«И пошел Ицхак к Авимелеху…» — Из комментариев Рамбана к недельной главе Толдот

Недельная глава Толдот

«И пошел Ицхак к Авимелеху…»

«И был голод в стране – после первого голода, который был в дни Авраама…» (Берешит, 26:1).

Возможно, что до дней Авраама в мире не было подобного голода, и поэтому счет ведется от него – ведь иначе для чего упоминать о нем здесь? Но мне кажется, что имеется в виду следующее: люди помнили о том, первом голоде и рассказывали о нем, так как из-за него Авраам спустился в Египет, и ему (в конце концов) оказали там великий почет. И поэтому Ицхак собирался пойти по пути отца и спуститься туда, и тогда сказал ему Творец: «Не спускайся в Египет!» (Берешит, 26:2).

Относительно причины запрета мудрецы сказали: «Ты – чистая жертва всесожжения, и тебе не следует покидать пределы Святой земли» [В мидраше поясняется: как жертвенное животное, зарезанное для жертвы всесожжения, нельзя выносить из храмового двора, так и Ицхаку после того, как он был вознесен на жертвенник, не следовало покидать Землю Израиля].

Но мне видится, что здесь еще заключается намек на будущие события. Уход Авраама в Египет из-за голода служил указанием на то, что его потомки окажутся там в галуте, но его переселение в землю Авимелеха не было изгнанием, ведь он прибыл туда добровольно.

Но приход туда Ицхака из-за голода указывает на будущий галут, ведь он вынужден был покинуть свой дом вопреки своей воле и отправился в другую страну: он перешел из своего дома в землю плиштим, где когда-то жил его отец, – и это намек на будущее изгнание в Вавилон, в ту страну, где жил Авраам, когда был в Ур Касдиме.

И знай, что история Вавилонского галута намечена в событиях, которые произошли с Ицхаком: ведь у него не забрали силой его жену, но он испытал там страх и горечь изгнания. И вначале их царь заявил: «Тот, кто прикоснется к этому человеку и его жене, умрет смертью» (там же, 26:11). Но в дальнейшем он передумал и сказал: «Уходи от нас» (там же, 26:16), а затем вновь заключил с Ицхаком союз.

Так и в Вавилонском галуте: они были изгнаны туда после «страшного голода», но их там не поработили и не притесняли, и из них вышли великие сановники этой державы. Но затем им сказали: «Кто из вас …поднимется в Иерусалим …и отстроит Дом Г-спода, Б-га Израиля» (Эзра, 1:3), а затем «работа была прекращена …до поры до времени», но потом вновь разрешили строить для того, «чтобы они приносили <там жертвы>, приятные Б-гу на Небесах, и молились о жизни царя и его сыновей» (там же, 6:10).

«…и пошел Ицхак к Авимелеху, царю плиштим, в Грар».

И неизвестно, тот ли это Авимелех, который был при Аврааме, или каждый царь у филистимлян в те времена назывался так – ведь и в дни Давида царь плиштим звался Авимелехом.

А по мнению Ункелоса, этот Авимелех был сыном предыдущего (царя, который правил в дни Авраама).

«И содрогнулся Ицхак в великом ужасе…»

«И содрогнулся Ицхак в великом ужасе и спросил: Кто же тот, кто наловил дичи и принес мне, – и я поел от всего прежде, чем ты пришел, и благословил я его?! Пусть же будет он благословен!» (Берешит, 27:33).

Тот, кто содрогается в великом ужасе и кричит: «Кто обманом получил мое благословение?!», обычно не завершает свой крик словами: «Пусть же будет он благословен!» – но он должен был бы проклясть обманщика. И еще, Эсав должен был бы возопить к нему, говоря: «Зачем же ты снова благословляешь его, отец!». И как же Эсав мог поверить, что вначале Яаков получил благословение обманом, если он видел, что теперь отец благословляет Яакова по своей воле?!

Но мне видится, что в этих словах Ицхака содержится просто констатация факта: «Тот, кто наловил дичи и обманом добился, чтобы я его благословил, должен был получить благословение в любом случае, так как я знаю, что он достоин благословения».

А возможно, Ицхак подразумевал следующее: «Пусть же будет он благословен <даже> против моей воли, ведь я не могу лишить его этого благословения», – ибо с того момента, как Ицхак благословил Яакова, он уже знал пророческим путем (бе-руах а-кодеш), что благословение вступило в силу.

И он содрогнулся в великом ужасе именно потому, что понял: его любимый сын Эсав навсегда утратил это благословение. И поэтому он сказал: «Пришел твой брат с обманом…» (там же, 27:35), – ведь, несмотря на то, что он воскликнул: «Кто же тот, кто наловил дичи…?!», он уже осознал, что это был Яаков, и что это благословение не сможет перейти ни к кому, кроме потомства Яакова.

Редакция «Беерот Ицхак» выражает глубокую признательность переводчику раву Александру Кацу, редактору раву Цви Патласу и издательству «Пардес» за право пользоваться их переводом комментария Рамбана на русский язык.