Хаей Адам — 1 — Да оживет душа ваша!

Предисловие автора к последнему прижизненному изданию

Говорит автор этой книги: С чем я выйду навстречу Г-споду, склонюсь перед Б-гом Всевышним? – ведь всеми благами Он одарил меня! Я от всего сердца возблагодарю Б-га и всегда буду почитать Его Имя, ибо велика Его доброта ко мне, ведь Он приблизил меня к служению Ему – к святому служению, и Он даровал мне удел, подобный капле воды из океана, в Его Торе – святой и чистой.

Кто я такой, что Он совершил для меня эту величайшую милость?! И еще Он проявил ко мне доброту тем, что так вознес меня, поставив мое имя среди имен глав поколения и удостоив написать книги, чтобы обучать закону Его святой народ, – и вот, все изучают их с большим желанием. Мои книги – «Хаей Адам»* («Жизнь человека»), составленная на материале раздела «Орах Хаим», и «Хохмат Адам»** ***(«Мудрость человека»), составленная на материале раздела «Йорэ Деа», – уже приняты народом и распространились во всех общинах Израиля. И сверх этого, я был удостоен того, что еще при моей жизни ряд издателей проявили инициативу выпустить повторные издания моих книг.

И я знаю, что нет во мне ни мудрости, ни понимания, ни способности к такому труду, – но все это было дано мне лишь по Его великой доброте в качестве подарка, ибо Он сжалился надо мной. Да будет Его великое Имя благословенно во веки веков!

И вот, в предисловии к первому изданию я уже написал, почему я решил создать эту книгу, и что меня к этому привело, а теперь я хотел бы лишь дополнить.

Известно, что главное в изучении Торы – знать ее заповеди во всех подробностях. И хотя Святого, благословен Он, действительно радуют изощренные рассуждения на темы Торы, – это подобно радости отца, которого занимает и радует то, что его сын говорит нечто мудрое. Но не в этом вершина любви отца к сыну – а лишь в том, когда он видит, как сын идет по праведному пути, выполняя все отцовские повеления. Так и Творцу, да будет благословенно Его Имя, угодно, когда люди ведут сложнейшие дискуссии на темы Торы и мудрости, но главное Его желание, да будет благословенно Его Имя, безусловно, заключается в том, чтобы человек знал заповеди Торы.

И вот, что пишет Шах (гл. 246, п.-п. 5), ссылаясь на комментарий «Дриша»: «Есть домохозяева (баалей-батим), у которых принято ежедневно изучать Талмуд с комментарием Тосафот*,* но не других законоучителей. Однако мне видится, что следует изучать своды законоучителей, в которых приведены законы Торы, так как в этом корень и основа нашей Торы и т.д. И поскольку они занимаются всего три или четыре часа в день, им не следует изучать только Талмуд». [Автор приведенного здесь комментария, безусловно, не имеет в виду, что тому, кто располагает лишь очень ограниченным временем для изучения Торы, следует пренебречь постижением Талмуда, который является основой Устной Торы. Ведь Всевышний открыл народу Израиля: «Я создал дурное начало, и Я создал средство против него – Тору» (Кидушин, 30б) – всю Тору, а не только своды законоучителей! И особенно важно изучать Талмуд и книги мусара в нашем поколении, когда землю потопом захлестнуло дурное начало, – чтобы свет Торы возвратил человека к святости Творца и к праведной жизни (см. также в кн. р. М.-Х. Луцатто, «Дерех Твунот», русск. перевод, изд-во «Тора Лишма», с. 2-4, 8-9 и 12-14).

В плоскости практической алахи рекомендуется посоветоваться с раввином, имеющим большой и успешный опыт в преподавании Торы, как лучше построить свои занятия и что именно предпочтительнее изучать. И мы должны быть благодарны авторам книг «Хаей Адам» и «Кицур Шулхан Арух», собравшим законодательные положения в краткие, компактные сборники, ведь благодаря их работе у нас появляется возможность посвящать больше времени изучению Талмуда (Примечание редактора).] Ведь заповедь изучения Торы состоит из двух частей. Первая часть – просто изучать Тору, как написано: «И учите им (т.е. словам Торы) сыновей ваших» (Дварим,* 11:19, и есть еще несколько подобных повелений). И здесь нет разницы, изучает ли он трактат Брахот и раздел Моэд, (посвященные законам повседневной жизни и праздников), или раздел Кодашим, (посвященный законам храмовых жертвоприношений), – ведь всё это «слова Б-га Живого». А вторая часть заповеди – изучать, чтобы выполнять. И не вызывает сомнения, что часть «изучать, чтобы выполнять» важнее, чем первая часть, так как при этом, в сущности, выполняются обе части заповеди. А если человек не будет учиться, то не будет знать, как действовать. Об этом сказано: «Мудрецы пришли к выводу, что изучение Торы предшествует (выполнению заповедей), так как изучение приводит к действию» (Кидушин, *40б) – т.е. человек должен знать, как ему поступать. И поэтому такие мудрецы прошлых поколений, как Риф и Рош, составляли комментарии только к тем трактатам Талмуда, в которых приведены законы, выполняемые и в наше время, упустив множество законов, не имеющих применения, – ведь они видели, как измельчали сердца, и упростили нам путь в соответствии с нашим уровнем постижения.

