Четвертый пост

Сказано в книге Шмот (32:5): «Праздник Всевышнему завтра». Аризаль в «Ликутей Тора» объясняет, что речь идет о 17 Тамуза, и что в некоторых случаях под «завтра» имеется в виду будущее. Как сказано у пророка Захарьи: «Четвертый пост (17 Тамуза) и пятый пост (9 Ава) станут для дома Йеуды весельем, и радостью, и праздничными днями». 17 Тамуза станет первым йом товом, 9 Ава -- последним йом товом, а дни, которые между ними -- станут как дни холь а-моэд.

У меня есть вопрос: у нас есть подобное время, когда есть первый и последний йом тов. Это --- Песах. Когда мы радуемся больше всего? В первый йом тов, конечно. Как же может быть, что главным радостным днем будет 17 Тамуза, когда была пробита стена Иерусалима, хотя это довольно легкий пост, а 9 Ава -- ныне день разрушения Храма -- по радости в день построения Микдаша не будет таким великим днем, а лишь подобным последнему йом тову?

Ответим на этот вопрос по-еврейски --- другим вопросом.

Главная причина нашей скорби 17 Тамуза, что «в тот день враг одолел, и городская стена была пробита».

Вот, что я расскажу на эту тему. Однажды я приехал в Антверпен и позвонил человеку, у которого всегда останавливался. Он, как всегда, радушно согласился, но предупредил, что эти два дня -- дни скорби и траура в их доме. Да будет угодно Всевышнему, чтобы пережили эти два дня, а потом Он осветит нас Своим Ликом.

Конечно, я спросил, по какому поводу эти два дня скорби. Он рассказал, что в этот день был захвачен его город. За час до заката в его доме выбили дверь, и вражеский отряд ворвался в дом. Всех его обитателей поставили к стенке. Только он, тогда мальчик, спрятался под кроватью, дрожа от ужаса. Как буря пронеслись злодеи по дому, грабя все, что попадалось под руку. Деньги, драгоценности, дорогие вещи. То, что им было не нужно, просто разбивали и крушили в приступе ярости. Поздней ночью закончили разбой и вспомнили про жителей дома. Подвергли их жестоким пыткам, а потом убили всех. Когда он рассказывал об этом, голос его дрожал, как осиновый лист. Наконец-то грабители ушли, и несчастный ребенок выполз из-под кровати. Сразу же увидел струю дыма. Мало им, что всех убили и дом разрушили, так еще и подожгли. Он бросился к черному ходу (с парадного боялся выходить -- вдруг они ждут там в засаде) и успел спастись. «Головешка, уцелевшая от огня» --- в самом прямом смысле.

С тех пор, рассказал он мне, два дня он скорбит. «А почему два дня?» -- не понял я. Он объяснил: «Я же рассказал, что дверь выбили днем раньше, еще до заката. Так что один день я скорблю о том, что выбили дверь, а второй день -- об убийстве и поджоге!»

Как просто! Ну, скажете, такого быть не может. И на самом деле не было. Это была лишь притча.

Ведь если всех безжалостно поубивали, ограбили и сожгли, то пролом двери становится недостаточно значительным, чтобы упоминать его отдельно. То же самое получается и с 17 Тамуза. Какая в нем самостоятельная важность, если девятого Ава был разрушен Иерусалим? «И поглотили его легионы, и подставили Твой народ, Израиль, под меч, и убили злоумышленно величайших праведников; сердце мое с их погибшими, внутренности мои с их убитыми. Ведь Ты, Г-сподь, сжег его огнем, и огнем Ты его построишь!»

Каков ответ? Ответ прост, и объясним его тоже примером, притчей.

Жил-был один бедняк. Дом его был настоящей развалиной, половина выкопана в земле, половина покрыта соломой. У него была мечта: построить настоящий дом, как у богачей. В конце концов, чем они лучше его? Почему это они живут в просторных дворцах, а он... Стал бедняк тяжело работать, копить каждую копейку. Наконец собралась приличная сумма. Обратился он к торговцу лесом. Тот посмотрел и усмехнулся. Этого еле-еле на фундамент дома хватит.

