Молитва — служение Царства

Сущность молитвы выражается в обращении к Царю. Мы должны ощущать себя рабами Творца. «Мужи Великого собрания установили для Израиля благословения и молитвы, освящения и разделения» (Брахот 33).

По мнению Рамбана, речь идет о самой обязанности молитвы. В соответствии с подходом Рамбама, здесь говорится о тексте молитв и установке деталей и тонкостей заповеди молитвы. В любом случае, молитва установлена как служение Царства (сфиры Малхут). Отсюда, из нижних миров, из глубины желания евреев и из сознания святых, что среди них, пробивается молитва и предстает в своем совершенстве.

С этой точки зрения мы начинаем объяснение смысла данной главы. «Каким образом человек может приучить себя к качеству Малхут?… Следует всегда считать себя бедняком, стоящим перед Всевышним как нищий, просящий и умоляющий… И нужно смирять свое сердце, особенно во время молитв, поскольку это весьма способствует тому, чтобы молитва была принята»

(Томер Двора). *** Молитва есть служение Царю. Глубинная суть этого утверждения станет ясна нам позже. Сейчас же мы попытаемя понять его простой смысл.

Акт служения в предстоянии перед Царем «Каков душевный настрой молящегося? Он должен освободить свое сердце от всех мыслей и представить себе, как будто он стоит перед Шехиной (Б-жественным Присутствием)» (Рамбам, Законы молитвы 4:16). Раби Хаим из Бриска объясняет, что представление себя как стоящего перед царем есть часть самого акта молитвы, и в его отсутствие молитва не засчитывается.

Ведь молитва называется «служением в сердце», и главное в ней — внутренний настрой. Но если мы находим, что обязательная интенция в акте молитвы — это представление себя «стоящим перед царем», то выходит, что стих «и служить Ему всем вашим сердцем», который толкуется в Псикте как «интенция в молитве», прямо указывает, что акт предстояния человека перед Творцом как раба перед царем и есть акт молитвы. Можно понять, что именно в этом глубокий смысл слов раби Моше Кордоверо, который говорит о служении, заключающемся в «представить себя», «поставить себя», что это само по себе и есть служение в сфире Малхут. Такой душевный настрой — «предстояние перед Царем»

— мы обсуждали выше, в первом размышлении. Так должно стоять следствие перед своей Причиной. Предстоять как недостающий, как тот, у кого нет ничего от себя, во всем зависимый от воли Творца. В этом и заключается секрет того, что такая молитва будет принята, как сказано в Томер Двора.

Близость раба к господину «И представить себе, как будто он стоит перед Шехиной (Б-жественным Присутствием». Шехина — это имя, выражающее сущность связи Общины Израиля с ее Творцом. Он пребывает ( шохен ) с ними, пребывает среди них в отношении близости и связи. А отношение Творца к молящемуся может быть разным: «Красивую притчу произнес на эту тему Рашби, говоря о тех, кто молится Всевышнему.

Так сказал он: “Есть тот, кто подобен рабу, который не очень любим царем, и из-за спины царя подает он голос, дабы попросить у него что-либо. Царь прикажет, чтобы выполнили просьбу раба, однако не повернется к нему лицом и не взглянет на него. А есть раб, который любим царем, и царь приветливо примет его, и будет смотреть на него и говорить с ним, сколько потребуется” (Даат Твунот 158)». Сущность Малхута — это отношение, цель которого близость Царя к воцаряющим его.

Молитва имеет особое место в этом отношении близости раба к своему Господину. Вельможа — и раб «История о раби Ханине бен Досе, который пришел учить Тору у раби Йоханана бен Заккая. Случилось, что захворал сын раби Йоханана бен Заккая. Сказал раби — Ханина: Сын мой, попроси о милосердии к нему, чтобы остался в живых.

Уронил Ханина голову на колени. Молил, прося милосердия, — и сын учителя выжил. Сказал раби Йоханан бен Заккай. Если бы сам бен Заккай хоть целый день сидел, уткнув голову в колени, не вняли бы ему небеса.

Спросила его жена: “Неужели Ханина более велик?” Ответил ей: “Нет, но Ханина подобен рабу перед лицом царя, я же подобен вельможе”. (Брахот 34)». «Подобен рабу: домочадцу, который входит и выходит без разрешения» (Раши).