Исходя из этого можно, как мне видится, объяснить отрывок из трактата Бава Меция(109б), в котором рав Аха, сын рава Йосефа, задает раву Аши тонкий вопрос по обсуждаемой ими теме, а тот отвечает: «Вот, когда перейдешь к изучению законов забоя (шхиты) жертвенных животных, тогда и задавай мне такие вопросы!» И Раши истолковывает (этот ответ рава Аши) так: «Я вижу, что ты изощрен в учении и умеешь доходить до глубины проблемы, задавая сложные вопросы, – вот, когда перейдем к изучению трактата Звахим, (посвященного законам храмовых жертв), который очень глубок, приходи и задавай мне подобные вопросы, а я постараюсь на них ответить». Но, по моему скромному мнению, такое истолкование несколько натянуто. Ведь, напротив, в конце трактата Бава Батра* (175б) приведено изречение раби Ишмаэля: «Тому, кто желает обрести мудрость, следует заниматься законами имущественных отношений, ибо это неиссякаемый источник (мудрости)». (А это как раз та тема, которая обсуждается в трактате Бава Меция и по которой рав Аха задавал свои каверзные вопросы раву Аши. И, как следует из слов раби Ишмаэля, эта тема достойна углубленного изучения в не меньшей, а, возможно, и в большей степени, чем законы храмовых жертв). Но этот (отрывок из трактата Бава Меция) можно объяснить по-иному. Так, мы находим, что в ряде случаев амораим (мудрецы Талмуда) говорят: «Если бы мы выясняли такие мельчайшие подробности, то не смогли бы учиться». Имеется в виду следующее: сначала человек обязан изучить законы Торы в соответствии с их простым смыслом, как написано: «Изучить, а затем уже понять глубже» (Шаббат, 63а). И поэтомуамораим *должны были постоянно повторять мишны и брайты, полученные ими от их наставников. А это и есть установленные законы (алахот псукот), которые были для них основным в изучении Торы. Поэтому-то они говорили: «Если бы мы углублялись до такой степени, уходя в головоломные рассуждения, то у нас бы не было времени повторять установленные законы (алахот псукот)». И лишь иногда они углублялись в ту или иную проблему, выстраивая цепь виртуозных рассуждений и уточняя нюансы. Но в этот раз рав Аши повторял изученное, а рав Аха задал ему глубокий и головоломный вопрос. И тот ответил ему: «Вот, когда перейдем к изучению законов забоя (шхиты) жертвенных животных, тогда я буду занят выполнением только первой части заповеди, – т.е. изучением Торы (вне прямой связи с практическим применением законов), – тогда и задавай мне подобные вопросы. Но сейчас мне необходимо повторять практические законы».

И вот, царь Шломо сказал: «Если будешь искать, как серебро, …тогда постигнешь страх перед Б-гом» (Мишлей*, *2:4-5). Согласно простому смыслу, человеку, стремящемуся служить в этом мире Творцу, следует брать пример с ищущих золото и серебро (и служить Всевышнему с такой же полной отдачей). А я истолковал этот стих так: свое вступление в этот мир человек должен мысленно уподобить поездке на большую ярмарку в Лейпциг, а возвращение после смерти в духовный мир – возвращению с ярмарки. Ну, а все годы своего пребывания в этом мире пусть уподобит дням, проведенным на ярмарке. И пусть он ведет себя во все дни своей жизни так, как вел бы себя на этой ярмарке. И я подробно развернул это сравнение. И, в соответствии с этим, человек должен действовать при изучении Торы так же, как он бы действовал при закупке товаров на ярмарке.