«Может, сделаешь скидку?» -- попросил бедняк дрожащим голосом.

«Да скидки-то я всегда делаю, --- улыбнулся торговец, --- но у тебя и четверти необходимой суммы нет!»

Расстроился бедняк. Что же делать? Неужели мечта останется недостижимой?

«Слушай, --- сказал торговец, --- я тебе не советую, но ты реши сам. В прошлом году меня подставили. Продали мне древесину плохого качества. Я ее в любом случае продать не могу. Хочешь -- можешь взять бесплатно».

Бедняк засиял. Такой удачи и представить себе не мог! У него еще останутся деньги на приличную мебель для нового дома! От всего сердца поблагодарил торговца и поскорее забрал деревья, пока тот не передумал. Трудился изо всех сил и построил чудесный дом, на удивление богатым и на зависть бедным. С какой радостью переехал туда жить, наконец-то мечта сбылась!

Зимой пошел снег, и в доме стали слышаться странные звуки -- скрипы, скрежет. Дети испугались, да и хозяйка встревожилась. Хозяин пригласил торговца посмотреть, в чем проблема. Может, посоветует что-то дельное. Торговец пришел, и хозяин говорит ему, улыбаясь: «Я знал, что взял слабые деревья. Но не знал, что они еще и стонут от слабости...». Однако торговец не улыбался. Он стал расспрашивать: «Скажи, ты весь дом построил из этих деревьев?» «Ну, да, конечно», --- ответил бедняк. «И несущие балки, на которые крыша опирается, тоже?» --- «Ну, да...»

«Что ж, я скажу тебе, что происходит. Снег собирается на крыше и давит своей тяжестью, а слабые балки не в состоянии держать крышу. Послушай, я готов дать тебе в долг несколько сильных, крепких балок, которые будут поддерживать крышу, чтобы она не рухнула. Продам тебе по закупочной цене, всего десять рублей!»

«Десять рублей!» -- вздрогнул бедняк. Для него это неслыханные деньги!

«Знаешь, что, --- сказал он продавцу, --- говорят, что если собака лает -- она не кусает. А я тебе скажу, что балка, которая стонет -- не рухнет. Но я подумаю над твоим предложением».

«Слушай, но ведь это опасно! -- не успокоился торговец, - Не веришь мне -- посоветуйся с понимающими людьми, спроси инженера... Только поскорее!»

«Посмотрим...» -- неопределенно ответил бедняк.

Вернулся домой и ощупал стены. Чего торговец от него хочет? Балки широкие, крепкие, вроде все в порядке...

Жена предложила: «Может, хотя бы поднимешься на крышу, сметешь снег?» В такой мороз?! Да и вообще, какой смысл, снег-то продолжает идти...

Посреди ночи они проснулись от ужасного скрипа, подобного пронзительному вою. «Несущие балки ломаются!» -- закричала жена. Бедняк встал, схватил в одну руку одного ребенка, в другую -- другого, и бросился к выходу. Открыл дверь и выскочил в снежную бурю. В эту же секунду крыша с громом рухнула -- на его жену и других двоих детей, которые не успели выбежать.

На следующий день состоялись тройные похороны.

Теперь у нас два вопроса: когда он будет отмечать их день памяти, йорцайт? Разумеется, в тот день, когда они погибли.

А в какой день он будет горевать и скорбеть, корить себя за беспечность и твердо обещать себе не делать больше таких ошибок? За день до этого, тогда, когда его предупредили о приближающейся опасности!

Это и есть 17 Тамуза и Девятое Ава.

Суд Всевышнего -- это никогда не месть, это только исправление. Предупреждение вернуться, исправить свои пути прежде, чем придет беда, которая тоже является искуплением грехов.

