Героини Мегилат Эстер

С свитке Эстер, как известно, нет упоминания Всевышнего. Хотя изо всех «случайных» событий, определивших судьбу еврейского народа, проглядывает присутствие Всевышнего. Подобно этому царица Эстер в кулуарах дворца готовит все для спасения народа, но об этом никто не знает (кроме Мордехая).

Примерно так же проходит Пурим у многих женщин: мишлохей манот завернуты и готовы, пуримские костюмы сшиты (или приобретены другим способом), поглажены и висят на плечиках, пуримская трапеза приготовлена (или приготовлены блюда, которые будут взяты в гости). Все готово для того, чтобы праздник прошел прекрасно, но в сам Пурим женщины как бы на заднем фоне -- смотрят и радуются за других. В Пурим есть глубокие источники радости, однако установлены и внешние заповеди выражения радости, обязательные к исполнению.

В Пурим нет особых обычаев радости для женщин. Мужчины радуются вину и мясу (Псахим, 109а), а нам новая одежда положена только на Песах. Может, поэтому нам иногда тяжело ощутить радость в Пурим?

А еще мы нервничаем. Успеем ли попасть на чтение Мегилы? А если ребенок будет мешать в синагоге слушать свиток? Успеем ли разнести все мишлохей манот? А вдруг дети измажутся в шоколаде и испортят новый пуримский костюм еще до того, как мы попадем в гости? А у иерусалимцев вообще Пурим в пятницу, поэтому еще нужно успеть приготовить все на Шаббат...

Как говорят наши мудрецы, нет абсолютной радости в этом мире («Мидраш Теилим», 98) с тех пор, как разрушен Храм. По обычаю, из-за этого во время самой радостной трапезы оставляют пустым место для одного блюда -- чтобы чувствовать, что нам чего-то недостает. Женщины замечательно умеют чувствовать это. Раби Нахман говорит («Ликутей Моаран», 1:203): «Из того, что рассказывают женщины, можно узнать, в каком состоянии Шехина. И это то, что написано про Мордехая: "И каждый день Мордехай прохаживался перед двором женского дома, чтобы узнать о здоровье Эстер и о том, что с ней делается". А Эстер -- это Шехина. И Мордехай узнавал, что происходит со Шхиной, из двора женского дома -- из их рассказов». Когда женщины рассказывают друг другу свои горести, это очень похоже на горе Шехины. Одна просит о супруге -- но ведь и Шехина хочет того же («соединить жену юности с ее возлюбленным в любви»). Другая -- о детях, но ведь и Шехина хочет, чтобы все ее дети, народ Израиля, вернулись домой. Третья -- о доме, но и Шехина тоже хочет свой дом, Храм.

В Адаре нужно увеличивать радость. А что же можно сделать для того, чтобы ощутить радость?

Во-первых, отбросить мысли о Песахе. Многие женщины ужасно напрягаются в Пурим из-за того, что по дому бегают неконтролируемые разносчики хамеца, и этот самый хамец раскидывается и втаптывается в пол повсюду. Да, смотреть на это тяжело, особенно тем праведным и доблестным женам, которые к первому Адару уже закончили проверять и убирать все шкафы. Но крепитесь! Улыбаемся и живем сегодняшним днем: сегодня Пурим, они радуются, и мы будем радоваться.

Во-вторых, когда наши мудрецы давали заповеди для радости в Пурим, женщинам досталось не так уж много. Надо импровизировать. Попробуем сами найти, чему нам радоваться. Про Амана написано, что он вышел с пира Эстер «веселый и благодушный» (Эстер, 5:9), и автор «Кдушат Леви» рав Леви Ицхак из Бердичева спрашивает: как может быть, что злодей Аман чувствует радость (симха), ведь она происходит из высокого источника? И отвечает, что искры святости попали к Аману потому, что он ел яства со стола Эстер и из них получил немного святого (кдуши). Если уж такой злодей, как Аман, получил от еды ощущение симха, то и мы попробуем.

