа не имел в виду уничтожить их. Просто, занимаясь общественными делами, они будут печалиться из-за множества хлопот, а ведь Шхина осеняет человека не тогда, когда он печален или ленив, а только когда он в радости (Шаббат, 30б), поэтому они не будут получать пророчество (и не будет раздоров в народе Израиля).

А я спрашиваю: логично предположить, что то, что знал Йеошуа, знали и Эльдад с Мейдадом. Так разве они бы согласились?

Подобное мы находим и в трактате «Орайот» (10а): раббан Гамлиэль восхищался мудростью рабби Йеошуа. Тот сказал ему: «Что ты восхищаешься моей мудростью? У тебя есть два ученика, рабби Эльазар Хисма и рабби Йоханан бен Гудгада, замечательные мудрецы, и у них нет хлеба!» Тогда раббан Гамлиэль решил сделать их главами ешивы, чтобы у них был заработок. Он послал за ними, но они не пришли. Они поняли, зачем он зовет их, и не желали получать должность. Тогда он послал за ними повторно, и они пришли – здесь речь шла уже об уважении к наси, главе народа. Раббан Гамлиэль сказал им: «Вы думаете, я даю вам власть? (и из-за этого вы не пришли в первый раз, поскольку бежали от почета – Раши). Я даю вам рабство! (Высокая должность – это рабство для человека, поскольку он берет на себя бремя многих – Раши). Как сказано: «Обратились старейшины к нему (Рехаваму бен Шломо): «Станешь ли ты сегодня рабом этому народу?» (Млахим Алеф, 12:7).

Так чем раббан Гамлиэль убедил их? Если это рабство, какой же безумец добровольно подставит свою шею?

Послушайте, и все поймете.

Как-то раз рав из Поневежа сказал мне: «Знаете, рав Яаков, Рамбам в предисловии к комментарию на Мишну пишет: «Если бы не сумасшедшие, мир остался бы разрушенным». Что имеется в виду?» Я был рад, что он задал мне вопрос, на который я мог ответить. «Рамбам ясно объясняет, что он имеет в виду, — ответил я, — что человек тратит свои дни, тяжело работая, копя капитал, а потом тратит капитал, который с таким трудом заработал, чтобы построить крепкий дом, который продержится много десятков лет. А ведь он мог бы построить себе легкий дешевый домик и жить в спокойствии и безмятежности. Ну, разве он не глупец и безумец? Однако именно так заселяется мир!»

Рав улыбнулся своей мудрой улыбкой, взял меня за руки и взволнованно сказал: «Рав Яаков, гораздо больше! Послушайте, что я вам скажу: если бы не сумасшедшие, мир Торы был бы разрушен!» Я попросил объяснения. Тогда рав стал рассказывать: «Я был в Америке, пришел к одному еврею, богатейшему миллионеру, и стал уговаривать его принять участие в поддержке Торы, пожертвовать какую-то сумму. Он открыл свое сердце: «Рав, я Вам честно скажу: всю жизнь я вкладываю в накопление капитала. Деньги – это моя жизнь. Если я дам Вам денег, я как будто отказываюсь от части жизни!» Я разволновался: «Что Вы такое говорите! Мишна свидетельствует, что «тот, кто приумножает Тору – приумножает жизнь, а тот, кто приумножает имущество – приумножает заботы». Я желаю помочь вам уменьшить заботы и приумножить жизнь, а Вы говорите, что отдаете мне часть жизни?!» А он стоит на своем: «Может, для мудрецов – приумножающий Тору, умножает жизнь. А для меня – приумножающий имущество, умножает жизнь!»

Я сменил тактику: «Хорошо, пусть будет по-вашему. Но Вы ведь верующий еврей…»

«Конечно!» – сказал он. «Так вот, Вам известно, что когда злодейские римские власти запретили евреям учить Тору, и существование Торы было в опасности, рабби Акива собирал большие группы и прилюдно преподавал Тору. Его поймали, и перед смертью расчесывали его тело железными зубцами (Брахот, 61б). Рабби Ханина бен Тардион собирал большие группы евреев, и преподавал, держа свиток Торы в руках. Его поймали, обмотали свитком Торы, обложили хворостом и подожгли. И еще принесли мокрую шерсть и положили ему на сердце, чтобы он не так быстро умер. Почему же эти мудрецы так рисковали жизнью? Потому, что когда Тора в опасности, следует жертвовать жизнью ради нее!

