Дары глав колен

«И принесли вожди пожертвования в честь освящения жертвенника». В Торе подробно перечислены все приношения каждого из вождей, а в заключение сказано обо всех вместе: «Таким было освящение жертвенника в день его помазания -- от вождей Израиля: двенадцать серебряных блюд, и т. д.» (Бемидбар, 7:84).

И причина такого порядка изложения в том, что Святой, благословен Он, с уважением относится к тем, кто трепещет перед Ним, как сказано: «Почитающих Меня и Я почитаю» (Шмуэль 1, 2:30). И вот, вожди вместе и в один день приняли решение принести эти дары, но совершать жертвоприношения невозможно без определенной последовательности. И <Всевышний> определил, чтобы порядок дней, в которые <каждый из вождей> принесет свою жертву, соответствовал тому порядку, в каком <их колена> выступают в путь при передвижении стана Израиля. Но Он пожелал упомянуть каждого по имени и подробно перечислить его дары, приносимые в определенный для него день. И <Творец> не ограничился тем, чтобы предоставить почет лишь первому <из вождей>, сказав: «Это пожертвование Нахшона, сына Аминадава» (7:17), а затем добавив: «И такие же пожертвования принесли все вожди, каждый в свой день», -- ведь в таком случае не было бы в достаточной степени выражено уважение к вождям других колен.

А в заключение в Торе сказано обо всех приношениях вместе, чтобы подчеркнуть, что вожди всех колен равны перед Ним, да будет Он благословен. И об этом говорится в «Сифри»: Тора подчеркивает, что их замысел был един, и их заслуги <за принесение этих даров> равны.

Есть еще и другое толкование: все вожди задумали принести в честь освящения жертвенника одинаковое количество даров, но у Нахшона было свое обоснование именно такого количества, а у каждого из остальных вождей -- свое обоснование. Так, Нахшон принес в дар «серебряное блюдо», имея в виду, что числовое значение <этих двух слов> -- девятьсот тридцать -- соответствует годам жизни Адама, а его вес был «сто тридцать шекелей» -- в соответствии с тем, что Адаму было сто тридцать лет, когда он произвел на свет сына (Шета), потомки которого заселили мир. И весь этот мидраш приводит в своем комментарии Раши.

А в соответствии с другим мидрашем, в каждом колене хранилось предсказание праотца Яакова о том, что произойдет с этим коленом до конца дней -- до эпохи Машиаха. И первым принес дары Нахшон, <намекая своими приношениями> на будущих царей: «серебряное блюдо» и «серебряная чаша» (7:13) соответствуют двум царям, которые будут его потомками и будут властвовать <над всем миром:> над морем и над сушей, -- и это Шломо и царь-Машиах.

[О царе Шломо сказано, что «он властвовал над всей землею на правом берегу реки (Евфрат), от Тифсаха до Газы, над всеми царями по правую сторону реки» (Мелахим 1, 5:4). А кроме того, он был духовным главой всего современного ему мира, как написано: «И приходили от всех народов послушать мудрость Шломо, от всех царей земных, которые узнавали о его мудрости» (там же, 5:14). И еще сказано: «И все на земле хотели увидеть Шломо, чтобы услышать мудрость, которую Всесильный вложил в его сердце» (там же, 10:24).

А о царе-Машиахе сказано: «И будет дана ему власть, и слава, и царство, и все народы, племена и языки будут служить ему» (Даниэль, 7:14). -- здесь и далее -- примечания переводчика.]

Поэтому-то Нахшон принес в дар блюдо -- а оно подобно морю, окаймляющему сушу. Его вес был «сто тридцать шекелей» -- в соответствии с тем, что на третий день Творения Всевышний собрал все воды в одно место и назвал их [ימים] (моря), а числовое значение этого слова -- сто; и царь Шломо добавил еще одно «море», принадлежащее к священной утвари Храма, как сказано: «И сделал он море литое, ...совершенно круглое, ...так что линия <длиной> в тридцать локтей шла вокруг него по кругу» (Мелахим 1, 7:23) -- всего сто тридцать.

[Море -- этот литой медный бассейн использовали в Храме в качестве миквы, в которую окунались коэны («Бемидбар Раба», 3:14). Периметр бассейна, измеряемый по его верхней линии, составлял тридцать локтей (Раши на Мелахим 1, 7:23)]

«Одна серебряная чаша» -- соответствует земле, которая имеет форму шара; «в семьдесят шекелей весом» -- намек на семьдесят <основных> народов мира [Ведь царь-Машиах «будет властвовать над семьюдесятью народами, населяющими мир от края до края»]. «Оба сосуда наполнены» -- этим царям все будут приносить дары; «тонкой пшеничной мукой» -- <об этом сказано:> «Дорогие сыны Сиона, подобные чистейшему золоту» (Эйха*,* 4:2); «смешанной с маслом» -- <об этом сказано:> «Лучше <доброе> имя, чем хорошее масло» (Коэлет, 7:1); «серебряное» -- об этом сказано: «Отборное серебро -- язык праведного» (Мишлей, 10:20). «одна ложка в десять золотых шекелей, наполненная смесью для воскурения» (Бемидбар 7:14) -- соответствует десяти поколениям от Переца до Давида, ведь все эти люди были праведниками, жизни которых наполняли добрые дела, подобные ароматной смеси для воскурений.

