Голос и речь

«Голос — это общее, речь — это деталь» (Зоар). «Есть разница между голосом и речью: речь объясняет смысл, а голос — это звук, порождаемый волей человека и еще не облеченный в смысл» (р.

Авраам сын Виленского Гаона) Голос стоит между мыслью и речью Выше мы объяснили, что сущность речи — опускание и связывание мысли — производной чистой души — со структурой тела. Для мысли это спуск вниз, и как мы говорили, это этап, на котором новорожденный забывает Тору, которую он учил в утробе матери. Для речи существует опасность спуститься еще ниже, полностью оторваться от мыслительной системы и «уйти в изгнание». Но существует вещь, которая связывает речь и ее корень, мир мысли.

В его силах пробудить речь и самого говорящего и вернуть их к своему святому корню. Это голос . В понятии голоса мысль еще не ограничилась и не определилась на частности и на ясные высказывания. Голос выражает внутреннюю суть человека, его духовную часть, когда он прорывается из тела и высказывает себя в наиболее чистом, высоком и внутреннем аспекте, что может быть выражен через телесные структуры.

«Три голоса расходятся от одного конца мира до другого… и голос души, выходящей из тела, а некоторые говорят: и роды» (Йома 20). «Человек приходит в мир, голося, и уходит, голося»

(Коэлет раба 5). Этот голос, проходящий от одного конца мира до другого, выражает душу как таковую в момент ее вхождения в темницу тела или освобождения от него. В этом мощь концепции голоса; это точка соединения (ведь голос — начало речи как таковой) души с телом. Голос Мироздания Приводится в Мидраше: «Благослови, душа моя, Г-спода»: почему Давид восхваляет Всевышнего душой?

Сказал он: «Как душа наполняет тело, так Всевышний наполняет мир. Как душа несет на себе тело, так Всевышний несет на Себе мир. Как душа едина в теле, так Всевышний един в Своем мире. Как душа не ест и не пьет, так Всевышний не ест и не пьет.

Как душа чиста, так Всевышний чист, ибо Он — выше Своего мира. И как душа видит, но невидима, так Всевышний видит, но невидим. Сказал Давид: Пусть придет душа, в которой есть все эти качества, и прославит Всевышнего, у Которого есть все эти качества». Эта параллель может многому научить нас относительно голосов и речений при даровании Торы у горы Синай.

У человека голос выражает душу в общем смысле, а речение — в частном. Так и в даровании Торы: голос выражал раскрытие воли Творца в общем, а речения, Десятисловие — в частном. Как голос есть корень речи у человека, так голос есть корень Десятисловия: «Десять речений все одновременно (в одном голосе) вышли из уст Всемогущего, что невозможно для человека» (Танхума, Итро 11).

Если углубиться в этот вопрос, мы обнаружим параллель между голосом и речью, с одной стороны, и Письменной и Устной Торой, с другой. «Принцип таков: голос — это общее, и это мужское начало, Хесед. А речения — частное, и это Суд, женское начало. И это Письменная и Устная Торы»

(р. Авраам сын Виленского Гаона). Голос — это Письменная Тора, а речь — Устная. Суть такова: Письменная Тора — это раскрытие состороны Дающего, Творца.

А Устная Тора — это восприятие Письменной Торы получающими. Постижение получающих, по самой своей сути, ограничено и определено. Виленский Гаон пишет: «Ибо Письменная Тора — в имени Авайе, так как оно пишется. 24 книги Танаха и две скрижали Завета, всего 26 — как числовое значение имени Авайе.

А Устная Тора — в имени Господства (А-до-най), как оно читается. В Мишне 65 трактатов, по числовому значению имена А-до-най». См. также Рамбан, начало раздела Ваэра о пророчестве Моше, которое было на уровне раскрытие имени Авайе.

См. далее гл. 11. Начало раскрытия Торы происходило через голос, и так же будет в Грядущем Голос, который прорвался при стоянии у горы Синай, пришел открыть внутреннее содержание мироздания.

Мир (олам — от слова ээлем , сокрытие ) в управлении природы, которое было введено при сотворении мира, скрывает волю Творца. У горы Синай раскрылся голос мира, воля Всевышнего — Тора. Она — духовный корень мира («Смотрел в Тору и творил мир»), и когда голос разделился на частности, мы услышали Десятисловие, которое является общим принципом всей Торы. Десятисловие есть внутреннее содержание Десяти речений, которыми сотворен мир.

И подобно тому, как начало рождения речи мироздания происходило через голос, так и в конце «Шести тысяч лет», в конечной точке процесса, начало раскрытия будет через голос: «В шестой год — голоса, в седьмой — войны, начало избавления» (Мегила 17). «Голос друга моего, вот он идет — это голоса, которые придут в будущем перед раскрытием Машиаха» (Мидраш зута).

После этого мы удостоимся раскрытия, которое называется «Пусть целует меня поцелуями уст своих» (Песнь Песней 1:2). «Дал им Тору и говорил с ними лицом к лицу, и эти ласки все еще приятнее для них любого другого блаженства. И Он обещал еще раз явиться им, разъяснить им тайну ее (Торы) смыслов и скрытые ее секреты, и они молят Его выполнить это обещание.

Это и есть “Пусть целует меня поцелуями уст своих” (Раши)».