В другом месте свитка Эстер написано, что Аман, после приготовления дерева для Мордехая, сможет явиться на пир царя веселым (Эстер, 5:14). Ребе из Коцка говорит: отсюда нам следует выучить, что перед царем (а тем более перед Царем царей) всегда следует представать веселым и благодушным, показывая, что в присутствии царя человек не печется о собственных горестях. Но мудрецы обращают наше внимание на стих: «И сказал царь Эстер в (то время,) как пили вино: каково желание твое? И будет оно исполнено. И в чем просьба твоя? Хоть полцарства (проси), -- и выполнено будет» (Эстер, 5:6). Царь мира, Всевышний, говорит Эстер, то есть еврейскому народу, во время пира, то есть во время пуримской трапезы: «Чего ты хочешь?», «Что ты просишь?» Трапеза Пурима --это время благоволения Творца, когда можно попросить любую просьбу.

Мы знаем, что нужно увеличивать радость весь месяц. Ее можно увеличить за счет уменьшения того, что нас не радует. И в этом нам помогут... другие персонажи Свитка Эстер.

Первой появляется царица Вашти.

Вашти была дочерью вавилонского царя Балшацара, а ее муж Ахашверош -- царем Персии.

Вашти делает пир для женщин (Эстер, 1:9) в доме царства. В Гемаре (Мегила, 12а) мудрецы удивляются, почему в царском доме, а не в «доме женщин», где это было бы скромнее сделать, поскольку туда не заходили мужчины. Рава объясняет, что оба -- Ахашверош и Вашти -- хотели греха. То есть они сговорились, что она выйдет продемонстрировать свою красоту перед мужчинами, и потом начнется непотребство.

Человек тянет за собой своих домочадцев, поэтому и написано «также»: «Также царица Вашти устроила пир для женщин в царском доме царя Ахашвероша». Ахашверош показал пример, а Вашти последовала за ним. И в Талмуде приводится поговорка: «Он по большим кабачкам, она по маленьким кабачкам», то есть он грешил по-крупному, а она старалась не отставать.

Вашти выполняла все, что Ахашверош задумывал, да и сама была далеко не праведница -- она люто ненавидела евреев и издевалась над еврейскими служанками, особенно в Шаббат. Между царем и царицей были прекрасные отношения, полная идиллия, кроме двух вещей. Дома Вашти говорила на вавилонском языке, а не на персидском. И еще она постоянно напоминала ему, что раньше он был конюхом, и лишь большими деньгами (а потом войнами) пробил себе путь в цари. Она постоянно давила ему на больную мозоль: на кавод (уважение). Но пока это было между ними и он был трезв, было тихо. Теперь же, на пиру, среди своих министров, Ахашверош не стерпел и разгневался -- оскорбление от жены, переданное через слугу!

Здесь мы невооруженным глазом видим сразу два урока: во-первых, не гневаться. Ахашверош был пьян, и поэтому легко разозлился. Это, конечно, произошло по воле Небес и на пользу еврейскому народу. В нашем случае обстоятельства, которые могут вывести из себя, также происходят по воле небес и для нашей пользы. Вспомнив об этом, попробуем не гневаться в Адаре, особенно в Пурим. Когда в доме станет меньше вспышек гнева, это само по себе приведет к большей радости. А в Пурим просто нельзя гневаться -- радость покинет наш дом.

И второй урок -- не ранить самоуважение мужа. Во времена пуримских событий, как говорят наши мудрецы, всех поразило письмо царя о женах настолько, что они подумали, не лишился ли он ума (Мегила, 12, «Эстер Раба», 4:12). Зачем царю писать: «Во все царские области, в каждую область -- письменами ее и каждому народу -- на языке его, чтобы каждый муж был господином в доме своем и чтобы говорил он на языке народа своего» (Эстер, 1:22)? А без него они не знали об этом? В то время это было ясно как день. Как написано в Гемаре (Бейца, 32б): «У этих троих жизнь -- не жизнь... у того, чья жена властвует над ним». Рамбам, автор «Менорат а-Маор» и другие мудрецы дают советы женам о том, насколько нужно уважать своего мужа. И так же устанавливается иерархия в доме, поскольку «Шулхан Арух» («Йоре Деа», 240:14) пишет, что если мама сказала сыну сделать что-то, что противоречит велению папы, то сын должен делать то, что велел папа, поскольку мама также обязана слушать папу.