А дальше я рассказываю эту притчу следующим образом. Известно, что на такие большие ярмарки, как Лейпцигская, приезжают крупные производители-фабриканты с дорогими товарами: с шелковыми тканями, вышитыми серебром и золотом,  разрисованными венчиками и цветами – такие товары не подходят обычному человеку, но только сановникам, вельможам и богачам. И есть там мелкие торговцы, привозящие более простые товары , подходящие всем – и бедным, и богатым. Но у некоторых из них, торгующих по нишам и углам, порой можно отыскать такие ценные товары, которых не увидишь даже у крупных торговцев, – ведь будучи не настолько богатыми, они прикладывают много усилий, чтобы изыскать какие-либо новые товары и привести их издалека. А поскольку они сами являются мастерами в вышивании тканей, они добавляют на продаваемую ими ткань какие-нибудь узоры в виде цветов, и от этого товар становится еще прекрасней и привлекательней.

И вот, на ярмарку прибыли покупатели. Богачи направились к крупным производителям, чтобы приобрести у них красивые ткани. А те, кто не располагает большими деньгами, не стали обращаться к крупным фабрикантам, но только к мелким торговцам, продающим самые простые товары. А к торгующим по нишам и углам вообще никто не подходил, относясь к ним с презрением. И они зазывали каждого: «Зайдите ко мне! Посмотрите мои товары – как они хороши! У меня есть новые и модные вещи, да и старинные припасены у меня. Не смотрите на кувшин (а смотрите на его содержимое)!» И некоторые стали подходить к ним, и им показали различные товары – в том числе и такие, которые невозможно найти даже у крупных фабрикантов. На одной из ярмарок такой прежде презираемый торговец настолько прославился, что даже крупные торговцы приходили к нему, чтобы перекупить что-нибудь у него, ведь он предлагал избранные, приобретенные им у различных купцов товары, к каждому из которых он добавил некое усовершенствование.

И вот, один небогатый купец ехал на ярмарку вместе с богачами, которые приобретают только вышитые ткани из шелка. Эти богачи рассказывали друг другу о своих коммерческих достижениях, а он сидел между ними, как немой, – ведь он никогда в жизни не приобретал никаких дорогих товаров. Его сердце опечалилось, и он подумал: «Почему я должен сидеть между ними, как бедняк среди богачей?! Ведь и у меня тоже есть деньги! И я тоже могу купить шелковые ткани и дорогие одежды,  чтобы стоять рядом с богачами и говорить с ними (как равный с равными)!»

Прибыв на ярмарку, он отправился к крупному фабриканту и приобрел несколько отрезов очень красивых тканей – и его сердце возвеселилось! Он перешел ко второму продавцу, затем – к третьему. Но поскольку он не разбирался в подобных товарах, то потратил на покупку каждого из отрезов несколько часов – так, что время ярмарки почти истекло. Тогда он собрался купить и несколько простых товаров, приценился к ним и понял, что на покупку их у него уже не осталось денег, да и времени тоже – ведь пора было ехать домой. На обратном пути он вновь путешествовал в обществе богачей, которые рассказывали друг другу о множестве приобретенных товаров. И он тоже рассказал, как купил отрез такой-то ткани и отрез такой-то. Но он не мог похвастаться, что купил даже сотую долю из того, что купили они. Да он и не разбирался в различных видах тканей, о которых шел разговор. А когда они стали рассказывать о простых товарах, которые они тоже накупили, он сидел, как немой, так как стеснялся сказать, что ничего из этих товаров не приобрел.

И купцы разгадали его недуг и сказали ему: «Мы поняли, в чем твой недостаток: из-за гордыни своего сердца ты пожелал уподобиться нам, не подумав о том, что мы располагаем большими суммами, достаточными для того, чтобы купить всё, что необходимо. А кроме того, мы хорошо разбираемся в коммерции, и у нас нет нужды затрачивать много времени на покупку каждого отреза ткани. Но ты – не таков. Когда ты, бедняга, вернешься домой с несколькими прекрасными и изумительными товарами, кто обратится к тебе, чтобы их купить?! Ведь тот, кому нужны подобные товары, будет обращаться только к крупным купцам. И более того, когда ты возвратишься домой, то наверняка там тебя уже с предвкушением ждут твоя жена, домочадцы и друзья – одному нужна такая-то одежка, иному – другая, а у тебя для них ничего нет, и тебе придется идти в какой-нибудь магазин и покупать у других. А купленные тобой товары будут пылиться в дальнем углу, никому не нужные и невостребованные». И этот человек, желавший добиться почестей, остался пристыженный и опозоренный.

