Как Лазарь Каганович спас раввина

История одной жизни часто дает представление о целом историческом периоде, поэтому я хочу рассказать вам историю человека, которого я знал, когда был равом в Майами-Бич Его звали раби Грюнвальд, он был родом из Румынии и пережил Катастрофу. Он жил большую часть года в Торонто, а зимы проводил в Майами. Хотя мы с ним одевались по-разному и, вероятно, имели разные взгляды на мир, мы подружились. Он был знатоком еврейского закона, и мне посчастливилось заниматься с ним по несколько часов каждый день.

В тёплые дни мы сидели и учились у меня на заднем дворе под деревьями грейпфрута и авокадо. — Майами-Бич — это изгнание, — говорил он, — но если уж вам суждено оказаться в изгнании, то это неплохое место. Как человек, переживший Холокост, он уже повидал самые ужасные места в изгнании. Когда вы учитесь с кем-то в течение длительного периода времени, между вами возникает связь, которая выходит за рамки учёбы.

Поэтому через некоторое время я набрался смелости спросить: «Раби, расскажите мне, как вам удалось спастись? Что с вами было во время войны?» Он помолчал некоторое время, размышляя, а затем сказал: — Хорошо, я расскажу вам эту историю. Я немногим рассказываю ее.

Он жил недалеко от границы Венгрии и Румынии. Румыния была союзницей Германии, поэтому его, как и многих молодых мужчин-евреев из Румынии, забрали в «рабочий батальон». Эти батальоны сражались вместе с румынской армией против Советского Союза, выполняя всю опасную работу — например, им приходилось рыть окопы под огнем. 80-90% из них погибали в течение месяца или двух.

Они не были обученными солдатами и постоянно работали под обстрелами. Это была почти верная смерть. Раби Грюнвальд был деликатным интеллигентным человеком. Он не был создан для такой работы.

Но он провел полтора года в рабочем батальоне и выжил. Когда война закончилась, весь батальон был взят в плен и отправлен в Сибирь. Представьте себе — евреев заставили воевать румыны, а когда нацисты были окончательно побеждены, русские отправили их в Сибирь как «вражеский элемент». Люди умирали как мухи.

И не только потому, что не могли вынести холод и недоедание. Во время войны люди жили мыслью: «Когда война закончится, мы выберемся из этого». Теперь война закончилась, но конца не было видно. Их дух был просто сломлен.

Комендантом лагеря был еврей. Однажды комендант вызвал раби Грюнвальда и сказал: «Я знаю, что ты ни в чём не виноват, что тебе здесь не место. Я вижу, кто ты; ты религиозный человек. Есть только один способ выбраться отсюда.

Ты знаешь русский язык. Напиши письмо Лазарю Кагановичу». Член Политбюро Лазарь Каганович тоже был евреем. Комендант сказал: «Если ты напишешь письмо и отдашь его мне, я прослежу, чтобы оно попало к адресату.

Напиши ему, что тебя заставили работать в рабочем батальоне, и что ты на стороне Советского Союза. Напиши». Рав Грюнвальд думал об этом два или три дня. Наказанием за написание писем в лагере была немедленная смерть.

Возможно, комендант издевался над ним. Он напишет записку, а затем его за это расстреляют. Но он в любом случае не рассчитывал прожить долго, поэтому написал письмо и отдал его коменданту. Прошел месяц, два месяца, четыре месяца.

И вот однажды в лагерь въехала служебная машина, и из нее вышел высокопоставленный офицер НКВД. Всех заключенных лагеря выстроили перед ним. Офицер сказал, что у него есть приказ сверху, что заключенный номер — он прочитал номер рава Грюнвальда — попал в лагерь по ошибке и должен быть освобожден. И еще он добавил, что не освободит его, пока не выяснит, кто тайно передал записку из лагеря.

Рав Грюнвальд не собирался доносить на коменданта. Офицер НКВД ждал его ответа целую неделю. Рав Грюнвальд все время говорил, что ничего не знает ни о какой записке. — Каганович получил от тебя записку!

— Я никакого отношения к этому не имею. Через неделю его посадили на поезд, отвезли к советско-румынской границе и ссадили его там. Оттуда он попал в лагерь для перемещенных лиц, а в конечном итоге оказался в Канаде. — Вот такой парадокс, — сказал раби Грюнвальд, завершая свой рассказ.

— Этот комендант лагеря, вероятно, убил тысячи людей. Но он спас мне жизнь… без всякой причины. И Каганович!

Почему Каганович заступился за меня?.. Эта история рассказывает нам, как выглядело европейское еврейство в 1946 —47 годах: оно было сломлено, подвержено всем капризам и причудам великих держав, ему некуда было податься. Но оправившись от самой ужасной жестокости, какую только можно себе представить, рав Грюнвальд сохранил свою веру и честность. И эта сила и упорство — секрет еврейского выживания!

Перевод: Б. Эскин