«Один молодой бык» (7:15) -- намек на Авраама [ср. Берешит (8:7), где сказано: «И к скоту побежал Авраам, и выбрал нежного и хорошего теленка»]; «один баран» -- намек на Ицхака [ср. Берешит (22:13), где говорится о том, что баран был принесен в жертву всесожжения вместо Ицхака]; «один годовалый ягненок» -- намек на Яакова [ср. Берешит (30:40), где сказано: «И ягнят отделял Яаков...»]; «один козел в грехоочистительную жертву» (7:16) -- искупить поступок Йеуды, который принес отцу рубашку (Йосефа) [Ведь написано: «Они взяли одежду Йосефа, и зарезали козленка, и в его кровь погрузили одежду» (Берешит, 37:31). И в мидраше указывается, что именно Йеуда сказал отцу (там же, 37:32): «Мы нашли это. Узнай, это одежда сына твоего или нет?» («Берешит Раба», 84:19)]. «А в жертву мирную: два быка» (7:17) -- указание на Давида и Шломо, с которых началось царствование (дома Давида); «пять баранов, пять козлов, пять годовалых ягнят» -- указывает на пятнадцать царей (из дома Давида), которые правили друг за другом от Рехавама до Цидкияу -- сын за отцом; среди них были и совершенные праведники, и обычные люди, и законченные злодеи. [Комментаторы уточняют, что совершенными праведниками были пятеро из этих царей: Аса, Йеошафат, Йеотам, Хизкия, Йеошияу -- и им соответствуют «пять годовалых ягнят». Рехавам, его сын Авия, Йеоаш, Амацияу и Узия были «обычными людьми», и им соответствуют «пять баранов». А Йеорам, Ахазеяу, Ахаз, Менаше и Амон были законченными злодеями -- и им соответствуют «пять козлов».] Вот таким был замысел Нахшона, сына Аминадава.

А Нетанэль, сын Цуара, хотя и задумал принести точно такое же количество даров, имел для каждого из них свое обоснование, связанное с изучением Торы, поскольку среди возглавляемого им колена Иссахара было много мудрецов Торы. «Серебряное блюдо» (7:19) соответствовало Торе, которую называют «хлебом», как сказано: «Идите, ешьте мой хлеб (т. е. хлеб мудрости)!» (Мишлей, 9:5). И по поводу хлеба, который клали на стол в Святилище, сказано: «И сделай ...блюда для хлеба» (Шмот, 25:29). [Комментаторы поясняют, что хлеб, который клали на стол в Святилище, был «главным хлебом», обладающим высшей святостью, -- а хлеб сопоставляется с Торой, поскольку она является «основной пищей души».]

А <вождь колена> Звулуна, которое, занимаясь торговлей, обеспечивало всем необходимым <колено> Иссахара и разделяло с ним награду <за изучение Торы>, принес в дар «серебряное блюдо» потому, что оно подобно морю, -- а ведь это колено <получит надел в Земле Израиля> на берегу моря [ведь сказано: «Звулун будет жить на берегу моря» (Берешит, 49:13)]

И такие истолкования всех даров мы находим там, в мидраше, по отношению к каждому из колен -- и поэтому Тора говорит о даре каждого из вождей по отдельности, будто бы дары других и не перечислялись. А в конце они все объединены вместе, чтобы подчеркнуть, что они одновременно задумали принести пожертвования в честь освящения Шатра -- ни один не опередил другого ни в замысле, ни в доставке даров к Шатру, -- и поэтому в конце они упомянуты все вместе.

И великий Б-г принял замысел вождей колен и повелел: «По одному вождю в день пусть приносят свои пожертвования для освящения жертвенника» (Бемидбар, 7:11). И возможно, что это повеление распространяется и на последующие поколения -- чтобы всегда устраивалось освящение Храма и жертвенника. И поэтому царь Шломо совершил освящение Храма, как написано: «...Царь и весь народ освятили Дом Б-га» (Диврей а-Ямим 2, 7:5). И Мужи Великого Собрания тоже сделали освящение <Второго Храма>, как написано: «И сыны Израиля -- коэны, левиты и остальные сыны изгнания -- с радостью совершили освящение этого Храма Б-га» (Эзра*,* 6:16).

И так же будет в дни Машиаха, ведь сказано <в пророчестве о возведении Третьего Храма>: «Семь дней пусть искупают жертвенник и очищают его, и освятят его. И когда окончат дни эти, на восьмой день и далее будут коэны совершать служение на жертвеннике: жертвы всесожжения и мирные жертвы» (Йехезкель*,* 43:26-27), -- это освящение жертвенника <по окончании семи дней> обучения.

И эта заповедь подобна повелению относительно тех, кто был ритуально нечистым во время Песаха, и повелению о сыновьях Йосефа -- т. е. их замысел совпал с замыслом Всевышнего, и это стало заповедью для последующих поколений.