Смысл этой притчи понятен. При изучении нашей святой Торы человек может изучать ее законы либо из «источника жизни», т.е. Талмуда и книг законоучителей ранних и поздних поколений, приходя к практическим выводам с помощью сложнейших рассуждений, либо более простым путем – прямо из кодекса «Шулхан Арух»*,*доступного каждому человеку. И тот, кто обладает умом, способным постигать сложные вещи, подобен богатому купцу, который наверняка не будет приобретать товары у мелкого торговца, ведь у него нет необходимости затрачивать много времени на покупку каждого «отреза ткани», и у него есть возможность изучать то, что требует его сердце. Однако тому, кто не обладает таким могучим разумом, приходится затрачивать массу времени на постижение каждой детали – и он подобен мелкому перекупщику, который не так уж разбирается в дорогих товарах и располагает лишь маленькой суммой денег. И если такой человек пожелает изучать книги ранних и поздних комментаторов, он затратит все свое время, а в его руках сохранится лишь ряд разрозненных сведений. А когда на нем будет лежать ярмо пропитания, то у него не останется времени изучать даже практические законы (пискей диним): как именно благословлять на каждый вид пищи, как соблюдать Шаббат и как выполнять остальные законы Торы. И получится, что его предыдущее учение не было направлено на выполнение заповедей, а лишь на то, чтобы его считали «серьезно изучающим Тору» (ламданом) и чтобы он умел поддерживать головоломные рассуждения знатоков. Но когда эти знатоки станут обсуждать темы, которые он не изучал, он будет сидеть, как немой.

А теперь я изложу свое мнение. Я знаю, что углубленно изучающий кодекс «Шулхан Арух» познает, как выводится каждый закон, и черпает прямо из «источника жизни», как и наставлял нас мой родственник, подлинный мудрец и праведник (Гаон из Вильно) в своем комментарии на   «Шулхан Арух», – и благо такому (знатоку Торы). Но мне также знаком удел знатоков Торы, обремененных заботами, занятых обеспечением пропитания и собственным трудом добывающих свой хлеб, – даже если такой человек обладает львиным сердцем и сообразительностью, каждодневные заботы будут донимать его, и в его руках не останется ничего (из изученного). Так какая ему выгода от умения задавать трудные вопросы и отвечать на них, если он еще толком не изучил даже законы, связанные с омовением рук?! И тем более люди не столь способные: они не постигнут глубины слов Торы – порой из-за недостаточной сообразительности, а порой из-за того, что у них не будет силы учиться. И если такой человек не повторит каждый закон по нескольку раз, то весь его труд пойдет насмарку. И уж тем более занимающиеся торговлей домохозяева (баалей-батим), на шее которых висит ярмо обеспечения пропитания! Сколько времени должен затратить такой человек, чтобы добраться в кодексе «Шулхан Арух»* хотя бы до законов об утренних благословениях (бирхот а-шахар)? Известно, что не менее полугода! А оттуда до конца законов о благословениях – еще полгода, а то и год! И ясно, что законы Шаббата займут у него более года. И так со всеми законами. А пока он осваивает два или три новых закона, он уже забудет всё, что учил в предыдущие полгода. И забудет не только изощренные рассуждения, связанные с выведением законов, но забудет и сами законы! И всей жизни недостанет ему на то, чтобы стать сведущим в первом разделе кодекса «Шулхан Арух», называемом «Орах Хаим» *(«Путь жизни»). И уж тем более, он никогда не удостоится изучать законы, собранные во втором разделе – «Йорэ Деа»(«Наставляющий мудрости»).

И такая ситуация напоминает притчу, приводимую в книге «Ховот а-Левавот»(«Обязанности сердец»), где автор доказывает, что сначала следует изучить все законы Торы, а затем уже исследовать пути служения Всевышнему – но не растрачивать всю свою жизнь на изучение законов, которые не имеют практического применения, и на избыточные головоломные рассуждения, связанные с такими законами. В этой притче рассказывается о человеке, в течение ряда лет изучавшем портновское ремесло: как кроить ткань, как шить. А когда он хорошенько обучился этому ремеслу, ему в голову затесалась мысль: «Ведь невозможно шить без иголки и кроить без ножниц! А вдруг когда-нибудь у меня не окажется ножниц или иголки!» И он пошел учиться, как их изготовлять. А затем он подумал, что он будет делать, если у него не окажется нитей, – и изучил, как прядутся нити из льна. И на все это он затратил всю свою жизнь, и состарился, и умер, так никогда и не удосужившись сшить какую-нибудь одежду. Так и каждый человек: сначала необходимо научиться тому, как учиться, и познать законы Торы, но главное – чтобы это изучение приводило к исполнению законов. Но не следует растрачивать всю свою жизнь на головоломные рассуждения (пильпуль), так и не узнав, как служить Б-гу. И смотри там подробнее.