Вашему мужу не нужно быть Ахашверошем, чтобы почувствовать себя королем -- достаточно, чтобы его жена короновала его. А он в ответ коронует вас. Мир в доме также увеличивает нашу радость.

Кроме того, у Вашти мы учимся еще одному уроку. Поскольку написано, что Вашти сделала «пир женщин», наши мудрецы выводят отсюда («Эстер Раба», 3:10), что она кормила их сладостями. Рав Давид Лурье из Вильны комментирует это: поскольку для женщин опьянеть от вина -- это предосудительно, то у Вашти на пиру подавались сладости, которые любят женщины. Даже Вашти понимала, что не женское дело -- сопровождать пир возлияниями вина.

Следующий персонаж, отрицательный -- Зереш, жена Амана.

Она была знатного рода, ее отцом был Татнай, наместник Заречья, который пытался помешать строить Второй Храм (Эзра, 5). По одному из мнений мудрецов, Мемухан, который советует наказать Вашти и разослать письма о поведении жен, был не кто иной как Аман, бывший брадобрей и банщик, которым дома командовала жена высокого происхождения.

Когда Аман хочет рассказать о том, что Мордехай ему не кланяется, он зовет сначала своих друзей, а потом Зереш. С одной стороны, он не очень хочет рассказывать жене, которая ни в грош его не ставит, о том, что есть кто-то, кто после всех почестей, его не уважает -- это принижает его достоинство. С другой стороны, как говорит рав Шломо Клугер из Бродов (по Мегила, 14б), женщины милосердны и, возможно, Зереш смилуется над Мордехаем. Но куда там! По своей природе Зереш была настоящей злодейкой, поэтому она первая высказывается, советуя найти высокое дерево и повесить Мордехая.

Зереш была очень умной женщиной. В мидраше «Эстер Раба» (9:2) написано, что у Амана было 365 советников, но только жена смогла проанализировать ситуацию и дать «хороший» совет. Она сказала: «Ты должен поступить умно и не убивать его так, как пытались расправляться с евреями до тебя. Если кинешь в печь -- спасется как Хананья, Мишаэль и Азарья. Если в яму со львами -- выйдет оттуда, как Даниэль. Если посадишь в тюрьму -- освободится, как Йосеф. Если разожжешь под ним огонь (будешь варить в котле), как царя Менаше, Всевышний спасет его. А если попытаешься утопить -- не выйдет, их Б‑г рассек море. Если отправишь в пустыню -- предки его в пустыне размножились. А если ослепишь его, то вот Шимшон, который убил множество плиштим, когда был слеп. Но повесь его на дерево, поскольку никого из их народа еще так не убивали».

Рав Хаим Виталь считает, что Зереш хорошо разбиралась в колдовстве. Она знала, что колдунам очень важно, чтобы их ноги были на земле во время колдовства. Но она считала, что и евреи колдуют, поэтому важно именно повесить Мордехая, чтоб он не смог воспользоваться этим. Кроме того, они еще были звездочетами и «видели» по звездам, что Мордехай находится высоко над их домом. Поэтому она посоветовала поставить дерево именно в их собственном дворе, чтобы выполнить предначертание. Даже в самом страшном сне она не представляла себе, что это «предсказание звезд» означало: Мордехай получит дом Амана!

По одному из мнений, приведенных в трактате Мегила (15а), у Амана и Зереш было 30 сыновей (по другим мнениям их было 90 или 208). Десять умерли, десять были повешены и десять просили подаяния. Впоследствии Зереш присоединилась к ним. Есть комментаторы, которые утверждают, что последние десять -- это те сыновья, которые не согласились с отцом -- Аманом, что надо уничтожать Мордехая и всех евреев, -- и ушли из дома.