Ведь что сказано в главе Бехукотай: «(если не послушаетесь Меня и не будете исполнять все эти заповеди...) Я нашлю на вас смятение, а также чахотку и лихорадку, которые изнуряют взор и истощают душу. Напрасно вы будете сеять семена -- (хлеб) съедят враги ваши».

И это -- только предупреждение: «Если же вы и тогда не станете Меня слушаться... Я сломлю вашу упрямую надменность... впустую будут истощаться ваши силы».

И это -- лишь предупреждение: «Если и дальше будете враждовать со Мной и не захотите Меня слушаться, Я поражу вас за грехи... я нашлю зверей полевых, и они лишат вас детей, истребят ваш скот и уменьшат ваше число...»

Но вот еще предупреждение: «Если же и после этого вы не исправитесь... Я наведу на вас меч... наведу на вас мор -- и вы будете преданы в руки врага».

И это --- тоже предупреждение: «Если же вы и после этого не будете слушаться Меня... будете поедать плоть ваших сыновей... и ваших дочерей».

Сколько предупреждений!

Известна барайта в трактате Кидушин: «Раби Йоси от имени раби Ханины говорит: давай, посмотри, насколько тяжела пыль седьмого года (т. е. вроде бы легкие и, казалось бы, второстепенные запреты). Если человек торгует плодами седьмого года (которыми запрещено торговать -- прим. пер.), в итоге ему приходится продавать свое движимое имущество. Если он ничего не понял -- в итоге придется продавать свои поля. Если не пришла к нему (мысль о раскаянии -- Раши), ему приходится продать свой дом. Не пришла к нему -- приходится продавать свою дочь. Не пришла к нему -- приходится брать в долг под проценты. Не пришла к нему -- продает себя в рабы...»

И все это еще этапы предупреждения, поскольку может быть и хуже!

Что может быть страшнее, чем египетские казни, от казни кровью до казни первенцев, о чем сказано: «И был страшный вопль в земле египетской, какого никогда не было и никогда не будет». И все это было подобно «персту» Всевышнего, по сравнению с казнями на море, которые были подобны «руке».

Виленский Гаон говорит: в чем разница между пальцем и рукой? Пальцем грозят, а рукой бьют!

Так и здесь: 10 Тевета -- это был знак предупреждения. 17 Тамуза -- предупреждение. А 9 Ава уже пришло разрушение.

А теперь давайте спросим вот что: в чем смысл того, что в будущем дни постов превратятся в праздники, дни радости и веселья? Разве, когда министра виночерпиев вернули в его статус, и он снова наливал напитки фараону, он праздновал день, когда его бросили в тюрьму? Почему нужно праздновать то, что пробили стену Иерусалима и сожгли Дом Всевышнего?

Однако Гемара говорит (Псахим, 50а) ясно: «Будущий мир не похож на этот мир. В нашем мире на хорошие новости мы говорим: "Благословен добрый и дарующий добро!", а на плохие новости: "Благословен Судья праведный". А в Будущем мире на все будем говорить "Добрый и дарующий добро"».

Это означает, что сейчас мы относимся к награде, как к проявлению любви Творца, а к наказанию -- как к сокрытию Его Лика, или, не дай Б-г, к проявлению Его гнева и враждебности (см. Раши, Дварим 1). Но в Будущем мире выяснится, что источником всего была любовь, и что все делалось ради нашего добра, и в каждом укоре, который Всевышний нам говорит, упоминается Его Имя «Г‑сподь», символизирующее меру Милосердия. Так что, само собой, мы будем радоваться и ликовать милосердию Творца, и эти дни станут праздниками.

Скажите, где заложена большая мера Милосердия, любовь и жалость -- в предупреждении, или в наказании? Разумеется, в предупреждении. Поэтому его нужно отмечать отдельно и радоваться еще больше, чем радуются наказанию, приходящему, чтобы указать нам исправить свой путь!

Поэтому-то четвертый пост и будет радостью и весельем, и более того, он будет главным йом товом, больше, чем пятый пост!