И вот, я говорю: в моем поколении, когда я был еще ребенком, ни одному отцу и матери не приходило в голову беспокоиться о том, чем их сын будет зарабатывать на жизнь, но их единственной целью было, чтобы сын удостоился стать знатоком Торы. И тому, кто по милосердию Б-га получил возможность изучать Тору, никогда не приходило в голову сбросить с себя ярмо Торы и прекратить занятия. Такого не было на уме ни у отцов, ни у сыновей! Поэтому-то в том поколении вначале следовало понемногу изучать острые талмудические дискуссии, чтобы научиться приходить к верным алахическим выводам.   А когда они уже осваивали методы изучения, они могли основательно изучить Талмуд, «Шулхан Арух», книги ранних и поздних законоучителей – и это совершенный путь обучения. Но в наши дни, когда по великим нашим грехам, едва сыну исполняется тринадцать или пятнадцать лет, или, самое большее, восемнадцать, на него возлагают ярмо жены и детей, – а они желают жить в просторных жилищах и облачаться в вышитые шелковые одежды. И, по великим нашим грехам, Тора оказывается заброшенной в дальний угол. А Дома Учения,  по великим нашим грехам, стоят пустыми. Лишь немногие занимаются в них по несколько часов в день. Но если так, то будет ли толк от того, что за три часа, отведенные для занятий, человек изучит один закон – а то и ползакона – из свода Тура или кодекса «Шулхан Арух»* *вместе с головоломными рассуждениями *ахароним (законоучителей последних поколений)?! А едва он вступит в свой магазинчик, к нему явится ангел забвения, прикоснется к его устам – и он вообще не будет помнить ничего из изученного! С моей точки зрения, именно о  таком (подходе к изучению Торы) сказано в Писании: «Глупец стремится не к мудрости, а к выпячиванию своего «я» (Мишлей, *18:2) – к тому, чтобы он мог вести дискуссии со знатоками Торы и чтобы о нем говорили, что и он – выдающийся знаток. И даже если представить, что он учится «во имя» (ли-шма) – ради того, чтобы выполнить заповедь изучения Торы, то все равно, как я уже написал, вторая половина этой заповеди – учиться, чтобы знать, как выполнять заповеди, – важнее, чем просто изучение.

И я не говорю ничего против одаренных знатоков Торы, которые по милости Б-га обладают сердцем, способным постигать и понимать. Всевышний наделил их благим даром – крепкой памятью, и такой человек не скоро забудет изученное. И по Своей милости Б-г обеспечил их скромным пропитанием, и все свои дни они посвящают только изучению Торы. На таких, безусловно, возложена обязанность изучать все законы, приведенные в кодексе «Шулхан Арух», непосредственно из «источника жизни» – по Талмуду, а также по книгам ранних и поздних законоучителей, анализируя и всесторонне обсуждая изученное. Но я пишу об обремененных заботами торговцах, а также о молодых людях, которые пока еще едят с родительского стола, но в дальнейшем не намереваются посвятить всю свою жизнь только изучению Торы Б-га, так как из-за ярма пропитания, которое будет повешено им на шею, у них не останется времени для занятий. И когда в час-два, выделенные ими для занятий, они изучают головоломные рассуждения, сложные вопросы и объяснения, – они растрачивают свою жизнь, и в их руках ничего не сохранится!

А теперь послушайте меня, сыны, и оживет душа ваша! Благо человеку, который придет к вратам моим и станет постоянно изучать мою книгу «Хаей Адам»* («Жизнь человека»). Обретя ее, он обретет жизнь, и получит благоволение от Б-га (ср. Мишлей, *8:32-35). Ведь в этой моей книге он найдет все законы кодекса «Шулхан Арух», разъясненные на основе комментариев *ахароним *(законоучителей последних поколений). Каждый закон приведен с объяснением его смысла, так что человеку не придется самому до него доискиваться, и он будет знать, какой закон – из Торы, какой – постановление мудрецов, а какой – устрожение, основанное на общепринятом обычае или на обычае благочестивых. И лишь в крайне немногочисленных случаях я привел разногласия законоучителей по поводу того или иного закона. Но, как правило, я указываю, какое практическое решение следует вынести в каждой конкретной ситуации в соответствии с установлениями законоучителей последних поколений.

И вот, все главы до законов Шаббата занимают приблизительно тридцать листов, и если человек установит себе норму – изучать хотя бы один лист в день, он сможет проучивать их в течение каждого месяца. А законы Шаббата занимают около двадцати четырех листов – и их можно разделить по своему усмотрению так, чтобы каждый Шаббат изучать по несколько листов. И каждый закон или каждый лист следует повторить два-три раза. Один лист можно изучить и повторить за час – ну, самое большее, за два. А законы праздников и Песаха следует изучать каждый в свое время. И я считаю, что за один год человек может стать сведущим во всех этих законах, как один из выдающихся знатоков Торы. И тогда, став знатоком раздела «Орах Хаим», он может перейти к занятиям по моей книге, посвященной разделу «Йорэ Деа», – изучая по одному листу в день, он в короткий срок сможет уподобиться в знании практических законов выдающимся знатокам Торы.