После того как Аман провозит Мордехая по городу в царской одежде, советники и Зереш понимают, что не случайно он вернулся домой «удрученный (по смерти дочери) и покрыв голову (покрытый помоями)» (Эстер, 6:12). Он утверждает, что это случайность, но они уже видят тут связь с происхождением Мордехая и советуют Аману, раз его «звезда» уже начала закатываться, чтобы он «упал» перед Мордехаем, как до этого падал ниц Агаг, царь амалекитян, перед Шаулем, -- и Шауль пощадил его. Рав Ицхак Зэев Соловейчик считает, что они просто не успели договорить свой совет. На самом деле они советовали Аману сбежать и спрятаться, но не успели -- «Они еще говорили с ним, как пришли евнухи царские и поспешно увели Амана на пир, который приготовила Эстер» (Эстер, 6:14). И в этом было чудо.

Наши мудрецы («Мидраш Мишлей», 11:27) сравнивают Зереш с женой Кораха. «Сказал раби Леви: два великих богача были в мире, один -- в Израиле (среди евреев), а другой -- у народов мира. Корах в Израиле и Аман у народов мира. И оба "упали", поскольку послушались совета своих жен». Обе хотели для своего мужа большего почета и советовали начать двигаться в эту сторону. Они пилили своих мужей, пока все не кончилось плохо. Удивительно, Корах и Аман были самыми богатыми людьми за историю мира. Чего же не хватало жене Амана?

Когда жена пилит мужа по какому-нибудь поводу, конечно, в доме мало радости. Ребецин Эстер Гринберг в своей книге «Женщина женщине» в главе «Критика» рассказывает о жене-зануде, которая, каждый раз, когда видит мужа, просит его починить разваливающийся стул: утром во время завтрака, вечером, когда он приходит усталый -- и так каждый день. «Неужели стоит разрушать семью ради того, чтобы починить стул?» Убрав критику, мы увеличим радость.

В Мегилат Эстер есть еще женские персонажи.

Девушки и женщины, которых собирали для гарема Ахашвероша, чтобы он выбрал себе жену, проводили год во всяких процедурах: «Шесть месяцев мирровым маслом и шесть месяцев благовониями и женскими притираниями» (Эстер, 2:12). В Мидраше («Ялкут Шимони», 2) приводится, что многие люди стремились послать в гарем своих дочерей в надежде, что царь выберет их. Каждая девушка считала, что она сама отлично знает, что ей нужно для того, чтобы очаровать царя: «Все, что бы она ни попросила, давали ей, чтобы она (могла) прийти с этим из женского дома в дом царя» (там же, 13). Но ни одна не угадала, что же нравится Ахашверошу --- ни в нарядах, ни в подарках.

Здесь мы тоже видим важный совет. Бывает, что у мужа и жены разные точки зрения на то, что красиво. Ей нравится одно, она считает, например, что ей идет розовый. А муж терпеть не может розовый цвет, тем более -- жену в розовом. Лучше не рисковать, а выяснить, какой вкус у вашего мужа.

А еще в Мегилат Эстер, а точнее в «Мидраш Раба» (9:4) описывается, как Аман, приготовив дерево, пошел посмотреть, что делает Мордехай, и нашел его сидящим в бейт мидраше. Вокруг Мордехая сидели мальчики, его ученики, повязанные вретищем, учили Тору, и плакали. Аман сосчитал их и выяснилось, что их 1000 (или 12000, или 22000). Он велел заковать их в цепи и поставил охранников, решив, что назавтра сначала повесит детей, а потом Мордехая. Их мамы приходили и приносили им еду. Они просили: покушайте, чтобы вы не умерли с голоду раньше, чем вас завтра повесят! А дети клали одну ручку в святую книгу, которую учили, и клялись жизнью Мордехая, что не будут кушать, умрут в посте. И тогда матери плакали вместе с детьми. Их плач возносился все выше, пока Всевышний не услышал его. Г-сподь пересел с трона Суда на трон Милосердия и спросил: «Что это за громкий голос, который Я слышу, похожий на козлят и ягнят?» Моше рабейну предстал перед Всевышним и сказал, что это не козлята и ягнята, а малыши из народа Твоего, которые третий день в посте, а назавтра враг хочет убить их, словно козлят и ягнят. В тот же час Всевышний взял приговор их, с глиняной печатью, и сломал ее, и разорвал приговор.

