Глава Насо

Три строки благословений соответствуют трем праотцам, в первой строке пятнадцать букв, из пятнадцати слов состоит весь текст благословений Одна из важнейших заслуг и обязанностей семьи еврейских священников ( койhаним ) — благословение, которое передается через них всему народу. Причем, после первых слов полученного свыше приказа ( «Так благословляйте сыновей Израиля» ) добавлено еще два (вроде бы, необязательных) слова «скажи им» , за которыми уже следует текст благословения, произносимый священниками во время молитв.

В Талмуде (в трактате Сойто) объясняется, что добавленный призыв «сказать священникам» обязывает ведущего молитву произносить — до самих койhаним — текст благословения, а тем уже предписывается повторять каждое слово. Раскрывая смысл этого отрывка Талмуда, рабейну Шломо Эфраим (в книге своих объяснений «Кли Йокор» ) пишет о невозможности благословить кого-либо до получения благословения свыше: ведущий молитву «дает благословение»

священникам, а те, уже будучи «наполненными сосудами», передают «полученное содержимое» всей общине. Эта же идея (изначального благословения для самих койhаним , пришедших благословлять остальных евреев) не только начинает, но и завершает отрывок нашей главы, посвященный обсуждаемой теме. Последнее предложение — «И поместят Имя Мое на сыновей Израиля, и Я благословлю их»

— в трех завершающих словах допускает несколько равноправных трактовок — как относительно общины, получающей благословение, так и относительно койhаним : во-первых, речь идет о «рядовых» евреях: они получают благословение от Вс-вышнего, а не от священников (благодаря чему, по Закону не строго обязательно, чтобы выходящие на возвышение койhаним — являющиеся только «передатчиками» — были сплошь праведниками и мудрецами); а, во-вторых, слова «благословлю их» относятся к тем, кто благословляет: они сами должны сначала «наполниться силой от Творца», должны получить благословение.

Эта же мысль — в основе знаменитых слов, сказанных праотцу Аврааму в начале главы «Лех Леха»: «и благословлю благословляющих тебя», то есть, сначала дам благословение тем, кто потом передаст его остальным. В коротком и емком тексте благословений умещается множество смыслов, более или менее очевидных ссылок и намеков на заслуги великих праведников, на драматическое движение и грядущее завершение истории. Как объясняет рабейну Яаков бен Ашер ( «Баал hа-Турим» ), большое значение в этом маленьком, исключительно насыщенном отрывке имеет все — вплоть до количества слов и букв.

Три строки благословений соответствуют (именно по содержанию) трем праотцам, в первой строке пятнадцать букв, из пятнадцати слов состоит весь текст благословений — из-за того, что в этом мире Авраам, Ицхак и Яаков прожили вместе пятнадцать лет (и это был самый важный период времени, оставивший потомкам отцов-основателей наибольшие заслуги и духовные силы). Если рассмотреть хотя бы первые слова благословений (то есть, первую строку — «Благословит тебя Вс-вышний и охранит тебя» ), оказывается, что в этой короткой формуле содержится множество самых неожиданных смыслов (кроме самого простого, приведенного в комментарии Раши — что «Вс-вышний не просто подарит некое благо, но и будет хранить это подаренное благо от всяческих посторонних посягательств» и кроме того, что приводится в книге «Даас Зкейним»

— «благословит» сыновьями «и охранит» — от всяких неприятностей с дочерьми). В Мидраш Раба, в числе прочего, написано, что слова «и охранит тебя»

означают, что Вс-вышний «сохранит для тебя завершение» (имеется в виду «мессианский конец истории»). Объясняя это, с первого взгляда, довольно странное упоминание о грядущем спасении, Сатмарский ребе задается вопросом: почему знание о конце истории, о приходе Машиаха было скрыто даже от самых величайших мудрецов и пророков, постигших невероятное (для нас) множество других мистических тайн? Праотец наш Яаков, который хотел было рассказать сыновьям о мессианских временах, в последний момент вдруг забыл всю эту секретную информацию; учитель наш Моше, увидевший на Синае все поколения с их мудрецами и праведниками, также не получил знание о завершении истории; другие великие знатоки тайн Торы во все времена — не обрели детального представления об этой важнейшей составляющей нашего мировоззрения.

Разъяснение этой принципиальной проблемы начинается с отрывка из последней (в большой части посвященной именно этой теме) главы трактата Санhедрин. Там написано, что «не придет сын Давидов, пока не отчаются от спасения: как однажды раби Зейра обнаружил мудрецов, занимающихся им (то есть, как поясняет там Раши, пытающихся вывести, “когда именно придет Машиах”). Сказал (раби Зейра): “Очень прошу вас — не отдаляйте его”, как учили, что одна из вещей, приходящих при отвлечении от нее, это — Машиах». Как понять этот отрывок Талмуда?

Если спасение придет только тогда, когда люди отвлекутся от размышлений о нем, то — почему же мудрецы установили столько молитв о спасении, почему постоянное ожидание Машиаха — одна из тринадцати основ веры? Однако, пишет рав Йоэль, объяснение всего этого в том, что — несмотря на обязанность «непрерывно ждать прихода», запрещено нам «углубляться и изучать, каким образом будет организовано мессианское завершение истории»: изучение «времени и способа спасения», как показано в процитированном отрывке Талмуда, только отдаляет ожидаемый приход. Таково объяснение отрывка из пророка Малахи, посвященного грядущему избавлению: «Нежданно придет в чертог свой господин, которого вы ждете» .

Вроде бы странно: как же может быть «нежданным» то, что «ожидается» (тут Сатмарский ребе ссылается на законы предметов, которые запрещено перемещать в Субботу: если еврей сидит и ждет того, что перемещение некоего предмета в течение субботы перестанет быть связанным с каким-либо нарушением, то этот предмет не имеет статуса запрещенного, то есть — не считается, что человек отвлекся от данного предмета при наступлении Субботы; то же, как будто бы, и с Машиахом: как он может считаться пришедшим нежданно (по талмудической формулировке — «при отвлечении разума»), если все его настолько активно ждут?). Однако, согласно сказанному выше, отрывок из пророка получает точное объяснение: с одной стороны, конечно, заповедью является постоянное ожидание (это, кстати говоря, один из трех важнейших вопросов, задаваемых человеку «после ста двадцати лет»

в лучшем мире: «Ждал ли ты спасения?» ); однако, с другой — все равно «приход» обязательно будет неожиданным: ибо запрещено нам углубляться в изучение способов и обстоятельств ожидаемого спасения, поэтому — «ожидаемое» будет «нежданным», необычайным.

Так же объясняется и фраза о том, что Машиах не появится, пока люди «не отчаются от спасения»: следует понимать — пока люди не потеряют надежду на понимание обстоятельств грядущего избавления, когда полностью отчаются узнать, как именно (и когда именно) все будет происходить. И, поскольку всяческие человеческие расчеты (бесполезные и даже вредные) только отдаляют спасение, у всех — даже самых великих знатоков Тайного — была отнята сама способность раскрыть важнейшую тайну истории. Одна из многочисленных смысловых деталей «благословений священников» — это «сохранение завершения истории».

Сохранение в неприкосновенности того знания, попытки получить которое отдаляют мессианскую эру. И это сокрытие, эта таинственность — составная часть благословения, важный подарок, получаемый нами: ибо не допустить до лишнего не менее важно, чем даровать необходимое… Из «Книги для изучения Торы»