А вас, великих людей этой страны, я также прошу, когда вы занимаетесь тем или иным законом, обратить внимание на мою книгу, ведь в своей притче я сравнил ее с товарами, которые предлагают мелкие торговцы, сидящие в укромных местах, – и порой у них можно найти товар, который не отыщешь даже в больших магазинах. Я уверяю, что вы, вне всякого сомнения, отыщите в ней вещи, которые (без нее) вы смогли бы найти только после длительных поисков. Ведь при ее составлении я использовал сочинения величайших мудрецов прошлых поколений, которые не у всех есть, а также Иерусалимский Талмуд и сборник Тосефта. А порой вы увидите и новые объяснения – и не только в приложении к этой книге, названном «Нишмат Адам»(«Душа человека»), но и в самой книге «Хаей Адам».** **Я знаю, что в ней приведены новые алахические решения, которых нет ни в кодексе «Шулхан Арух», ни в книгах последующих законоучителей. Но я обнаружил их в малоизвестных книгах ришоним иахароним, так как, благословение Б-гу, у меня было множество старинных книг: законодательные своды, респонсы и алахические открытия (хидушим). И я удостоился того, что, как рассказывали мне выдающиеся раввины, они видели серьезных и обладающих острым умом знатоков Торы, повторяющих законы по моей книге, – они рассматривали это как повторение кодекса «Шулхан Арух», не требующее столь много времени. А кроме того, они находили в моей книге множество новых алахических решений и могли с ними ознакомиться. А после этого у них есть возможность углубленно изучить каждый закон и объяснения к нему.

И я свидетельствую, что ко мне домой приходили серьезные знатоки Торы, знающие толк в талмудических дискуссиях и умеющие задавать сложные вопросы и находить на них ответы с удивительной изобретательностью и эрудицией. И хотя они не были богаты, они покупали мои книги «Хаей Адам» и «Хохмат Адам»* («Мудрость человека») по упомянутой выше причине. И вот, со мной произошло то же, что случилось в моей притче с купцами, торгующими по нишам и углам: за короткое время обнаружилось, что их товары хороши, и все стали к ним обращаться. Так, благословен Б-г, за столь короткое время – пять лет после выхода этой моей книги «Хаей Адам»** **с приложением «Нишмат Адам» и три года после выхода моей книги «Хохмат Адам» с приложением «Бинат Адам» – они стали доступны всем сынам Израиля и принесли свет в их жилища. Все стремятся по ним учиться, и почти уже нет раввина или законоучителя во всех общинах Израиля, которые бы не приобрели мои книги, так как увидели, что они приносят большую пользу, – их слова подходят для понимающих и приятны для слушающих. И поэтому некоторые издатели в различных общинах пожелали переиздать эту мою книгу, а также книгу «Хохмат Адам». *(Ведь эти книги невозможно найти в их странах, так как большинство из них разошлось в Российской империи; а поскольку многие хотят получить эту книгу, люди, обладающие богатым сердцем, собрались издать ее здесь). И издатели из святой общины города Вильно были наиболее расторопны и обрели награду: они попросили меня передать им мою книгу «Хаей Адам», выправленную по рукописи. В нее внесено много дополнений и, в особенности, в раздел о празднике Песах, так как при подготовке первого издания я, экономя на типографских расходах, был вынужден сокращать текст. И понятно, что, излагая законы Песаха, я не имел в виду ввязываться в вынесение окончательных алахических решений о запрещенном и разрешенном, чтобы встать в один ряд с великими законоучителями. Ведь кто я такой и чего я стою?!

Но затем я был удостоен с Небес написать книгу «Хохмат Адам», посвященную разделу «Йорэ Деа», а когда (мой дом был во время наполеоновского нашествия ограблен) и эта рукопись оказалась в руках французов, я с горьким сердцем отправился в военный лагерь к их главному предводителю. А ограбивший меня находился с моей рукописью на другом конце лагеря. И Всевышний даровал мне милость в глазах их предводителя, и тот повелел возвратить мне награбленное. А позднее Всевышний удостоил меня напечатать эту книгу чудесным образом, так как требуемые затраты на издание превосходили мои возможности. И я видел, что эта книга была замечательно принята знатоками Торы – до такой степени, что по ней выносили алахические решения. Все эти события воодушевили меня дополнить законы Песаха (в книге «Хаей Адам»), и я надеюсь на Всевышнего, что Он избавил меня от ошибок. А если я, не дай Б-г, ошибся в каком-либо законе, то полагаюсь на милосердие Всевышнего, что таких ошибок крайне мало. И вообще, в книге практически нет такого листа или страницы, на которых не было бы поправок или новых законов – так что книга переиздается совершенно обновленной. И также в приложении «Нишмат Адам»* *я добавил несколько новых алахических открытий, особенно в разделе о законах Песаха.

