Дерех Хаим 66. Комментарий Маараля на трактат Авот. 4:9

Судопроизводство — тяжелая и сложная сфера. Мишна не рекомендует любителям острых ощущений часто прибегать к услугам судей. 4:9 Раби Ишмаэль, его сын, говорит: «Тот, кто бережется от суда, освобождается от вражды, воровства и ложной клятвы. А тот, кто горд в наставлении, — глупец, злодей и гордец»

. Здесь, по-видимому, порядок высказываний соответствует порядку смены поколений; поэтому слова раби Ишмаэля, сына раби Йоси, поставлены после слов его отца. Если же ты захочешь найти внутреннюю связь между этими отрывками, тебе нужно будет сказать, что и в случае, о котором говорит раби Ишмаэль, человек позорит Тору, поскольку, определяя и передавая другим ее законы, проявляет надменность. Он хочет показать, что вся Тора ему прекрасно известна, (и создается впечатление), что никакой особой глубины в ней нет.

А это — неуважение к Торе! Ведь, на самом деле, слова Торы столь глубоки, что человек никогда не сможет постичь их до конца и ошибка всегда возможна. Поэтому человеку следует воздерживаться от того, чтобы раскрывать другим законы Торы. И нет сомнения, что если человек скажет, что не достиг еще такого уровня, на котором может определять и сообщать другим законы Торы, он тем самым проявит к ней уважение, показав, что ее глубина превышает его способности к постижению.

Об этом же говорил царь Давид ( Теилим 119): «Пришелец я на земле, не скрывай от меня Своих заповедей». Мидраш ( Шохар тов ) объясняет этот стих так: Но разве царь Давид был пришельцем?! Вот что он на самом деле хотел сказать: как пришелец ничего не знает о Торе, так и любой человек, хотя глаза его открыты, ничего в ней не понимает. И если даже Давид, царь Израиля, произнесший множество гимнов и восхвалений и все эти главы Теилим , говорит: «Пришелец я и ничего не знаю», — тем более мы!

И еще сказано ( I Диврей аямим 29:15): «Ибо пришельцы мы, жители, как все наши отцы, ибо тень наших дней на земле…» Это означает, что человек, телесный и ограниченный временем, по отношению к Торе остается пришельцем, ибо Тора есть явление вечного, духовного мира. Постоянные жители — это те, кто жил здесь всегда и всегда остается, а пришелец появился лишь на время. Поэтому, когда временный человек приходит к вечной Торе, он непременно оказывается пришельцем.

Таким образом, ты получил несколько доказательств необходимости понимания человеком того, что на самом деле ничего из Торы он не знает. И нет сомнения, что причина этого незнания — в глубине постигаемого, в бездонности законов Торы. И тем более это относится к человеку, который должен выяснить закон Торы для определенного случая и рассказать о нем другим, или к судье, который должен вынести решение по закону Торы. Мы знаем, что многие великие мудрецы признали (Иерусалимский Талмуд , Санхедрин 1): «Нет того, кто был бы (всегда) мудр в суде».

Поэтому тот, кто излишне поспешно определяет закон, несомненно, не проявляет к Торе уважения. Тот, кто бережется от суда … Здесь возникает такой вопрос. Почему мишна не сказала, что такой человек избегает и нарушения запрета ( Дварим 24:17) «Не извращай суда»?

Ведь это не то же самое, что обычное воровство — ниже мы будем это объяснять. Дело здесь вот в чем. Иногда человек хочет стать судьей и вершить суд, поскольку «мир стоит на суде». Об этом и говорит мишна , подчеркивая, что такой человек заботится только об одном из трех столпов, на которых покоится мир, а разрушить может все три столпа: суд, истину и мир.

Тот же, кто отказывается судить, спасает от разрушения все эти три опоры мира. Ведь воровство (которого он тем самым избегает) — это противоположность справедливому суду, при котором наворованное, наоборот, изымают у вора и отдают хозяину. Иногда судье случается вынести ошибочный приговор, лишить человека его денег, и тогда пострадавший начинает ненавидеть судью — а это противоположность миру и гармонии между людьми. Ложная клятва же — это противоположность истине.

Поэтому тот, кто собирается судить, должен понимать, что он собирается поддержать один из столпов мира, а разрушить может сразу все три: ведь иногда суд приводит к результатам, противоположным им всем! Именно поэтому мишна перечислила только эти три опасности, не упомянув запрета «искривлять суд»: ей нужно было только отметить нечто, что противоположно «справедливому суду», и она выбрала воровство . Кроме того, если судья ошибается, то у него нет намерения вынести несправедливый приговор, а значит, нет и нарушения запрета «искривлять суд». Однако запрет воровства нарушен, так как нет различия между укравшим по ошибке или сознательно.

