Избегать излишеств ради постижения Торы

«И говорил Г-сподь Моше в пустыне Синайской ...» (Бемидбар, 1:1).

Тора была дана в пустыне тем, кто избегает излишеств, не требуя ничего, кроме самого необходимого для жизни. Избегать излишеств -- одно из основных условий для жизни по Торе и ее постижения.

Рав Песах Трукер был одним из самых больших мудрецов Иерусалима. Со дня, когда он взошел в святой город из Ковно (в Литве), он жадно внимал словам Торы из уст великих мудрецов Иерусалима. В особенности сблизился он с равом Хаимом-Ицхаком, известным как магид из Великомира, прожившим более ста лет.

Каждую ночь они совершали вместе Тикун хацот (особая молитва в память о разрушении Храма) у Стены плача и учились до рассвета. После молитвы они продолжали учить вместе Талмуд, Тур и «Шульхан Арух», и так -- почти целый день с небольшими перерывами.

Однажды рав Песах заметил, что в отношении магида к нему что-то изменилось. Более того, ежедневно магид приводит ему высказывания мудрецов и цитаты из святых книг, говорящие о низменности излишеств и о том, какой ущерб они могут принести Б-гобоязненности человека. Вдобавок к этому, говорил он и о том, что излишества могут привести к духовной катастрофе всю общину.

Рав Песах долго не понимал смысл этих слов. Он размышлял про себя: «Какие у меня излишества? Ведь я живу в постоянной нехватке. Мяса и рыбы не видим неделями, мебель в доме самая простая, а дети одеты -- заплатка на заплатке. Чего хочет от меня магид?»

Однажды, не в силах более сдержаться, рав Песах перебил увещевания магида: «Простите меня, учитель, но какие излишества увидели вы в моем доме? И если они действительно есть, укажите мне -- я выброшу их!»

Ответил магид: «Недели две назад я был у вас дома и увидел на столе шелковую скатерть. С этого все начинается. Сегодня -- шелковая скатерть, завтра -- еще что-нибудь. Представьте себе, какое осквернение Имени Всевышнего может выйти из всего этого!»

Услышав об осквернении Имени, рав Песах побледнел и с тяжелым сердцем стал рассказывать наставнику историю шелковой скатерти.

«Когда-то в годы моей юности в Ковно заболел один из состоятельных членов общины, рав Элиэзер Фрейдин. Я вызвался каждый день приходить к нему домой, чтобы учить перед ним Мишну и недельную главу Торы и читать Теилим. Так продолжалось довольно долго и, выздоровев, рав Фрейдин предложил мне солидное вознаграждение за труд, но я отказался. Со временем я поднялся в Страну Израиля, а рав Элиэзер вернулся к своим делам и все забылось.

И вот, около месяца назад, я получил посылку из Ковно. В письме, приложенном к посылке, сыновья рава Элиэзера сообщили, что их отец умер. В своем завещании он велел им послать раву Трукеру в Иерусалим дорогую шелковую скатерть в знак признательности за добро, которое он сделал во время болезни около тридцати лет назад. Сыновья рава Элиэзера просили меня исполнить волю отца и расстелить скатерть на нашем столе в святом городе».

Переведя дух, рав Песах продолжил: «Моя супруга-праведница наотрез отказалась принять подарок: "Для чего нам шелковая скатерть? Неужто она прибавит нам страха перед Небом и знаний в Торе нашим сыновьям?"

И мы уже решили вернуть дорогой подарок обратно в Ковно, но тут я подумал: "Разве можно причинить обиду семье, находящейся в трауре по отцу?! Можно ли не исполнить волю покойного, который полагал, что делает большое и важное дело?!"»

Магид выслушал историю очень внимательно. И все же не был удовлетворен услышанным. После долгих часов обсуждения было решено задать вопрос раву Иерусалима, великому мудрецу Торы, раву Шмуэлю Саланту.

Рав Салант много времени потратил на изучение вопроса. С одной стороны, важно исполнить волю покойного. Если сыновья рава Фрейдина в Ковно узнают, что рав Песах в Иерусалиме не пользуется подарком отца, то наверняка будут сожалеть об этом. Но с другой стороны, нельзя поддаваться искушению излишеств и роскоши.

Великая мудрость рава Шмуэля Саланта долгие годы решала, с Б-жьей помощью, самые запутанные вопросы в Святом Городе. В этот раз решение было таким: пусть шелковая скатерть останется на столе... Но поверх нее следует постелить другую -- попроще, чтобы скрыть излишнюю роскошь в доме мудреца Торы.

Упование на Творца: в материальном и в духовном

«И говорил Г-сподь Моше в пустыне Синайской в шатре Откровения...» (Бемидбар, 1:1).

Наши мудрецы говорили, что дарование Торы в пустыне указывает нам на двойную связь между Торой и упованием на Б-га. Двойную -- ибо человеку следует полагаться на Всевышнего как в том, что касается материального, так и в отношении постижения Торы. Упование на Всевышнего в материальном подобно упованию евреев, собиравших ежедневно ман в пустыне. Хафец Хаим говорил об этом, что забота о нас Всевышнего подобна заботе отца о ребенке, который отправился в хедер (учебное заведение для маленьких мальчиков) учить Тору. Если мальчик забыл дома еду, придет ли нам в голову, что отец, заметив это, не позаботится о нем и оставит сына без обеда? Подобно этому тот, кто вкладывает все силы в изучение Торы, может быть уверен, что Всевышний позаботится о его пропитании.

Рассказывает рав Найман: «Я сам убедился в этом, когда подорожали продукты, и я опасался, что ешиве не хватит средств, чтобы кормить учеников. Но чудесным образом пришло спасение и материальное состояние ешивы даже улучшилось в этот период».

Упование на Всевышнего необходимо и в том, что касается успеха в изучении Торы. Мы говорим каждый день в молитве: «Ради отцов наших, которые полагались на Тебя, и Ты научил их законам жизни, так же смилостивись над нами и научи нас».

Так говорил машгиах Ломжинской ешивы о стихе: «Нашел его в стране пустынной и засушливой, где воет (ветер), окружил его и наставлял его, хранил его, как зеницу ока».

Кто может удостоиться того, чтобы Всевышний окружил его облаками славы, наставлял и хранил, как зеницу ока? Только тот, кто живет, ощущая себя, как в пустыне, где в одиночестве ему не на кого полагаться, кроме Всевышнего, благословен Он. Тогда и Всевышний хранит и оберегает его. Как сказал царь Давид, «пришелец я на земле» -- я подобен пришельцу, у которого нет в чужой земле ни родственника, ни знакомого, лишь Всевышний, благословен Он.

Но глупцу, который обращается к Творцу с молитвой, а сам при этом думает: «Ладно, в крайнем случае, если Б-г не поможет, у дяди денег попрошу», не поможет Всевышний, ибо он полагается на других.

Подобно тому, как в пустыне никто не может ограбить человека и отнять то, что принадлежит ему, так же и среди людей -- все подчинено воле Творца. Лишь Он один может дать человеку и отнять у него. К раби Меиру из Перемышлян обратился однажды еврей с жалобой на товарища, который, по его словам, отнимает его заработок. Ответил ему праведник: «Знаешь ли ты, почему лошадь, придя на водопой, бьет по воде копытом? Она видит свое отражение и думает, что это еще одна лошадь, которая сейчас выпьет всю ее воду... Но ты-то -- не лошадь, и должен знать, что воды хватит на всех». Тот, кто полагается на Б-га, не будет испытывать недостатка!