И вот, в заключение я хочу показать, каким путем свет Торы становится светом жизни. Необходимо прояснить еще некоторые вещи, чтобы люди обратили на них внимание. Вне всякого сомнения, все слова наших мудрецов, благословенная память о них, правдивы и непоколебимы, ведь они вдохновлены духом святости. И вот, в главе «Шану Хахамим» сказано от имени раби Меира: «Каждый, кто занимается Торой во имя ее самой (ли-шма), удостаивается многого – …она (т.е. Тора) облачает его смирением и трепетом (перед Б-гом), и наделяет его праведностью, благочестием, прямодушием и верностью, …и открываются ему тайны Торы» (Авот,* *6:1).

Но мы видим своими глазами, что не найдется даже одного (подобного праведника) в целом городе, а только один или два на всё поколение. И особенно это касается такого качества характера, как смирение, ведь, напротив, гордыня, из-за великих наших грехов, разрастается до чрезвычайности – до того, что каждый провозглашает: «Я более великий, чем все мои современники!» [А на самом деле они просто дают волю своему дурному влечению, так как «у того, кто превосходит другого, и дурное влечение больше, чем у другого» (Сука,* *52а)]. Но неужели все главы поколения, не дай Б-г, учат Тору «не во имя» (ше-ло ли-шма)?! Не дай Б-г такое упомянуть, ведь все они – святы. А поэтому мы должны разъяснить приведенные слова мудрецов, чтобы обосновать их истинность.

Уже написано в Талмуде: «Человеку следует всегда изучать Тору – и даже «не во имя», так как через изучение «не во имя» он придет к изучению «во имя» (Псахим,* 50б). Но в комментарии Тосафот (Сота, 22б) это изречение противопоставляется сказанному в трактате Таанит (7а): «Всякому, кто изучает Тору «не во имя», она становится смертельным ядом», а также сказанному в трактате Брахот (17а): «Всякому, изучающему Тору «не во имя», лучше было бы не родиться». И в Тосафот объяснено, что если человек делает это из страха перед страданиями или из любви к награде, то об этом сказано, что через «не во имя» он придет к «во имя». И об этом же говорится в мишне: «Не уподобляйтесь рабам, которые служат своему господину ради вознаграждения, но будьте, как рабы, которые служат своему господину бескорыстно» (Авот, 1:3). А в приведенных высказываниях из трактатов Таанит и Брахот говорится о том, кто изучает Тору не из любви к Б-гу и не из трепета перед Ним, а чтобы добавить к своим грехам новые преступления: хотя он и знает, что преступает закон, тем не менее, не отказывается от любого влечения своего сердца. Об этом там и написано: «Не должно быть так, что человек читает Писание и учит Мишну, а при этом восстает против своих родителей и своего наставника», ведь сказано: «Благой разум у всех выполняющих их (т.е. законы Торы)» (Теилим, *111:10) – сказано не «изучающих их», но именно «выполняющих». Таковы слова наших мудрецов.

И в трактатах Псахим* (50б), Назир (23б), Таанит и Брахот изучающим «не во имя» называется тот, кто изучает Тору, чтобы выполнять ее законы, и лишь в добавление к этому он намеревается прославиться и извлечь из этих занятий иную пользу. Но для тех, кто учится, чтобы возвыситься над другими, побеждать в спорах и склочничать – а, по славам древних мудрецов, в эту категорию включаются также изучающие Тору, как изучают любую другую науку, – для таких Тора «становится смертельным ядом». И получается, что изучение Торы может быть выполнением заповеди (мицва), дозволенным занятием (решут) *и нарушением запрета (исур).

