Гадоль из Минска 6

Публикация отрывков из книги «Гадоль из Минска» — жизнеописание Рава Йерухам Йеуда Лейб Перельмана (1835-1896). Книга вышла в издательстве Швут Ами. Расставание с Ковно Когда настало время покинуть Ковно, Йерухам пришел к раву Исраэлю Салантеру попрощаться и попросил его: — Благослови меня, мой учитель.

Рав Салантер ответил: — Я не был твоим учителем, потому что мы расходимся во взглядах и методах изучения Торы. Я пытаюсь постичь общие закономерности, и мой взгляд порой отрывается от частностей и подробностей. У тебя же, как я заметил, нет интереса и влечения к общим вопросам, и ты всей душой отдаешься именно частностям и подробностям. О себе я молюсь: дай мне Б-г, в поисках обобщений не упустить частного и конкретного.

О тебе я прошу: да будет Б-гу угодно, чтобы твое понимание конкретного и частного привело тебя к постижению общих закономерностей, и тогда ты станешь образцом и примером для всего народа Израиля. Ведь ты знаком с Торой и должен бы знать, что ее познание требует и постижения общих закономерностей, и знания подробностей, — и одно не противоречит другому и немыслимо без него. Пусть каждый из нас следует своему маршруту и своему призванию, »не смешивая своих путей» [1] .

А теперь, реб Йерухам, и ты благослови меня тоже! Юноша ответил ему в стиле известного изречения мудрецов: — «Дерево, дерево, чем я могу благословить тебя?» [2] . Если знанием Торы и мудростью — то это в изобилии есть у тебя.

Если нравственным совершенством и добрыми качествами характера — то ведь ты и есть казначей сокровищницы, где они хранятся. А если богатством и почестями — то ведь ты презираешь их, и для тебя они подобны праху земному. Но пусть будет Б-гу угодно, чтобы были твои ученики подобны тебе, и чтобы не коснулась их зависть или злоба людская, и чтобы тебе не пришлось стыдиться за них ни в этом мире, ни в мире Будущем. Рав Салантер глубоко вздохнул, и они распрощались, расцеловавшись.

Йерухам пробыл в Ковно около двух лет. Это время он всегда вспоминал добром, ведь он пребывал тогда в покое и мире. Никакие заботы не отрывали его от занятий, а оставшиеся в Бриске члены его семьи старались не обременять его просьбами и проблемами, связанными с хлебом насущным. Они писали только о хорошем и приятном, чтобы он мог со спокойным сердцем полностью отдаться изучению Торы, а большего ему и не надо было — в этом были для него наслаждение и радость жизни.

О своем доме он вспоминал только в канун Шабата, когда писал по короткому письмецу родителям и жене, говоря: «В этом заключаются мои супружеские обязанности, когда я вдали от дома, и я их выполняю». Но внезапно пришло известие, которое заставило его покинуть этот «сад наслаждений»: из дома сообщили, что его жена серьезно больна. Он поспешно распрощался со всеми друзьями и отправился в Бриск. По пути, в городах и местечках, где он был проездом, Йерухам посещал прославленных раввинов.

В Кальверии он навестил величайшего гаона — рава Мордехая Мельцера [3] . Йерухам попросил раввина рассказать о каком-нибудь из его последних открытий. Посчитав, что перед ним один из рядовых ешиботников, р. М.Мельцер протянул Йерухаму трактат Талмуда Швуот , распахнутый на странице, где исследовался сложнейший вопрос, изучением которого раввин тогда занимался.

Он велел: — Прочти и попробуй определить, в чем здесь проблема. Йерухам не взял протянутый фолиант, а только посмотрел, на какой странице открыт том, и не мешкая, произнес: «По этой проблеме существуют такие-то и такие-то мнения. В связи с первым мнением возникают следующие вопросы, но их можно объяснить так-то и так-то. Следуя второму мнению, трудно объяснить то-то, но возможно объяснить это так…

и т.д.». Шаг за шагом он перечислил все возможные способы решения проблемы, учитывая все тонкости и нюансы, так что раву Мельцеру нечего было добавить, и его «открытие» оказалось уже открытым. Раввин был потрясен случившимся; он задержал Йерухама у себя на Шабат, оказав ему великие почести.

В городке Сувалке он посетил дом прославленного ученого рава Ихиеля Геллера, автора книги Амудей ор (Столпы света). В те дни в Сувалке было большое собрание мудрецов Торы, среди которых выделялся илуй из Ясиновки — впоследствии прославленный гаон р. Йосеф Захария Штерн, поражавший всех знатоков удивительной памятью и эрудицией. Никто не мог состязаться с ним в познании Торы.

Рав И.Геллер попросил Йерухама выступить перед мудрецами, собравшимися в Сувалке. Оппоненты сразу попытались засыпать его каверзными вопросами, но когда он приступил к анализу рассматриваемой проблемы, переходя от частностей к обобщениям и разъясняя, со свойственной ему четкостью, все существующие точки зрения, слушатели буквально онемели. Рав Геллер, преисполнившись уважения к Йерухаму, так же, как р. Мельцер, задержал его у себя в доме на несколько дней.

А гаон р. Й.-З. Штерн, который по своей природе был ниспровергателем всех авторитетов, уже спустя много лет, когда речь заходила о Йерухаме, говорил: «Нет равного ему. Никто не может так, как он, истолковать лист Талмуда».

В Огустове Йерухам посетил рава Исраэля-Исера Шапиро, автора книги Эзрат Исраэль , который затем, в конце своих дней, был главой раввинского суда святой общины Межерича (и там он с почетом был погребен). Он был моим учителем и наставником; я, пишущий эти строки, учился у него в 1866 году. Много раз я слышал из его уст восторженные рассказы о Гадоле , произведшем на него тогда необычайное впечатление. [1] Ср.

Йоэль 2:7: «Как богатыри они наступают, как воины взбираются на стену; идут они каждый своим путем, не смешивая путей своих». [2] Ср. Таанит 5б: «Когда после трапезы и совместного изучения Торы рав Нахман собрался уходить от рава Ицхака, рав Ицхак сказал: “Благослови меня, господин!” Сказал рав Нахман: “Расскажу тебе притчу. Человек брел по пустыне и изнемогал от голода, жажды и усталости.

И вот он нашел оазис, где над родником росло дерево со сладкими плодами, отбрасывающее густую тень. Путник наелся плодов, напился воды и отдохнул в тени. Собравшись уходить, он сказал: “Дерево, дерево, чем я могу благословить тебя? Если я скажу: “пусть твои плоды будут сладкими” — они и так сладкие.

Если я скажу: “пусть будет сладостной твоя тень” — она и так сладостна. Если я скажу: “пусть будет рядом с тобой родник” — есть рядом с тобой родник. Но пусть будет угодно Б-гу, чтобы вокруг тебя проросло твое потомство, подобное тебе”. [3] В течение ряда лет р.

М.Мельцер возглавлял вместе с р. И.Салантером ешиву «Ромейлес” в Вильно. Затем он был главным раввином Кальверии, а в конце своих дней — главным раввином Лиды. После смерти р.

Мельцера был опубликован один из важнейших его трудов Тхелет Мордехай . с разрешения издательства Швут Ами