Получается, что матери, которые сами постились, из последних сил пошли принести еду своим детям. Они знали, что всему народу грозит опасность, но не представляли себе, что Аман начнет с их детей. И теперь, когда их дети в опасности, эти еврейские мамы хотят в последний раз угостить малышей, учащих Тору, хотя бы хлебом и водой. Слава Б-гу, нашим детям не угрожает опасность, и мы можем встречать их из бейт мидраша и давать им вкусности, чтобы они почувствовали, как нам важно, что они учат Тору.

Вот, наконец, мы добрались и до Эстер.

Эстер-Адасса. Единственная во всем Танахе, кто получил и хен и хесед -- расположение и благосклонность (Эстер, 2:17) --- от Царя. Хен не зависит от дел человека, он дается только Всевышнего. «Манот Леви» (2:15) пишет, что Эстер вела себя скромно и ела кашерное, поэтому ей был дан хен. Маариль пишет, что никогда не было у человека хен и хесед вместе -- только у Эстер, поэтому в пиюте («а-Адерет веа-Эмуна» рава Мешулама бен Клонимус) написано «а-Хен веа-хесед ле-Хай оламим», «расположение и благосклонность --- у Оживляющего миры». И хотя это было у Эстер, но было только на то время. (Про Йосефа также написано, что у него был «хен и хесед», но только в глазах Яакова, братья же -- напротив.)

О Эстер можно сказать много. Например, она придумала, как скрыть то, что она не работает в Шаббат. Семерых девушек, которых ей выделили, она назвала по дням недели (с намеком на создание мира) и поделила так, чтобы каждый день приходила только одна. Каждый день Эстер занималась какой-то работой, чтобы не было скучно (и это не привело к греху), и шесть девушек думали, что она работящая. А в седьмой день она отдыхала, -- и седьмая девушка думала, что она бездельничает, как подобает царице.

Как сказал раби Акива, наша праматерь Сара прожила праведной жизнью 127 лет, а ее прапра... внучка Эстер царствовала над 127 государствами.

И, как наша праматерь Ривка, Эстер умеет брать на себя ответственность. Она велит всему народу поститься в первый день праздника Песах. Это можно сделать только по пророчеству. Ривка говорит Яакову: «алай», «на меня твое проклятие, сын мой», потому что Ривке в пророчестве было сказано, кто получит благословения («Таргум Ункелос»). И Эстер говорит: «цуму, алай», то есть «поститесь, на меня падет ответственность за ошибку», я получила такое пророчество.

Еще она умеет молчать и хранить тайны. Как наша праматерь Рахель, которая не раскрыла, что вместо нее под хупой стоит Лея, и как Биньямин, сын Рахели, который скрыл от Яакова, что Йосеф жив. С другой стороны, Мордехай убеждает ее, что есть случаи, когда нужно проявить себя: «Ибо если ты промолчишь в такое время, (то) спасение и избавление придут к Иудеям из иного места, а ты и дом отца твоего (имеется в виду царь Шауль, пощадивший Агага) погибнете» (Эстер, 4:14).

«Сфат Эмет» пишет, что Пурим -- это подготовка к будущему избавлению: «И мне кажется, то, что Эстер пригласила Амана на пир -- этим она ослабила качество суда в нем, как написано потом: "И Аман вышел... веселый и благодушный", это ослабило его оружие» (Пурим 762).

Поскольку Эстер готовила пир для будущего избавления, чтобы ослабить Амана, и каждый наш Пурим, каждая трапеза, которую мы готовим, по «Сфат Эмет», тоже подготовка к этому, у нас есть определенно повод для радости!

[Каждый Пурим еврейская хозяйка готовит и посылает шалахмонес -- как много радости это несет и людям, и ей самой, однако это надо делать «с душой»! Каждому просящему хозяйка дает монету. Как это увеличивает радость в этот светлый день! Радость праздничной трапезы -- это во многом заслуга хозяйки, это подготовка к радости грядущего избавления! -- прим. редактора.]

.