Однако и среди изучающих «во имя» есть два вида людей. Одни не занимаются ничем, связанным с отношениями между людьми, – но «только к Торе Б-га влечет его» (ср. Теилим,* 1:2). И если предложить такому человеку за его любовь к Торе любое богатство, он его презрит, так как любимая им Тора приятнее для его уст, чем сладость меда. Такими были, как мы видели своими глазами, мой родственник, гений и праведник раби Элияу, а также мудрый праведник раби Залман, зять раби Михла Песиса. Они следовали сказанному в мишне от имени раби Яакова: «Одно мгновение, проведенное в этом мире в раскаянии и добрых делах, прекраснее всей жизни Будущего мира» (Авот, 4:17). В этом высказывании подразумевается следующее: человек, служащий Всевышнему ради награды, стремится удостоиться Будущего мира. И, возможно, что в какую-то минуту он проявит слабость, подумав: «Ну так будет мне чуть-чуть поменьше награды!» Но тот, кто служит только из любви к Б-гу, не рассчитывая получить за это никакой награды, не остановится и не прервет своего служения ни на одно мгновение. И это имел в виду наш наставник Моше, да пребудет на нем мир, когда он просил, чтобы его оставили в этом мире хотя бы в образе зверя или птицы, как приведено в мидраше на главу «Браха». Т.е. он вообще не думал о наслаждениях Будущего мира, но только желал служить Всевышнему телом и душой, и уж как минимум в образе зверя или птицы, ведь и они служат Б-гу, выполняя свое природное назначение, – в этом и заключается их служение. А в талмудическом трактате Хулин *(7а) рассказывается, как река Гинай ответила (раби Пинхасу бен Яиру): «Ты хочешь выполнять заповеди своего Творца, и я выполняю заповедь Творца».

И понятно, что такой человек удостаивается всех высочайших качеств, названных мудрецами в приведенном выше отрывке. Однако многие поступали как раби Шимон бар Йохай (т.е. целиком посвящали себя изучению Торы, но не многие преуспели) (см. Брахот,* 35б) – и поэтому знатоки Торы вынуждены принимать на себя ярмо раввинской службы и т.п., чтобы прокормить своих домочадцев. А поскольку в молодости они изучали Тору «во имя», им разрешено получать за свое служение вознаграждение, как это подробно объяснено в комментарии «Кесеф Мишнэ» к шестой главе законов изучения Торы. И это не подпадает под запрет: «Не делай из нее (т.е. из Торы) венца, (чтобы возвыситься с ее помощью)» (Авот, *4:5). И при всем этом, поскольку они все же вынуждены порой отвлекаться от изучения Торы на другие дела и не могут постоянно посвящать свои мысли Торе, не все они удостаиваются высочайших качеств, перечисленных мудрецами, – но каждый лишь в соответствии со своей мерой преданности Торе и со своим уровнем. Но, во всяком случае, они относятся к изучающим «во имя» (ли-шма), и такое изучение – это выполнения заповеди (мицва).

Ко второй категории относятся люди, которые с самого начала изучают Тору ради того, чтобы стать раввином, законоучителем или судьей. Они делают Тору «мотыгой» (ср. там же), чтобы кормиться ею, или «венцом, чтобы возвыситься с ее помощью», и чтобы их имена стали известны в дальних краях. Но, во всяком случае, они изучают Тору для постижения ее законов и их выполнения. И хотя в их мотивации есть запретное, все же такое изучение разрешено, и об этом сказано: «Человеку следует всегда изучать Тору – и даже «не во имя», (так как через «не во имя», он придет к «во имя»). И такое изучения является «дозволенным занятием» (решут).

К третьей категории относятся те, которые изучают Тору, не собираясь ее исполнять, – для них слова Торы являются просто мудрыми изречениями. А, возможно, их подстегивает гордыня и желание продемонстрировать, что они выше своих современников, а также стремление одержать верх в полемике. И понятно, что, как сказано в комментарии Тосафот* *к трактату Сота, подобный человек «называется нечестивцем», и о нем говорится в стихе псалма: «А нечестивцу сказал Б‑г: Зачем тебе рассказывать мои уставы (и произносить своими устами слова Моего завета)?» (Теилим,50:16).

Во всяком случае, получается, что, даже если человек изучает Тору, чтобы прославиться и извлечь из этого пользу, на него распространяется правило: «Человеку следует всегда изучать (Тору – и даже «не во имя», так как через «не во имя» он придет к «во имя»)», но при этом он обязан изучать с целью исполнять. А если так, то занимающийся Торой в любом случае обязан изучать ее так, чтобы знать ее законы.

И Всевышний по Его великому милосердию дарует нам удел (в Торе) и удостоит нас изучать ее «во имя». И об этом мы просим, произнося благословение на Тору: «Сделай сладостными, Г-сподь, наш Б‑г, слова Твоей Торы в устах наших и в устах всего Твоего народа, Дома Израиля! И да будем все мы и наши потомки знающими Твое Имя и изучающими Твою Тору во имя ее самой (ли-шма)!» Амен! Да будет таковой воля Б-га!

Перевод – рав Александр Кац. Редакция «Беерот Ицхак» сердечно благодарит рава Моше Хенина и издательство «Тора Лишма» за право публиковать отрывки из готовящейся к выходу книги «Хаей Адам».