Сегодня Тора тоже в опасности. Центры Торы в Европе разрушены: нет уже ешив ни в Слободке, ни в Мире, ни в Тельзе, ни в Гродно, ни в Радуни, ни в Каменице. Мы строим новый мир Торы вместо целого мира, который был уничтожен. А если Тора достойна самопожертвования, я имею право требовать от Вас самопожертвования – в финансовом плане».

«Вы, рав, предъявляете мне тяжелое требование, самопожертвование ради Торы. А чем Вы сами пожертвовали ради нее?»

Вот так вопрос, а? Но мне было что ответить: «Я принес ей в жертву главу поколения!» Он не понял, и я объяснил: «В свое время я считался самым гениальным учеником в ешиве Тельз. Имя «Йоше Койлер» было знаменитым в мире ешив. Ты видишь этот палец? Как-то раз во время учебы я спорил с великим равом Элиэзером Гордоном, и он так увлекся, что схватил меня за руку и случайно сломал мне палец. И мы оба даже не заметили этого в пылу спора!

Еще будучи юношей, я уже преподавал в ешиве в Новардоке, я был одним из избранных учащихся коллеля «Кдошим» Хафец Хаима. Мне был прямой путь стать одним из величайших глав ешив! Источники открытий в Торе били в моем сердце, Тора была всей моей жизнью…

После этого, по указанию Хафец Хаима, я стал главным раввином Поневежа и открыл там ешиву для подростков, ешиву для старших и коллель женатых учеников. Всего себя вложил в развитие этих мест. А потом наступила Катастрофа, все погибло. По милости Небес я смог приехать в Землю Израиля, как процитировал мне Хафец Хаим в свое время: «На горе Цион будет убежище, и будет она свята» (Овадия, 1:17). Этот стих я велел написать на здании новой ешивы. И несмотря на свою личную боль, потерю всей своей семьи, несмотря на то что я не молод и не здоров, я заново начал скитаться по разным странам, от одного филантропа к другому, а когда же мне самому учить Тору? Я оторвал себя от своей любимой Гемары. А ты спрашиваешь, чем я пожертвовал ради Торы? Самим собой!»

Так рассказал мне рав из Поневежа, и добавил: «Это ведь на самом деле сумасшествие! Я мог бы быть главой ешивы, полностью погруженным в Тору, как рав Давид (Поварский) и рав Элиезер (Шах). Но однажды я слышал, как Хафец Хаим объяснял стих (Теилим, 111:5): «Тереф дал боящимся Его, вечно будет помнить Свой завет». Слово тереф имеет три значения: добыча (добытая хищником еда) называется тереф; безумие называется *тируф а-даат; *а также скитания, как мы говорим в Рош а-Шана: «кто будет в спокойствии, а кто будет скитаться (итареф)». Так вот, Всевышний дал боящимся Его безумие скитаться по миру и добывать пропитание для их ешив. Почему Он так сделал? Потому, что «вечно будет помнить Свой завет» – Свое обещание, что Тора не забудется в народе Израиля!»

Так сказал великий рав Каанеман, но я с ним не согласен: это не безумие, это предназначение. Как сказано в «Пиркей Авот» (2:8): «Если ты учил много Торы, не держи добро только для себя, ведь ради этого ты создан (чтобы нести Тору другим)!»

Не зря рав Хаим из Воложина сказал, что человек создан не для себя самого, а только, чтобы помогать другим, чем сможет (в предисловии к «Нефеш а-Хаим»), и даже Моше рабейну, величайший из всех пророков, не занимался своими духовными делами, а шел «с горы в народ» (см. Шмот, 19:14). Если бы Эльдаду и Мейдаду велели заниматься общественными делами, они бы приняли это «рабство» с радостью, ведь ради этого мы созданы: помогать другим всеми своими силами!

Перевод: г-жа Л. Шухман