А ведь судья иногда, когда проигравшая сторона отказывается платить, забирает деньги своими руками и передает выигравшему дело, а это — настоящее воровство. И то же самое относится к ложной клятве. Судья не нарушил сознательно запрета ложной клятвы (поскольку не мог знать, что ответчик клянется ложно), но сам-то поклявшийся ведь знает, что клятва его ложная! А в трактате Швуот (39б) рассказывается, что перед тем, как в суде прозвучит клятва, собравшиеся там говорят друг другу ( Бемидбар 16:26): «Отойдите от шатров этих злодеев!»

Талмуд задает на это вопрос: «Можно понять, что тот, кто поклялся ложно, нарушил запрет, — но тот, кто заставил его клясться, в чем виновен? Ответ содержится в барайте , которую передают от имени раби Тарфона: “Клятва Б-гу да будет между ними” ( Шмот 22:10) — это означает, что (вина за ложную) клятву падает на обоих». Раши объясняет, в чем же виноват истец. Ему не следовало передавать свое имущество человеку, в надежности которого он не успел увериться.

Но, на мой взгляд, в этом объяснении нет необходимости. Наказание за ложную клятву падает ведь и на семью поклявшегося, как отмечает Талмуд там же, а причина этого в том, что семья близка к поклявшемуся, а за ложную клятву страдают все, кто был с ним близок. И то же самое, причем, даже в большей степени, относится и к истцу, поскольку клятва принесена из-за его обращения в суд. Так или иначе, ответственность за ложную клятву падает на всех присутствующих, поэтому им следует разойтись, чтобы не оказаться связанными с поклявшимся и даже не стоять рядом с ним.

Но в еще большей степени все это относится к судье, который даже не может уйти, поскольку клятва должна быть произнесена в его присутствии. Причина же (того, что все присутствующие виновны и несут наказание) ясна. Мы уже говорили, что через Свое Имя Б-г становится известным всем, а не только тому, кто это Имя произносит. Поэтому перед произнесением клятвы всех призывают выйти, чтобы не слышать осквернения Имени Б-га, Б-же упаси.

Если приговор был справедливым, тогда (даже если прозвучит ложная клятва) судья не виноват, поскольку обязан был по закону Торы потребовать клятвы. Однако иногда бывает, что приговор выносится неправильный и клясться обязывают того, кто на самом деле не должен этого делать. Тогда, если этот человек произносит ложную клятву, вина за нее падает и на судью, который вынес постановление не по закону и тем самым стал причиной этой клятвы. Раши объясняет этот отрывок так: « Тот, кто бережется от суда , — это значит, что человек сразу ищет компромиссное решение и ему не приходится судиться».

Мне же представляется, что речь идет о случае, когда в этом же городе есть другой мудрец, более великий, чем первый, а потому первый, взявшись судить, вообще никакой заповеди не исполняет. Поэтому мишна и говорит, что если он бережется от суда, освобождается от вражды и т.д. А тот, кто горд в наставлении , — глупец, злодей и гордец . Если человек торопится высказать наставление, то есть, ответить на вопрос о законе Торы, — это признак глупости.

Если же он обдумывает вопрос и отвечает не торопясь — это, напротив, признак мудрости. Об этом мы говорили выше, обсуждая слова: «Тот, кто много говорит, увеличивает глупость». Само стремление сразу же что-то сказать уже указывает на недостаток мудрости, а способность удержать слова внутри говорит о мудрости. Мидраш ( Берешит раба 80), приведя стих ( Берешит 34:5) «И молчал Яаков, пока они не вернулись», в объяснение ему приводит другой стих ( Мишлей 11:12): «И человек понимающий молчит».

Ведь главная черта понимающего человека — это его разум, а способность размышлять подавляет способность говорить, поскольку эта способность относится к материальным явлениям. Выше мы уже подробно говорили о том, что если в человеке развита способность мыслить, она подавляет проявления материальной способности к речи. Поэтому тот, кто горд в наставлении , то есть, торопится ответить на вопрос, выказывает глупость . Кроме того, он злодей , поскольку не боится ошибиться в своем наставлении.

И, наконец, он гордец , поскольку, не будь он гордецом, зачем бы ему навлекать на себя беду и торопиться с ответом — даже если он злодей? Им движет именно гордость, желание показать, что вся Тора ему совершенно ясна. с разрешения издательства Швут Ами